Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Как назвать влагалище вежливыми словами

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:26 

Запросы #2

Big Brothers
karma police members
С воодушевлением представляем вам вторую серию полюбившегося сериала о запросах, по которым приходят в наше сообщество. Градус поэзии все выше. (Спойлер: Души по-прежнему нет).

=======================

схема хуя в пизде
пизда широким планом
почему чешки такие развратные
иисус эрекция
слишкам болшие пизди
слоны эрекция
с нежностью о тебе думаю аниме
эрекция пизды
бывает ли эрекция у борцов во время боя
я посвящу в рыцари первого кто приведет в эту дверцустроителей рельсов.
с какой женшиной лучше сношаться с большой задницей или с маленькой
рисунок парень с разрывающимся сердцем
почему у меня пизда чешки и больно
пизда моему кролику
щетка для чистки пизды
пизда возле пупка
вопрос не в том почему твои друзья психи вопрос в том почему ты себя чувствуешь комфортно в обществе больных на голову
как зделать пизду из бумаги
самые большие овощи ифрукты в пизде
поймал в школе в душе трахнул
соитие-соль жизни
смотреть бесплотно раздвинутой пизды
сламалась каруселька
работает руками и пиздой
посмотретьфильм в котором дорогу замело снегом
половое соитие в картинках
потеряла девственность с мамой
клип в котором зайцы белые
самые маленькие и белое пизда в мире
незаконное выселение из общежития пту-26 г.харабали
кролик мультяшный в черных очках
расположение пизды какая бывает разница
1 день без алкоголя что дальше
рюмка в рот пизда в оборот
самая маленькая пизда на земле
себастьян бах skid row баритон или тенор
как у аннушки в пизде
парные соития
развратные пезды стоят раком
пизда после смены пола
как зделать простую пизду
пизды всех мастей
чи можна засунуть голову в пизду
шевелящаяся пизда при ходьбе у девушки
схема пизды
рассказ по теме сто лет назад
куда пропали белые какашки с улиц
вошол в пизду хуем

@темы: соитие, пизда, запросы, бухло, эрекция, хуй

00:15 

Про Кузьму сказ

bandini
посвящается форуму издательства Эксмо (раз уж написано для него было). там, кстати, хэйтеры позабористее здешних. местным следовало бы взять несколько уроков.

===========

Про Кузьму сказ

Как на острове Буяне, что на море-окияне, в стародавние времена жили людишки, да странные какие-то. Было у них по два уха да брюхо, на голове картуз, а в руках арбуз. В бога, правда, верили, но не в того, что слева, а в другого, никому не известного. И хорошо жили, сильно не тужили, семечки щелкáли, да в дуду играли.
Это только присказка, а сказка впереди будет.
Недоброе происходит при царе Горохе, ох недоброе.
Завелась в лесу нечисть – поганки бледные, померло от них две деревни: наелись да и пропали. Звали попа – поп ходил вокруг, кадилом помахал – толку никакого; и то - дошло до знающих людей потом, что расстригой оказался. Скрывался в здешних местах от синоду. А мы что? Видим – поп, а какой поп, что у него за соответствие – и не ведаем. За то была потом кара - с колокольни при сильном ветре и молниях упал колокол, придавив у Анфима козла.
Хотя и хорошее тоже было. При охульнике царском Гришке расцвела заморская торговля – изо всех концов стали прибывать фуротары и везти диковины: ведмедей плюшевых да икру рыбью. А как-то, на большой праздник в стольный град привезли диковину невиданную - лепестричество.
Кузьма тогда как раз повез лапти торговать, две телеги лаптей повез.
- Я, – говорил значительно перед этим, - корову себе куплю. Буду с нее молоко доить, масло делать, а масло тоже торговать буду. Еще корову на барыши куплю, это в два раза больше масла выйдет. Глядишь, в люди пойду!
Долго ли коротко ли, стоит Кузьма на базаре, сапоги лакированы, борода чёсана, картуз на бок заломлен – будто купец большой! Народ мимо ходит, на лапти глядит, щупает, но покупать не спешит – приценивается. И то – люд сейчас шибко умный пошел, ждет вечера, купцы домой будут собираться – авось отдадут в полцены.
И тут оно! Лепестричество!
На большой телеге (у Кузьмы раз этак в пять поменьше будет) стоит диковина – колесо железом обитое, краской разрисовано, адская рожа, петух, намалевана. Вокруг телеги стоят заморские граждане - заморыши, билеты продают, зазывно кричат по-своему, а толмач наёмный переводит.
Народ собрался быстро, уши развесил - слушает.
- Леди и мусье!
- Пострелята да пострелёныши, а также их родители!
- Зисис эликтрификасьон экстрадионэр бутифул!
- Диковину заморскую увидеть не хотите ли?
- Аттансьон! Гигьен боку традисьон фукин пукин!
- Кто смел выходи, задешево для почину!
Кузьма и прельстился тогда. За лаптями следить мужичка какого-то оставил, деньгу вырученную в ладонь сгрёб и айда к диковине.
- Я хочу! – кричит.
- О, волёнтэр! – радуются купцы заморские.
Толмач в сторону Кузьму отвел и перевел, значит, по быстрому:
- Ничего не бойся, диковина надежная, наукой испытана на хомяках – чудо хороша, смертельных ситуэйшен нема совсем!
Ничего не понял Кузьма, но деньгу отдал – сколько было, а было изрядно: коровий хвост можно было купить. А то и копыто!
Посадили, значит, Кузьму на телегу, обруч железом кованый на лоб натянули, один из заморышей (мастер, видно) забегал вокруг колесá, рукоятки тягает, молотком стучит, запускает лепестричество.
Тут в глазах у Кузьмы темнеет, руки немеют, ноги отнимаются.
И видит он словно во сне:
будто сидит на царском троне заместо царя нашего, Гороха, змий зеленый о двух головах;
будто есть у этого змия дочь - писаной красоты царевна: щеки румяны, губы пухлые, тело белое, маслом политое;
но дочь эта непроста - не могут сыскать ей жениха уже тридцать лет и три года;
и потому не могут, что …;
и плывет над видением голос мужеский – суровый и решительный: «быть тебе, Кузьма, мужем царевниным коли убьешь ты его, … »
А дальше Кузьма дослушать не успел: заморыш обруч с него стянул, по щекам отхлестал, в чувство приводя, водой в морду побрызгал.
- Арю элайф?
- Не понимаю я, по-вашенски, хомяк! – говорит Кузьма ему и головой мотает из стороны в сторону. Слез с телеги и пошел словно пьяный к лаптям. Народ уважительно расступается, герою проход даваючи. Добрел Кузьма до своей телеги - а лаптей-то и нету! От такой оказии, разум мигом в тело вернулся. Ан поздно!
- Не видели? – спрашивает Кузьма у народа честнóго.
- Не видели!
- Не знаете?
- Не знаем!
Вот так вот бывает. Пришлось возвращаться ни с чем: ни денег, ни лаптей, ни коровы – только от лепестричества заморского голова трещит и делать что – непонятно.
Три недели сидит Кузьма на печи, думу думает. Но сколько не думай – одно выходит: надо идти его воевати. Царя своего, Гороха – свет-батюшку. Дабы царевну на себе оженить. Иначе к чему лепестричество твердило в уши Кузьме, к чему он потерял телегу лаптей и две коровы будущих?
- Ох… - ворчит Кузьма да бок чешет. - Надо идти его воевати.
- Эк ты какой – воевати! – сказывает брат ему в ответ. - Чем ты его будешь воевати? Сапогом своим блестящим? Эх, Кузьма-Кузьма! Здоровый ты мужик, но нé дал бог, как говорится.
- Ты это, - ведет Кузьма носом уважительно, - не наговаривай. Бога-то нету.
- Которого нету: того, что слева или справа?
- Обоих!
- Ну эт ты загнул, брат. Такого точно быть не может!
- Нету, - упирается Кузьма, - нету, нету, нету!
Разгорячился, с печи соскочил, по избе скачет, руками машет. Покрутился, покрутился – чует: делать нечего, шасть за порог да на царя.
Знамо, до стольного града добраться сейчас – как пару валенок связать! Кузьма и одуматься не успел – стоит в царских хоромах служке докладывается: «Кузьма, мол, лапотных дел мастер, к царю по личному вопросу».
Допустили. Царь оказался об одной голове и в змеиных сходствах не обличен вовсе. Только с лица немного зеленоват, но это, может, свет неровно падал с окон. Кузьма и растерялся, стоит картуз в руках ломает, слов не вяжет.
- Ну, здорово, лапоть! – говорит царь.
- Здорово, царь-батюшка!
- С чем ко мне пожаловал? Говори без утайки!
- Воевати вас пришел, батюшка!
- Эк ты как поворачиваешь сразу! Воевати, значит?
- Воевати, - понурился Кузьма.
- Что ж так-то? Аль недоволен чем? Повинность большу платишь? Или в солдаты застригают?
- Нет, царь-батюшка. Не застригают.
- Что тогда?
Царь с лица изменился боле, бороду чешет, корона на ухо съехала - волнуется.
- Царевну вашу оженить хочу. Было мне знамение от лепестричества, что аз есмь избран.
- Аз есмь, говоришь?
- Есмь, батюшка, есмь.
- А ежели я тебе ее так отдам? Воевати не избегнуть?
- Как тáк?
- Ох… как бишь тебя?
- Кузьмой кличут.
- Ох, Кузьма-Кузьма! Скажу тебе тайну царёвой важности: доча моя, царевна, значится, засиделась в девицах, хоть и писаной красоты сама. Не берет никто. Ибо есть в этом деле одна загогулина. Подь сюды!
Кузьма к царю придвинулся, и царь на ушко шепнул ему такое – что теперь уж лапотных дел мастер с лица побледнел и как-то разом осел к полу. Царь корону оправил и говорит, уже не таясь:
- Видишь теперь? А ты – воевати! Так отдам, задаром, да еще полцарства в придачу! Что скажешь?
И быть бы тут Кузьме мужем царевниным – царевичем, играть свадьбу медовую да полцарства отхватить разом без смертоубийства – но:
- Не хочу, - говорит. – Боязно, что-то.
Царь ничего не сказал, рукой только махнул – иди, мол, воевака.
По сию пору, значится, Кузьма лапти плетет да на базар свозит в надежде на корову барышей скопить. Только к диковинам заморским с большим подозрением ныне относится – врут окаянные, почище Ваньки-пострелыша. А что за загогулина с царевной вышла: эт он никому не говорит, ибо тайна не какой-нибудь – царёвой! – важности!

@темы: Бандини, 2004

01:09 

cento miles
Хочу предварить этот рассказ следующим: мы все проживаем много жизней в течение нашего существования. пусть так будет всегда.

удачный неудачный день джона фаравэя

В коридоре уборщица мыла пол. Она это делала каждый рабочий день, и иногда ее швабра стукалась о дверь в комнату Джона. Часто на него, лежащего в грязной холодной комнате на грязной простыни с прокуренными дырками, с мусором разбросанным по всей комнате, с мышью, что постоянно где-то шебуршалась под кроватью, это наводило ужас. так же случилось и в этот раз. И примерно так он подумал проснувшись... “пустые бутылки, мусор на полу.. какого черта? Люди приходят, мусорят, уходят, а я должен убирать. А если я смертельно заболею? Тут и подохну? Впрочем, мне похуй, мне на все похуй! Я ни о чем не сожалею! Похоже, я единственный просветленный человек в этом городе!», - джон достал первую сигарету из пачки. Он продолжал лежать на кровати, смотря в потолок, пуская дым. Музыку на этот раз джон включать не стал. не хотел обнаруживать свое присутствие. За окном шел снег, из щелей дуло.
Холодильник гудел, а простынь джон не менял уже около полугода. При этом ни одна женщина которых он приводил к себе не имела ничего против. Все они спали на этой кровати. Никто не жаловался. Они вот знали на что шли, а джон вот не знал. Джону не нравилось то, как он живет, на что он живет, зачем он живет. Ему прямо вот сразу, прямо с утра захотелось поговорить с кем-нибудь по душам, но в комнате не было его друзей, друзья были далеко, в комнате не было никого, так что джон несколько раз повторил вслух: «блядь, блядь, блядь, ох, блядь» и погримасничал перед зеркалом.
Пару дней назад его уволили с работы. Он был коком в ресторане. Уволили его скорее всего за просветленность. Джон же постоянно приходил на работу похмельным и не раз был пьяным и во время нее. А после – так каждый раз. Джон подумал о том, что было бы неплохо прибраться в комнате, проветрить накуренное помещение, но в бумажнике была зарплата... к тому же джон не первый день чувствовал высокую температуру. Он постоянно чихал и глаза его слезились. Организм не выдержал темпа. Джону нужно было в аптеку. Он затушил сигарету и снова лег в постель. На некоторое время закрыл глаза. Лучше лежать и не вставать вообще сегодня.
В конце концов Джон отбросил одеяло и встал. Потом... Одевшись, умывшись, выпив чаю... скурив еще пару сигарет.. и заперев за собой дверь... вышел. Джон прошел мимо уборщицы не поздоровавшись.
Да, дежурная внизу, у входа, поздоровалась, да, она попросила сигарету, да, Джон достал одну из пачки, да, разговаривать о ее любовнике, который ее бросил и кинул на большую сумму денег на этот раз не стал, да, он аргументировал это тем, что спешит на работу. Да, других разговоров у них никогда не бывало. Гражина (так звали эту пожилую женщину) крикнула ему в спину, что она держится! что она сильная женщина! и никому ее не сломить! джон конечно же крикнул в ответ: «Вы большой молодец!» И вышел наружу.
Преступный каунасский район. В нем полно гопников, цыган, алкашей и сумасшедших старух и стариков. Ему пришлось спуститься по длинной лестнице, потом перейти мост, потом какое-то время поблуждать по старому городу прежде чем он нашел аптеку. и взяв там то, что ему было нужно он не отправился в бар, он не купил алкоголя, чтобы выпить его дома... прибираясь и жаря мясо... варя картошку на общей кухне, где никого не будет.. домой он вообще пока что не хотел. Зимой в литве как и много где еще смеркается рано, и этот снег, и эта предновогодняя слякоть, и эти сумерки... эта пронзительность... в воздухе... джон никак не мог пойти домой. Он знал, что его там не ожидает ничего, кроме холода, тараканов, шебуршащей мыши, невыматой посуды, щелях в окне, грязной простыни да нескольких призраков прошлого. К корешам Джон идти не хотел. Они тоже его не сильно ждали. Да и «друзья» из них были паршивые. К тому же они предпочитали телевизор веселухе. А Джону как-то очень хотелось веселухи.
Так что он зашел в ближайшее казино. Ноги сами привели его туда. Мозг был словно как в тумане. Rival hotel Casino, самое яркое и неоновое место в каунасе. Оттуда не видно плохой погоды, оттуда не видно вообще ничего. Это как спуститься в приемную ада. Правда, и на улице ничего особенного не увидишь. Каунас – мрачный город. А ведь существуют пальмы, а ведь существует моря и океаны, и некоторые говорят, что даже любовь где-то существует, подумал джон фаравэй. Адский привратник снял с него куртку. Джон подошел к кассе, но внутри никого не было. Охранник предложил ему подождать за барной стойкой. Так что Джон сел за барную стойку.
- пиво, будьте добры...
- Позвольте узнать, - сказала ему барменша, - на какую сумму вы будете играть?
Джон наверняка выглядел бедным.
- Ну, литов на сто, - сказал он.
- Я налью вам бесплатно, - сказала она и ему не понравилось, как она это сказала. Бесплатное пиво... Джон глотнул его и развернулся на стульчике. И оглядел помещение.
что такое казино он знал не понаслышке. Почему там нет окон? почему там нет часов? почему они подмешивают в бесплатный алкоголь кислород... почему они улыбаются, почему радуются твоему выигрышу, почему делают сочувствунные мины, когда проигрываешь, почему тут так все ярко и роскошно? Вопросы для детей дошкольного возраста. ставишь на число, а казино ставит на весь стол. Ты внутри, и пока ты не вернул карточку и адский привратник не надел на тебя куртку, тебе не уйти.
Сплошной развод. Все начинается с того, что у тебя забирают одежду и проверяют документы или карточку. Джон не имел карточки по каким-то своим соображениям, а документы с некоторых пор предпочитал иметь при себе – в нагрудном кармане. Джон сам сюда зашел, джон знал об условиях. И вот, он зарегистрирован, и вот он за барной стойкой. Рассматривает кто на этот раз находится в этом месте забав пролетающих мимо духов.
Одни и те же «просветленные» лица. Человек средних лет в галстуке... синей рубашке... усами... сосредоточенным лицом... играющий то за рулеткой, то за карточным столом. Женщина по имени Дануте, заядлый игрок, сидящая за барной стойкой и пьющая мартини. Человек с блокнотом, делающий какие-то вычисления и всегда проигрывающий. Несколько незнакомых джону парней... крупье, охранники, кассиры и барменши, администраторы, привратники.. и он.
Джон сидел и пил бесплатное пиво. Бесплатное? Джон достал бумажник и вытащил оттуда 200 литов. На эти деньги он сыграет сегодня, остальное ни при каких условиях не вытащит из бумажника. Джон себе это крепко пообещал. Эти шестьсот с лишним литов – все, что у него есть. Играть при таких обстоятельствах очень опасно.
- Ну, как, Дануте, сегодня у тебя игра? – спросил подошедший к барной стойке бородатый мужик игравший перед этим в black jack и кажется выигравший.
- Да сегодня не очень, - призналась Дануте.
Любой игрок знает, что пока ты внутри, жизнь прекрасна, сколько бы ты не проиграл, и в этом и состоит главная ошибка игроков – после той, конечно, что они вообще заходят внутрь. Игроки чувствуют, что если у тебя есть хотя бы один лит, у тебя есть шанс. У Дануте наверняка еще была пара литов. Она собиралась с мыслями и со своей женской интуицией, которой очень любила хвастать, когда выигрывала.
На самом же деле шансов нет ни у кого.
Кассирша появилась через несколько минут. Джон достал из бумажника еще 50 литов и разменял на фишки 250. подошел к рулетке, поглядел на прыгающий шарик. Сел сбоку. Игра не была оживленной. За столом был только математик ставивший на какие-то числа и неизменно проигрывавший и что-то записывающий в свой блокнотик. он был в шляпе.
Джон поставил 50 на первый блок. Выпало 14. джон проиграл. Тогда он разменял две фишки по сто на 100 фишек по 2. Чтобы ставить на числа. и продолжил игру...
Вскоре к столу присоединилось несколько залетных молодых парней лет 30. они были пьяны, говорили по-русски, крупье называли на ты и вели себя фамильярно. Они были желанными клиентами. Значит, часто проигрывали. Один из них был похож на чурку. Да он кстати и был чуркой. Они ставили только на числа и только фишки стоимостью в сто. Одну фишку на одно число, на два или на четыре. Они ставили по несколько фишек сразу. Пили брэнди, и разговор их был оживленным. Из разговора стало ясно, что они проводят в казино и клубах не заходя домой уже 3 сутки. Им нужен был душ и сон, но еще больше им нужна была игра и публика.
- будет 7 ...
- мне кажется, 17.
- Ну тогда еще сотню на 27 и .... 25...
- И 35.
- Эй! Человек! Еще брэнди! Спасибо! Сколько мы в плюсе?
- 2 штуки!
- Очень хорошо!
По их виду и по тому как они себя вели Джону стало ясно, что они вероятней всего вернулись из заграницы, где работали какое-то время.. или с моря.... или просто получили зарплату... или взяли кредит.. или ограбили киоск.... или продали машину, угнанную или нет. И что они под амфитамином. В казино собираются люди, падкие до порока. Порок затягивает. А любая наркомания так или иначе связана с грязью. Сложно отличаться святостью, если ты пал не успев даже проснуться.
Им везло. Парень кинул одну фишку на число 3, и выпало 3. «черт, вот же интуиция у меня! Я же ЗНАЛ, что выпадет 3!» он забрал выигрыш, фишку с удачного числа по светской привычке игроков забирать не стал, крупье закрутил шарик, и снова выпало 3. тут уж и чурка, с которым выигрыш парень делил пополам, закричал от радости. Зрачки у обоих были ненормальными... Парни ликовали.
Джон ставил на те числа, на которые не ставили они. Очкастый парень, которого для себя Джон обозначил математиком, ставил и на то, и на другое. Парни выигрывали постоянно. Джон же постоянно проигрывал. Математик то отыгрывался, то еще больше проигрывал. В конце концов, у Джона закончились фишки. Он разменял еще 200 и сотню сразу поставил на черное. Выпало красное. Джон поставил еще сотню на красное, думая отыграться. Шарик был на красном, но в последнюю секунду выпало 35, черное, крупье сгребла все фишки кроме 100вой одного из выигрывавших парней и выплатила тому 3500. больше никто ничего не получил. тысячную фишку парень шутя покидал в отверстие для чаевых. Промахиваясь.
- знаете, если попадет, мы уже не сможем вам ее возвратить! – игриво сказала крупье.
- Конечно-конечно! Она ваша! Если вам повезет!
Чурка хохотнул. Парень кинул еще раз и снова промахнулся.
- Не судьба... слушайте, мне надоел этот стол, - сказал он. Давайте пересядем за другой!
Крупье:
- если никто не возражает, мы перейдем к другому столу!
Она хлопнула в ладоши и совершила еще несколько других казино-ритуалов. Охранники как наблюдающие боги. Математик думал было запротестовать, его мозг очевидно был настроен только на этот стол и уже долгое время... Но возражать таким веселым игрокам, к тому же играющим не по-маленькой да так остро - глупо и математик сдался. Он больше был игроком, чем математиком. Перешли к другому столу. Джон стоял не подходя, обдумывая ситуацию. Он уже проиграл 450 из 665 литов, что у него были. На 450 он мог бы жить месяц. У него остается 215. глупостью было бы идти менять 200. но джон пошел. И разменял.
Пока он был у кассы, то заметил... как в казино... странно озираясь зашла... старушка с палкой. На вид ей было лет 70. Уж кого-кого, а такого человека Джон тут встретить не ожидал. Чего ей тут надо? Она игрок или у нее не осталось других шансов? Джон решил понаблюдать за тем, что она будет делать. Она подошла к кассе и попросила одну фишку за 5 литов. Получив ее, она подошла к столу. На нее все сразу обратили внимание.
- можно поставить? – спросила она слабым дребезжащим голосом.
- Конечно-конечно! – сказал тот что был с чуркой и даже вскочил со своего места, желая уступить.
Но сесть она отказалась. Поставила фишку на число 19, математик в последний момент поставил столько же на 16. «Ставок больше нет» - сказала крупье. И о чудо! Выпало 19! старушка забрала выигрыш, поблистала своими старушичими глазами и пошла к кассе! Все проводили ее странным взглядом. «Ей сон что ли какой сегодня ночью приснился?» – подумал Джон фаравэй. кто она? она отвлекла внимание играющих только на минуту, но джон не переставая думал о ней. Как стильно она выиграла. Зашла ведь всего на одну ставку. Джон снова разменял две фишки по сто на сто фишек по два. И стал ставить только на 14. все 100 раз подряд. И все сто вращений выпадали другие числа. Джон надеялся на успех до последней ставки. Математик кажется по-тихоньку проигрывал все это время, парни проиграли около половины выигрыша и кидали фишки уже не каждое вращение и не так безшабашно. Предпочитали пить брэнди и кофе. Просто наблюдали за игрой. Джон не сильно отличался разнообразием. Ставил только на 14 и только по 2 лита. Наверное, математик записывал и его ходы. На сотой ставке Джон встал и отошел несколько подальше. Я глупец, подумал он. Достал свой мобильный старой, почти антикварной модели и написал смс следующего содержания:
- Игнас! приезжай к rival hotel. Я проиграл 600 литов, все что есть. Мне нужна трава!
Это был его коллега по работе. Простой каунасский парень. Нечто вроде его кореша. В первый же день, как они познакомились, они после работы вместе покурили гашишу в машине. И выпили.
Джону не хотелось думать о том, что у него кончились деньги. Ему не хотелось выходить наружу. Джон знал, что ЕГО ТАМ ОЖИДАЕТ БЕЗЫСХОДНОСТЬ. Джон был бы не игроком, если бы не подошел к кассе снова. Он достал последние 15 литов и на все взял талон для игры в аппараты. И сел за один из них. Тот назывался ТРОЯ. Как фильм. К этому времени как раз пришел ответный смс: «сейчас приеду, больше не играй». Джон вставил в аппарат свой талон. На экране засветился кредит. 150. Джон начал нажимать на кнопку. Нажав несколько раз, он посмотрел, сколько кредита осталось. Там светилось 1560. это означало 156 литов. Более, чем в 10 раз больше того, что он поставил. Это было невероятно. Как выпала выигрышная комбинация джон даже не заметил. Несколько обрадованный, он вытащил талон и на мгновение задумался. Выходить ли ему отсюда, взять ли пива или сыграть до конца.
Джон решил сыграть до конца. Это было глупо, но раз уж на то пошло.... И Джон все деньги обменял на фишки.
Подошел к столу и поставил около 40 на разные числа. Парни уже были за барной стойкой. Играл один математик. Дануте с мужиками сидела за столом с black jack. А Джонни все ставил и ставил. И не проиграл ни одной ставки. Вся удача, что рулетка может приносить, на этот раз доставалась одному ему. Это наверняка потому, что парни устали и тепепь они за барной стойкой – не мог не подумать он. и продолжал ставить на числа, на цвет, на блоки и постоянно выигрывал. не оставлял чаевых. считал это плохой приметой в казино. После той, что туда вообще зашел, конечно. К тому моменту, как игнас появился у стола, джон отыгрался почти полностью. Игнас попросил его прекратить играть, но джон сказал:
- вот, все что у меня есть. здесь около 600. я поставлю еще 50 на черное. и все.
- Как знаешь... но лучше не делай этого! Ты и так уже неплохо отыгрался!
Выпало 4. черное. тогда Джон поставил двухлитовую фишку на число 14 и стал пересчитывать деньги. Их оказалось на 20 литов меньше, чем когда он пришел. Самое время уходить, - подумал он. И выпало 14.
- с одной фишки! – вскричал математик.
- Да, но я ровно 100 раз перед этим ставил на нее и промахивался.
- Да, я видел...
- Запишите это.
Но математик кажется уже не слышал.
Как раз в этот момент чурка сел за стол рядом. Джон решил сделать последнюю ставку. 10 литов на первый блок. Он потянулся, чтоб положить фишку.... положил и.... возвращая руку обратно... случайно рукавом задел пиво чурки. Пиво пролилось на джинсы последнего. Хорошо хоть не на стол. Джон сердечно выразил чурке свое сожаление. Но тот был недоволен. «я прошу прощения» - сказал джон. Но тот был пьян и не отпускал джона. Тут было дело чести. Он здесь победитель, а тут какой-то .... хрен... проливает ему на джинсы пиво. «ты хоть знаешь, сколько они стоят?» - спросил тот. Джон повторил фразу Д’Артаньяна: «Уверяю вас, я сделал это нечаянно, а сделав это нечаянно, я извинился. По-моему, этого достаточно» «Этого ни черта не достаточно! – сказал чурка, - Ты знаешь, сколько стоят мои джинсы? И что я сейчас буду делать с мокрыми джинсами?» «Они высохнут через несколько минут» «Ни хуя!» «Извините, - сказал Джон крупье, - но мне пора идти» Он взял со стола свои фишки, чурка же не желал его отпускать. Пошел вслед. Все замахивался, словно желая ударить. Но ударить джона у него не хватало смелости. Все, чего хотелось же джону – так это поскорее уйти из казино. У него был кое-какой выигрыш и достаточно эмоций на сегодня. Он направился к кассам. Чурка продолжал быть рядом и наезжать. Его друга не было. Наверное, куда-то к этому времени уехал. Игнас же стоял рядом но предпочитал не вмешиваться в разговор. Тут же стояло несколько администраторов, которые ничего не могли поделать. Охранников не было вообще. Чурка не отставал. Все продолжал замахиваться. «Арунас, арунас, ну не надо, ну пожалуйста не надо!» - вот что говорил чурке взволнованный администратор.
В конце концов в ситуацию вмешался Игнас: «эй, Арунас, ну чего ты, действительно, так разбушевался? Он же нечаянно!»
Но Арунас замахнулся и на игнаса, так что игнас замолчал. И вскоре куда-то исчез.
- ладно, черт с вами, сказал джон, стоя уже в куртке. – звоните в полицию.
- В полицию? – ужаснулся администратор. – не надо в полицию. Разберитесь как-нибудь так.
Чурка предложил пойти в туалет разобраться. Джону ничего не оставалось кроче как согласиться.
- ну вот и хорошо, - сказал администратор.
Джон зашел в туалет первым и резко развернулся. Чурка сказал:
- ладно, хуйня все это. Я видел, ты выигрывал. Заплати мне за моральный ущерб 200 литов и на этом закончим разговор.
Джон ответил так:
- да ты что? С ума сошел? У меня нет для тебя денег.
- Ты дашь мне денег!
- Ты их не получишь!
Чурка стоял, покачиваясь от опьянения, что-то соображая, потом сказал:
- ладно, тогда ты высушишь мои штаны.
- Без проблем – сказал джон.
Арунас снял джинсы, вручил их джону и направился в толчок поссать. Это была его фатальная ошибка. Джон положил джинсы в раковину и включил воду. После этого он вышел из туалета и направился к выходу. Администраторы, официантки и некоторые скучающие игроки смотрели ему вслед. Выйдя из казино, джон побежал. Петляя по дворам, джон пробежал несколько кварталов, потом, встав возле какого-то подъезда, передохнув и закурив, он набрал номер игнаса.
- ты где? – спросил джон его.
- Возле фонтана. А ты? Джон! Послушай меня! Беги оттуда! Беги!
- Да все в порядке, - сказал джон. – я сейчас подойду к фонтану.
Джон натянул капюшон... на улице уже давно было темно. Метель... мороз... Джону кажется повезло, Джону кажется повезло вдвойне. Или даже втройне. Он прошел полный круг, к тому же выиграл. Черт побери.
Возле фонтана стоял игнас.
- нда – сказал Джон вслух, завидя его - Ангелы определенно меня любят! Мне везло в последние минуты как Игроку из Достоевского, разве что у него была работа и любовь, у меня же нет ни того, ни другого!
- Не ходи больше в казино, - сказал игнас.
- Конечно! ты что! сумасшествие пойти еще! – сказал джон, но уже знал, что на следующий день пойдет в игровые автоматы.
Игнас кажется поверил. Какая разница. Джон рассказал, как там что закончилось, и они закурили косяк, который игнас скрутил в туалете казино. Игнас не знал, что в казино камеры и подслушивающие устройства есть везде. Но с другой стороны... скрутить косяк в туалете казино... какой администратор будет против желания клиента? Разве что игнас клиентом в полном смысле не был.
- вчера видел начальницу, - сказал игнас, когда косяк был уже скурен - она спросила меня, сидишь ли ты на казино. Она тебя часто видит у входа.
- Да? – сказал джон – и что же ты ей ответил?
- Я сказал, что ты азартный человек, но с твоим разумом все в порядке и ты играешь всегда по-маленькой.
«Так вот почему меня уволили», - подумал джон. Но все это уже неважно. Его уволили давным-давно. Очень давно. Все это далеко позади. У джона есть немного денег и свобода от работы. Больным джон себя уже совсем не ощущал. Так, знобило слегка ото всех этих переживаний.
- Как на работе, кстати? – спросил джон. – так же?
- Да, только заказов меньше. Снизили зарплату официанткам. Одной заплатили вообще 300, кажется. Так она пришла к начальнице разбираться... Попросила лист с бухгалтерскими расчетами. Та ее послала. Началась ссора. Начальница ударила ее кулаком по лицу. У нее фингал. Это показывали в новостях, видел?
- Нет.
Джон снова пересчитал деньги. 200 с лишним литов чистого выигрыша! С ума сойти! С 15 литов! Так отыграться! Вот это случай! Вот это судьба! Что бы он делал, если бы не пошел тогда к аппарату? Или если бы остановился, выиграв те 156? Или если бы не пролил пиво? Или если бы не вышел из ситуации так ловко? А что если Джон снова его как-нибудь встретит? Джону не хотелось об этом думать. Ему сильно повезло. Хотя выигрыш составил всего 200 литов.
- пойдем в магазин, - сказал он. Возьмем чего-нибудь выпить. Еды какой-нибудь. Вызовем такси... кстати, сколько у тебя травы?
- Осталась половинка.
- Нужно еще грам.
- Тогда надо дойти до B.O. это недалеко.
- Ну тогда пошли, выпьем там заодно по пиву...
И они пошли. Ветер дул в лицо, и идя джон чувствовал, что деньги, что имел в бумажнике, давно перестали быть заработанными, они стали выигранными. И отношение к ним соответственное. Все, что джон заработал, он проиграл, а что выиграл – имеет в бумажнике. Джон был случаем вытянут из пропасти и шел, думая об этом. Возвращаться в казино ему не хотелось. Он получил все то, что хотел, к тому же на этот раз бесплатно. Однако... куда девались женщины? – подумал джон. Куда девался синатра? Куда девался элвис? Где мои друзья? Где же веселье? Где вся эта так нужная мне веселуха? Все на улице казалось гораздо унылей, чем он предполагал. Мимо прошло несколько женщин. Джон обернулся, глядя им вслед.
- джон! Пошли! Здесь чертовски холодно!
Когда они зашли в бар, джон заказал два пива и два виски по сто. Свои сто он тут же вмазал. И взял еще. Джон снова был победителем, но никто об этом не знал и Джон праздновал в одиночестве. Даже без Игнаса. тот ни игрок, ни неигрок. Игнас просто хотел денег за травку, которую они курили вместе.
Джон въебал еще рюмку и стал думать о разных грустных вещах, пока Игнас подтанцовывая возвращался из туалета с очередным скрученным там косяком.

@темы: влад

01:03 

cento miles
продолжаю тему бабушек и дедушек. посвящаю это стихотворение моей мертвой бабушке. на время написания она еще была жива. конечно же, это стихотворение она не читала, так как ей это было ни к чему.

кстати, сегодня я строил теплицу с одним дедушкой. не моим. мои все мертвы. было заебись. некоторые дедушки пиздец какие... настоящие. чувствую себя кнутом гамсуном.


о моей бабушке

я бывает прихожу в пустой бар, сажусь за стойку
и разумеется, я покупаю пиво и пью его.
не всегда на это хватает денег, и чаще, наверное, я прогуливаюсь по улицам.
иногда я заглядываю к своей бабушке.

её кухня для меня что-то вроде бара. вернее, что-то вроде протеста
по поводу того, что я не всегда могу
себе его позволить, этот бар.
не знаю точно.

мы сидим на кухне, пьём
чай, говорим,
и я разглядываю её глаза.
она смотрит в окно или в никуда, она рассказывает
про то, что она сегодня видела,
про то, что она видела вчера,
как маленький ребёнок 75 лет,
она говорит про то, что сказала ей знакомая
и про цены на базаре она тоже говорит.
я слушаю, но я где-то далеко.

я наливаю себе чаю ещё, и она говорит:
"так не наливай, наливай вот так...
(она всегда полна ценных советов) так ты не обожжёшься..."
я наливаю так, как она показывает. и она довольна
мной, собой и миром.

"вот я хоть и неграмотная, а такие вещи знаю.
я не глупая. ты не думай, что я глупая!
я знаю много таких вещей, которые ты не знаешь."

я соглашаюсь с ней:
"ты права, но мне не нужны такие вещи.
я слишком крут для таких вещей."
"ну как! ты вроде умный, а говоришь такие глупые
вещи!"
"я знаю", - говорю я ей.

она разглядывает меня с опаской,
она смотрит на меня своими выцветшими глазами и молчит.
потом жмёт плечами и смотрит в окно вновь.

она выглядит немного расстроенной.

я отрезаю себе ломоть хлеба
и, желая в сотый раз понаблюдать за тем, что произойдёт,
кладу хлеб вверх дном.
она огорчается и говорит: "так нельзя делать!"
я снова делаю удивлённое лицо, в сотый раз:
"почему нельзя?"
"ну нельзя, это грех, так делать.
хлеб всему голова!"
"а почему он всему голова?"
"да потому что это хлеб, это святое!"
я разглядываю её глаза, которые смотрят на меня,
или в вечность, и продолжаю:
"но почему хлеб - это святое?"
"да потому! что ты будешь делать без хлеба? что ты будешь есть?"
"дерьмо."
"что?"
"я буду есть дерьмо"
она молчит, огорчённо глядя на меня, или в вечность,
и говорит: "я тебя не понимаю... ты вроде такой умный парень, а говоришь иногда такие глупости!"

в сотый раз я слышу от неё эти слова,
в сотый раз я вижу её глаза со всё тем же выражением
и в сотый раз я кладу хлеб
так, как полагается, и она вздыхает и опять
смотрит в окно, и говорит мне, что она там видит:

собака...
её хозяин... (она знакома с ним,
он ей однажды помог подняться,
и несколько раз носил сумки,
он хороший парень, только блядун большой (так говорит моя бабушка -
блядун -
и каждый раз смеётся и добавляет:
"вот у кого ещё есть такая бабушка,
которая может так запросто
сказать: блядун, - а?)

я говорю, что таких бабушек нет ни у кого.

я пью чай, смотрю на стол,
как бывает на дерево барной стойки,
и мало-помалу я раскручиваю её на разговор о боге.
я люблю обсуждать с ней эту тему.
каждый раз это случается, когда наступают сумерки,
и, чем больше они сгущаются, тем
больше у меня желания обсудить с ней эту тему.

"ну так есть бог или нет? я хочу это у тебя спросить, - говорю я ей -
как у человека, прожившего длинную жизнь."
"безусловно есть! вот ты, когда спотыкаешься, что ты говоришь в первую очередь?
ты говоришь, о боже. или о господи.
без бога ни до порога."
"нет, я говорю другое"
"что?"
"ты лучше скажи, как ты в него веришь?"
"в кого?"
"да в бога, черт побери!"
"ну как?" - она выглядит очень взволнованной,
её глаза расширены, её седые волосы на серой коже
висят, висят, висят.
"ну как? ну я не знаю как! ну ведь без бога ни до порога!"
всегда, когда дело доходит до этого,
я чувствую себя старым и ни на что не способным.
я не могу больше находится там ни минуты,
без бога ни до порога? хм, хм.

и я встаю и говорю, что мне пора идти.
она заметно огорчается, её тусклые глаза
огорчаются, она выпускает меня
и говорит: "ну, с богом!" я спускаюсь вниз,
закуриваю и думаю о том,
зачем же я это делаю.
я делаю это каждый раз, как прихожу к ней.
я иду куда-нибудь, скорее всего домой,
уже горят фонари, в сумерках бегают беспризорные дети,
поднимаюсь по лестнице, завариваю кофе,
пью его в постели, читаю книгу,
думаю о чём-то, чувствую что-то,
потом ложусь спать. а потом я
засыпаю.

@темы: влад

19:50 

Хочу понять и разобраться в своих отношениях с дедушкой.

bandini
я хотел бы уточнить ситуацию,получить совета дружеского от вас. Я не могу понять своего дедушку, он мне говорит что я не перспективный финансово сейчас, так как я потерял свою работу и наши отношения начали разваливаться из-за этого. Он говорит что он держал отношения на своих плечах, что не было внимания с моей стороны как мужчины не было, цветы итд это мелочи. Как должен проявлять себя мужчина, вот в чем вопрос? Подарки он не требует, золотые зубы не требует, он говорит, что я сейчас на данный момент времени не перспективный молодой человек, но при этом я задаю вопрос: как любящий человек может говорить такие вещи другому человеку которого любит?


Но при этом дедушка утверждает, что олигархи ему не нужны, но он не хочет начинать жить с нуля, т.е. ехать на съемную квартиру итд. Я все это понимаю, но получается что он сам себе противоречит, как его можно понять?
Когда он уехал на процедуры мы нормально с ним не могли общаться, и когда он вернулся я 1,5 недели с ним вообще не виделся.


Такое ощущение что у него завышенная самооценка, что тоже неплохо, но может быть человек сам не определился в жизни, чего он хочет? Хочет чтобы все было красиво, я говорю а ты сам по жизни перспективен, он говорит да, только в чем заключается его перспективность, если ему самому 74 года уже, не работает.


У меня вопрос к вам, дорогие, в чем я должен проявлять себя как мужчина, на руках носил, цветы дарил, для меня он стал самым близким и родным человеком в последнее время, с которым я делюсь, открылся полностью, доверяю.


Но при этом он мне такое заявляет. Я понимаю что человек меня не любит, получается что он меня понимает хорошо, но не хочет со мной связываться, может быть у него есть другие мужчины, более состоятельные, хотя говорит что деньги для него не важны. Но он в свои года чересчур умен. Он мыслит на уровне 80-летнего человека, хотя ему 70 с копейками. Таких дедушек я в жизни не встречал, более интересных, с большим жизненным опытом, но он несет пургу по поводу олигархов и бедных. Противоречит в своих словах, вот это я хочу понять, может быть стоит с ним растаться? Хотя мне бы этого не хотелось, но после его слов что я безсперпективный, пока у меня временные трудности по работе, я не знаю что делать в этой ситуации.


Хотел бы просто понять всю сложность ситуации, возможно чей то не совет. а мнение услышать от вас. Просто я не могу сам сейчас понять, или мы находим компромисс и общаемся дальше, или расстаемся. Меня тревожат такие чувства к этому человеку, но его общение в таком режиме меня добивает. Он в этой жизни для меня много сделал и я за это ему очень благодарен. Но последние моменты я хочу разобрать, не хочу быть во вторых ролях в качестве мужчины, или я или никак вообще. В общем нужно определиться что кому надо, что нужно от жизни, я не лузер просто меня эта ситуация начинает напрягать, человек сам себе противоречит и я не знаю как эти вопросы дальше с ним решать.


Я пришел в тупик в отношениях, и мне нужно просто с вами пообщаться. Советы мне не нужны, я сам знаю правильный ответ, просто хочется услышать мнение со стороны, может быть я чего-то не вижу, в своем глазу бревна, а у него замечаю песчинки сыпающиеся??

@темы: Бандини

07:31 

Элвис

bandini
Если Элвис Пресли что-то и значил, так это то, что его нельзя было упаковать в гофрированную коробку для обезьян и доставить FedEx’ом, как портрет Ленина. Сначала ты учишься дрочить левой рукой, говорит пластилиновый гуру. Это если ты правша. И правой – если левша. Все эти люди, которые изо дня в день выбирают онанизм, не могут ошибаться. Это так же просто как продать упаковку тампонов в офисе Apple. Для начала мы разделимся на две фокусные группы, продолжает гуру. На группу номер один и на группу номер два. Помните про Элвиса. Среднестатистическая песня Элвиса длится около двух минут. Группа номер один берет калькуляторы и начинает умножать. Группа номер два прикидывает, сколько людей прослушало «Only You», с тех пор как Элвис обожрался барбитуратов на толчке. Или как там он подох? Мясистая блондинка из второй группы озвучит результат, чтобы группа номер один могла сделать все вовремя. Вы читали «Внутри Мака»? Если да, то можете списать пару прослушиваний со своего счета. Отдайте их блондинке. Возможно, она согласиться сходить с вами на свидание. Поесть орешков. Попить колы. Если вам очень повезет, то она даст вам свой номер. Дай свой телефон, сучка! Говорю тебе по слогам: ДАЙ СВОЙ ТЕ ЛЕ ФОН!!! Возможно, я позвоню тебе, детка. Это ты скидывала мне на пейждер? Нажмите один, если да, и два для отмены. Спасибо за ваш выбор. Счастливого пути/рождества/пиздуйте отсюда. Вафельные полотенца продлевают жизнь. Ты уже готова, дорогая? Внимание, группа два! Нажмите ON/C на ваших калькуляторах. Эта клавиша окрашена в красный цвет. Если вы страдаете цветовой дисфункцией, то в зеленоватый. Все готовы? Вам слово, Чейси! Я… э… полагаю, что… э-э…. порядка трёх умноженное на семь… э…. е. Отлично! Группа номер один может приступить к расчету. Помните про Элвиса, мать вашу. Он не умер. Он переехал на Ямайку. Он выращивает гладиолусы в подвале, слушает старые записи KISS и терпеть не может Вилле Валло. Вы не знаете, кто это? Сказать честно, я тоже. Но Элвис его не может терпеть, и мы этого тоже не потерпим. Иначе здесь, мать вашу, может произойти убийство. У пуль есть одно неприятное свойство – они оставляют в людях дырки. А человек так устроен, что если в нем есть дыра, то оттуда обязательно идет кровь. Знаете, как это бывает: сначала ты ходишь с ним на футбол, потом он ведет тебя в паршивый ресторанчик, потом вы уже никуда не ходите, и вот ты и опомниться не успеваешь, как оказываешься окруженным кучей детей в подгузниках, и они требуют от тебя что-то посерьезнее розовых бобов, пусть даже у тебя их целый мешок. Да хоть два мешка! Ты уже не можешь выглядеть на три миллиона. Ты уже не можешь соответствовать. И вот они выкидывают тебя со штампом в твоем паспорте ЭТО ТЕБЕ ПОСЕРЬЕЗНЕЕ, ЧЕМ ПЫТАТЬСЯ ОВЛАДЕТЬ СИ++. Группа один? Вам есть что сказать? Да за это время Америка может высадиться на Марсе и вырыть там полмиллиона колодцев для своих морских пехотинцев. Их не интересуют вопросы профилактики. Вы же знаете их стратегию – на каждом рабочем столе, в каждом доме. И они не успокоятся. БИЛЛ БИЛЛ БИЛЛ!!! Кажется, говорит гуру, сейчас я описаюсь. Поговорим лучше о рыбах. О дряблых плавниках и склизкой чешуе. Группа номер один, теперь вы – группа номер два. Группа номер два - розовый. Как только я скажу розовый, вы встаете на одну ногу, приставляете указательный палец к носу и начинаете мастурбировать. MAS TUR BATE! Я ясно выразился? Отлично. Я вижу тут не нашлось ни одного гребаного умника. Из тех, что считают до десяти, прежде чем испортить воздух. Десять, ублюдки! Это похлеще, чем при Ипре. Знаете, что Элвис сказал, когда в сортире, где он решил подохнуть, не оказалось клетчатой рубашки? Я тоже не знаю. Полагаю, ему было похуй. Он дрочил двумя руками на раз-два-три. Розовый, господа! Ча-ча-ча. В детстве я был знаком с одним парнем, у него в ухе отсутствовала барабанная перепонка. Что—то там в генах, наследственное. Но с мамашей у него все было нормально. Отец – тот был редкостный мерзавец, но с мамашей то у него всё было хорошо, понимаешь? Ненавижу понедельники! Еще виски, мужик. Тот парень, всё время садился в кинотеатрах слева от девчонки. Потому что с правым ухом у него всё было хорошо. А как он лизался, боже, как он работал языком! Что твой терьер, когда ему почесать как следует яйца! Но однажды он сел справа. Девчонка ему и говорит: «Розовый!», - а он не слышит. Они видит только как двигаются ее блестящие губы. Ему бы следовало выучить язык глухонемых, хотя бы наполовину, ведь одним ухом-то он мог слышать. Но он был чертовски ленив, он лежал на диване и целыми днями раскрашивал тетрадные клеточки через одну. Он думал, что она просит принести ей попкорна или пива в стаканчике. Он встал и ушел, а когда вернулся, она лизалась с пехотинцем, который сидел слева. Не повезло парню. Он даже фильм не стал досматривать, пошел и повесился на дереве. У этих рыб самый загадочный орган – это плавательный пузырь. Ученые до сих пор не разобрались, для чего он нужен. Вроде аппендикса у человека. Это как часы разбирать – всегда потом останется лишняя деталька. Так вот у рыб это будет пузырь. Только часы потом, может, и будут ходить, а вот рыба уже плавать не будет. Когда ты вспорешь ей брюхо – она подохнет. Тут уже не от пузыря зависит. Группа номер один – можете быть свободны. Следующее занятие по расписанию. В четверг у меня аневризма, в пятницу алкоголики, а в субботу неизлечимо больные. По воскресеньям я лежу на диване и зачеркиваю клеточки. Группа номер два – кончите, можете идти. Не забудьте воспользоваться салфетками. Если вы откроете страницу сорок три ваших пособий, то узнаете пару новых способов. Кто уже их знает, помолчите. И купите мою видеокассету. До свиданья, ублюдки!

@темы: эрекция, 2004, Бандини

12:50 

cento miles
Клоун

Под громкую торжественную музыку на сцену вышел лысый человек, одетый в красный костюм. Финальные звуки - и разноцветные прожекторы сфокусированы на его галстуке и очках.
- Дорогие зрители, добрый вечер! Каждый из нас хоть раз в жизни чувствовал себя клоуном. И вот, как это выглядело со стороны. Сегодня у нас в гостях – Андрюс Гумуляускас, профессиональный клоун, встречайте!
Клоуна встретили, как полагается, – с восторгом буржуазной публики. Клоун поклонился, затравленно улыбнулся и неуверенно сел на предоставленное кресло. И тут же вскочил. В сиденье была воткнута иголка. Зал расхохотался и зааплодировал. Клоун попытался броситься в драку, но зал зааплодировал ещё громче. Вскоре его усадили на другое кресло, похуже. И ведущий, профессиональный шоумен, начал задавать вопросы.
- Скажите, Андрюс, сколько вам лет?
- Тридцать два.
- Тридцать два и уже клоун? – в зале бурный хохот, ведущий довольно улыбается, - Когда вам будет тридцать три, мы подарим вам тридцать четыре воздушных шарика!
- Почему тридцать четыре?
- Потому что кончается на у-что! – в зале снова хохот и ведущий снова довольно улыбается.
- Послушайте, вы пригласили меня для того, чтобы я рассказал вам о своих проблемах, не так ли? – Клоун устроился поудобнее и выглядел не таким уж смешным, - так давайте же будем ближе к делу?
- Хорошо. Желание Клоуна – закон. Какие же у вас могут быть проблемы, дорогой товарищ?
- Вы знаете... Кхм... Мне даже неловко начать рассказывать... – клоун медленно обвел отсутствующим взглядом зал и вдруг заорал, - НО ВЫ МЕНЯ ВСЕ ДОСТАЛИ! ВЫ У МЕНЯ УЖЕ В ПЕЧЁНКАХ СИДИТЕ! ЗРИТЕЛИ... ТУПЫЕ ПОХОТЛИВЫЕ СВИНЬИ! ВЫ, ГОСПОДИН ВЕДУЩИЙ, – МУДАК И УШЛЁПАК! ВИДИТЕ МОЙ КРАСНЫЙ НОС? ВЫ ДУМАЕТЕ, ЭТО ОТ ТОГО, ЧТО Я - КЛОУН? НЕТ! ЭТО ОТ ТОГО, ЧТО Я - АЛКОГОЛИК! НА ПРОТЯЖЕНИИ ПОСЛЕДНИХ ПЯТНАДЦАТИ ЛЕТ Я КАЖДЫЙ ВЕЧЕР НАДИРАЮСЬ В ЖОПУ. В ХЛАМ, В СТЕЛЬКУ! И, ЗНАЕТЕ, СО ВСТУПЛЕНИЕМ В ЕВРОСОЮЗ ПОДОРОЖАЛА ВОДКА! ВЫ СЛЫШИТЕ – ВОДКА ПОДОРОЖАЛА! ЭТО Ж КАК ОХУЕТЬ НУЖНО, ЧТОБЫ... – клоун перевел дух и завизжал, - ВЫ ВСЕ СВИНЬИ!!!... Зрители, дослушав, бурно зааплодировали. Кто-то обронил попкорн. Клоун горько расплакался. Под крики одобрения его увели охранники. Ведущий завопил:
- Это был Андрюс Гумуляускас, профессиональный клоун!!! Но это ещё не всё!!! После рекламной паузы - сюрприз! На сцену выйдет всеми нами горячо уважаемый господин президент!
После того, как стихли оглушительные аплодисменты, наступила рекламная пауза.
- Спонсор этого показа - туалетная бумага "Mūsų Saulė", мягкая и комфортная тулетная бумага. Эксклюзивность её в том, что в её состав входят элементы эротических благовоний, привезённых из самой Бразилии! А теперь, как я и говорил, - господин президент. Встречайте – Валдас Адамкус!!
Президенту аплодировали громче всех. Это был любимец публики. Он расточался в комплиментах и рассказывал про свою любимую собачку, и он был одет в дорогой чёрный костюм. «Засранцы» - подумал Клоун и снова разрыдался. Кто-то похлопал его по плечу и налил стакан водки. Клоун хряпнул с горя, но ему даже не вставило. Водка переливалась в желудке, пока президент общался с публикой.

@темы: влад

12:50 

cento miles
Мартинас

На Мартинаса сильно подействовал лес, в котором он пробыл весь день. И эти гномы, которых он представлиал, как они живут под елями... Мартинас бросил бычок на снег и сначала он хотел поднять его, но эта мысль только промелькнула в его мозгу, мгновенным светом, он не хотел этого делать. Он знал, и это точно должно было случиться, из снега вскоре вылезет гном, подойдет к бычку и унесет его к себе в нору. Мартинас подождал минуты две, но гном так и не появился. Сгущались сумерки.
И вот он, на остановке, в ожидании маршрутного такси, стоит и готов разрыдаться. Какую глупую жизнь он ведет. Только и делает, что одни глупости. Какой же он дурак. Какой дурак.
Приближался новый год. На деревьях висели гирлянды, они светились и шел медленный снег. Он покрывал дорогу, по которой ехал автомобиль, и впечатление было такое, будто дорога не закончится никогда, и они совершают путь в саму чистоту. Гирлянды мелькали и мелькали. Никто не разговаривал - все смотрели в окна и молчали.
Мартинас зашел домой, медленно разделся и лег в постель. Он хотел посмотреть в потолок какое-то время и поразмышлять, но вскоре уснул.
И во всем мире не было ничего кроме его мерного посапывания и двух-трех ангелов, кружившихся над его постелью. Они кротко радовались чему-то и кружились, и кружились.
Мартинас застонал, перевернулся со спины на бок и свернулся калачиком. Из сугроба вылез гном и ковыляющей своей походкой подошел к бычку. Один ангел вошел в грудь Мартинаса, и Мартинас улыбнулся.

@темы: влад

07:40 

Фабрика

bandini
Фабрика

Собаки ушли первыми, как-то совсем неожиданно и все сразу. Толстый всегда думал, что предчувствовать беду в большей степени способны кошки, но тут, видимо, произошло что-то другое. И наутро, когда Толстый обходил территорию, собак уже не было.
Не было их ни в цехе номер один, ни в цехе номер два, ни возле гаражей, где они любили валяться на солнце, грея брюхо и как-то развлекаясь, ни у дальних складов. Собак не было совсем.
Толстый тихонько свистнул. Обычно на свист прибегала вислоухая, терлась у руки, выпрашивая подачку, а за ней переваливаясь, как бегемот на прогулке, толкался барбос. Толстый подождал немного. Свист быстро заглох в утреннем тумане, а вислоухой всё не было. Тут-то Толстого и осенило, что собаки ушли.
Он не строил иллюзий. Он знал, что рано или поздно это случится, да что там говорить, все к этому и шло, но он надеялся протянуть еще немного, хотя бы неделю или две, он даже кормить собак стал лучше, бросая им сочные хрящи из супа, и даже иногда мясо. Но собаки всё-таки ушли. Это значило, что скоро совсем всё.
Было часов семь, когда туман стал рассеиваться. Толстый достал из кармана кусок хлеба и принялся за завтрак, аккуратно откусывая хлеб над ладонью, чтобы и крошки потом доесть.
Без собак было плохо. Даже не столько страшно, сколько пусто. Пусто – это значит до самых дальних складов, до зарослей крапивы и боярышника никого. Ни единой живой души кроме него. Пусто – это значит громада первого рабочего цеха и гулкая тишина второго, недостроенного, из красного кирпича, теперь принадлежит единственно ему, и что никого больше нет. Что-то брякнуло у гаражей. Сердце ёкнуло: Толстый поднял голову, втайне надеясь, что это вернулись собаки, но там никого не было. Толстый доел хлеб, ссыпал в рот крошки и, вытирая руки о штаны, пошел проверить. Всё было в порядке.
От собак, которые лежали тут, в опиле остались округлые вмятины, словно колесом проехали. И от этого стало как-то совсем грустно и тоскливо, и слезы подступили к глазам. Толстый шмыгнул носом и пошел к себе, варить суп.
Обычно в это время, после первого обхода, когда он только успевал поставить суп, шла смена. Тогда Толстый неприметно стоял за створкой больших облупившихся зеленых ворот и смотрел, смотрел, смотрел. Они шли тяжелым шагом, словно и не отдохнувшие совсем за короткую ночь, по двое по трое, закуривая «Беломор» (они курили здесь только «Беломор», а кто приходил из новичков – тот тоже начинал его курить, или переходил на него) и сплевывая тягучую утреннюю слюну. Они и лицом уже стали походить друг на друга – серые, с тяжелыми надбровными дугами, плохо выбритые, глаз не видать совсем.
Толстый жалел их, но в то же время и гордился ими и любил их, потому что без них не было бы и его, и от всего этого ему было как-то мерзко и противно временами, особенно по ночам, но ничего, решительно ничего сделать было нельзя.
Он подкладывал им временами в раздевалку и мясо, и конфеты, когда получше было, и они изумлялись и удивлялись, и вот тогда он чувствовал себя нужным и понимал, что живет. Но это бывало редко, куда как реже, чем ему хотелось бы, но он старался и экономил на себе, потому как по-другому было совсем нельзя.
По ночам он снова приходил в раздевалку, вдыхал густой застоялый, какой-то ржавый даже, запах пота, аккуратно развешивал промасленные спецовки по вешалкам, доставал из разбитых ботинок (обувь все приносили из дома, уже негодную) носки и сушил их в батарее, чтобы хоть так помочь им.
В цехе чистоту наводили они сами, за этим строго следил мастер и наказывал даже, потому тут работы было совсем немного. Потом стали строить второй цех и возили большими грузовиками кирпич, поставили бытовки и стали заливать фундамент. Цех обещал быть совсем большим, куда как больше первого, и это значит, работы стало бы совсем невпроворот, но когда подняли стены, неожиданно всё встало. В трещинах проросла сначала трава, потом поднялись робкие кусты, а вскоре выросли молодые березки, как раз на веники.
Теперь Толстый понимал, что уже это было начало конца, и уже тогда витал тоскливый и безнадежный дух, но верить тогда в это совсем не хотелось, думалось, что всё будет и остановка только временная.
Потом убрали ночную смену. Толстый вздрогнул и проснулся однажды – от неожиданной ночной тишины, и собаки переругивались от скуки. А потом сократили и дневную, и вскоре совсем убрали ее. И тогда стало тихо. Почти как сейчас, только собаки еще были.
Толстый перестал спать по ночам, ворочался, смотрел на часы и думал, куда всё уходит. Его окружали воспоминания, они кружили у него перед глазами, и хотелось пойти к собакам, обнять их и выть вместе с ними.
Обходы превратились в формальность, даже ночные, потому что тащить было нечего, и порядок наводить стало неловко даже, но он всё равно делал это, потому что ничего другого не умел.
Ему чудились голоса и тяжелые шаги. Он слышал, как в цехах звенит сталь и работают краны, и не раз он вскакивал и бежал куда-то, ему мерещилось, что он опять забыл высушить носки.
И вот теперь ушли собаки.
Толстый стоял, помешивал суп, пробовал его, дуя на ложку, и понимал, что вот сейчас-то уж придется уйти и ему, оставаться более совсем незачем, и он сделал всё что мог, даже больше, чем от него требовалось. Но уходить не хотелось всё равно, он привык тут, и даже кажется, был готов умереть.
Суп был готов, Толстый сел на табуретку и заплакал, а на душе было мерзко и противно, и он знал, что завтра соберет вещи и уйдет, потому что эту пустоту терпеть мочи нет никакой.
Домовой всегда уходит последним.

@темы: 2004, Бандини

23:43 

cento miles

By Henri Cartier-Bresson "Rue Mouffetard". Paris 1954

@темы: влад

23:41 

cento miles
Я Собираюсь Четвертовать Тебя, Детка


Увидев бьющуюся косметику, женщина пришла в себя.
- Мартин, не смей трогать мою косметику! Что вообще происходит? Кто давал тебе право? Ты опять пьян?
- Ха-ха, детка! Я сейчас не более пьян, чем ты трезва! Хи-хи-хи. Но что ты понимаешь! Серая мышь!
- Что ты себе позволяешь, Мартин? Кто разрешал тебе врываться в мою комнату, бить стёкла и мою косметику? Кто за это всё будет платить? Уже два часа ночи, а ты врываешься ко мне в комнату, бьёшь мою косметику и ругаешь самыми низкими словами! Ты что, опять пьяный? Ты же говорил, что бросил!
- Я был глуп.
- Но мы же решили, что больше не будем встречаться. Ты же сам так решил, ты что, забыл?
- Я не забываю даже то, чего никогда не знал. И чего ТЫ никогда не узнаешь.
- Ты о чём?
- А вот хрен тебе в рыло, детка! Где у тебя спички?
Молодая женщина старалась внимательно и жалостливо смотреть Мартину в глаза, а Мартин пытался держаться ровно и смотреть ей в глаза тоже. Отхлебнув из бутылки, Мартин закрыл глаза, опустил голову на грудь и засопел, но как только она встала с кровати и опасливо подошла к нему, тут же вскочил и почти радостно заорал, от чего та опять грохнулась на кровать:
- Ха, Бегги, да ты сука паршивая! Вот это да! Я всегда знал, что ты сука паршивая! Зачем ты встала с кровати? Ты же хотела ударить меня бутылкой по голове! Да? Отвечай: да? Ты хотела убить меня, детка! Но за что? Ты хоть понимаешь, что я люблю тебя? Я люблю тебя, крошка! У меня, бля, вся шкура расползается при виде твоих ёбанных глаз! Электрические импульсы, ты сечёшь фишку?
- Но Мартин, я тоже люблю тебя. Всегда любила. Несмотря на то, что ты такой... необузданный... и грубый... Ах, если бы ты не пил так много! Когда ты пьян, ты отвратителен. Ты грубишь, чего никогда не делаешь трезвым, а, впрочем, я не видела тебя трезвым уже года два. Помнишь, как мы познакомились? - Мартин поставил бутылку на комод, - Как это было романтично! Стихи, кулисы, нас слушают, и это чувство... это божественное чувство...
- Заткнись, сука! - закричал Мартин и схватил бутылку, - Ты никогда не любила меня! Ты... ты лед, ты камень, в тебе нет ничего человеческого, ты серая мышь! У тебя холодная кровь!
- Я не серая мышь, Мартин! Я умею любить!
- Ты? Что за…
- Я СУМЕЮ ОБДАТЬ ТЕБЯ СВОИМ ЖАРКИМ ЖЕНСКИМ ОГНЁМ! - закричала Бегги, и Мартин выпучил глаза, - Ты поймёшь меня, Мартин. Ты просто не сумел ещё понять меня!
- Молчать! - сказал Мартин, - Что ты несёшь? Ещё одно слово и твоя заплесневелая от застоя пизда разлетится в пизду! Ты меня поняла?
Бегги села на кровать.
- Не сумел понять тебя... Ох, бля... Все вы так выпендриваетесь к чертям собачим. Только и знаешь, что читать свои идиотские книжки, посещать службы в церкви и сидеть в своей дурацкой библиотеке! Ты вся пропиталась этой гнилью. Ты пахнешь смертью, ясно? Но ничего, ничего... Где у тебя спички? Мне нужно закурить.
- Посмотри возле зеркала, - щёки Бегги пылали жаром.
- Ок.
Мартин взял спички, прижёг одну из своих дешёвых сигарет. Что там она сказала? Не сумел понять её? ОБДАСТ СВОИМ ЖАРКИМ ЖЕНСКИМ ОГНЁМ? с ума сойти!
- Мартин... - начала было Бегги.
- Заткнись! - сказал Мартин и как следует приложился к бутылке. - Ты должна умолять меня, чтоб я не сделал сейчас с тобой то, что собираюсь сделать.
- А что ты собираешься сделать? - спросила та.
- Бегги! - заорал Мартин, вращая глазами, - ты что, вообще не сечёшь фишку?! Неужели ты не понимаешь, что я влюблён и опасен, а?!
Мартин ударил ладонью по зеркалу, и раздался классный звук, что несказанно обрадовало его, и благодаря чему Бегги умоляюще посмотрела на него, и он глотнул и сказал:
- Я собираюсь четвертовать тебя, СЕРАЯ МЫШЬ!.. хихихихи!
- Мартин, четвертования уже давно не применяются в цивилизованных странах. Это уже давно устарело. Что ты собираешься делать?
- Заткнись, бога ради! Я собираюсь четвертовать тебя, неужели непонятно? Чет-вер-то-вать, ясно?
- Да, Мартин, - сказала Бегги с непонятной невыразмой нежностью и жалостью.
- Вот, молодец. Так-то лучше, хорошо, что ты сечёшь фишку. Знание беды - с пол хуя, не так ли? Так вот: я заставлю тебя курить сигареты. Да, для начала сойдёт и это, - сказал Мартин, - Ты будешь пить мой вискарь и курить мои сигареты. Это будет началом, тебе понятно?
- Ты же знаешь, Мартин, я не курю. И пью только шампанское, по праздникам.
- Правильно. В этом-то и состоит твоё преступление. Ты грешишь против Истины и Красоты. Но что ты знаешь!
- Я знаю то, что это прекрасно, Мартин... Это высшая правда жизни.
Мартин помрачнел.
- Что ты сказала? "Высшая правда жизни", так? вот это новость… Это что – цитата из мемуаров Блаженного Августина? Не отвечай! Пей вискарь и прижигай. Держи спички.
Бегги встала, платье скрыло её ноги, она подошла к Мартину, Мартин подвинул стул, Бегги села. Потом взяла сигарету в губы и наклонилась к горящей спичке, Мартин держал спичку. Дым, дым, такой дым, интересно она понимает, какой именно это дым или нет? Затянувшись, Бегги выдохнула и недоумённо взглянула на Мартина. Тот был очень серьёзен.
- Нет, Бегги, детка... Всё хорошо, конечно, ты молодец, но вдыхать надо в лёгкие... Это будет довольно-таки тяжело, но я уверен, ты научишься. Тебе понравится... Нет, подожди. Сначала глотни из бутылки.
- Я принесу стаканы, Мартин.
- Никаких стаканов.
Бегги осторожно сглотнула и поморщилась.
- Ничего, ничего... Держи сигарету... Молодец.
- Сейчас.
Бегги отпила ещё из бутылки и сделала ещё затяжку; она закашлялась и опять глотнула, а потом затянулась и потом опять сглотнула, а потом поставила бутылку на стол, и в ней что-то бултыхнулось, но что??? просто ли это вискарь, вискарь, прекрасный вискарь, который продаётся за углом, где неоновые вывески, и кассирша стоит, и виски дешёвый, и такой прекрасный виски и по такой дешёвой цене или же что-то ещё? а если что-то ещё, то что? "Ох, бля.." - подумал Мартин.
- Кури, кури... не останавливайся...
Закурив сам, Мартин обвёл взглядом комнату. Комод, зеркало, кровать, стол, пара стульев, холодильник - довольно убогая и дешёвая комнатёнка. Отлично! Мартин сам живёт в такой. И её он не променял бы ни на какие хоромы. В хоромах он не пил бы. Не смог бы себе этого позволить. И курил бы, наверное, только дорогие сигареты, вроде Prince, ну что-нибудь в этом роде. Как он мог бы пить вискарь, если бы он не смог даже блевануть на пол, ведь на полу дорогие ковры и всё такое прочее? Нет, такая комната - в самый раз. А у Бегги... Да, у Бегги просто не было хорошего проводника. Бегги должна будет это понять. Бегги поймёт Поэзию. Поначалу ей будет трудно. Ещё бы - переоценка всех ценностей, это вам не поссать сходить. Но потом она привыкнет и увидит Путь. Единоверный Путь. Обязательно увидит. Хотя чёрт её, конечно, знает.
Библиотекарша.
- Тебе должно понравиться, детка... я сделаю из тебя... Ох...
Не договорив, Мартин тягостно вздохнул. Бегги выдохнула дым и закашлялась. Мартин встал, походил по комнате и взял, наконец, со столика какую-то штуковину.
- Что это? - сказал Мартин.
- О, это? - Бегги неумело стряхнула пепел на блюдце для свечки, - Это Икона. Матерь Божья, Мартин. Дева Мария. Если хочешь, я тебе расскажу..
Бегги держала сигарету в одной руке, бутылку в другой. Её волосы были зачёсаны назад, и глаза, да, это самое ужасное, её глаза были как у библиотекарши. Даже сейчас.
- Она мать Иисуса, Мартин, нашего Спасителя. Ты можешь спросить, как же она стала матерью, если была девой? Хм, так вот: ты не первый, кто это спрашивает. Многие не верят в это. Но в этом-то и заключается Чудо. Бог внёс в её чрево своё семя, и родился Иисус, которому суждено было стать нашим Спасителем...
- Ох, да кончай же ты всё это дерьмо!
Бегги замолчала. Прошла минута.
- Ну, Мартин? Мне ещё нужно курить?..
- Да, кури. - сказал Мартин.
Мартин подошёл к окну, раздвинул шторы и упёрся лбом в стёкло. На стекле появилось его отражение. А там, за отражением, на улице, - мерцает реклама закрытого магазина. Синие буквы. Они то горят, то тухнут. То они есть, то их нет. И так очень долго. Раз за разом.
То горят, то тухнут.
- Мартин... тут ещё есть в бутылке. Мне выпить?
Мартин выждал секунды четыре, повернулся к Бегги, взял у неё бутылку и как следует к ней приложился.

@темы: влад

14:17 

епископу Иону без предварительных согласований с Константинополем
писал инок Алексий.
послание привело к протестам и отказу подчинения ему со стороны ряда групп внутри Патриаршей Церкви и к образованию иных «староцерковных» организаций, не признающих законность церковной власти Заместителя Местоблюстителя.
писал инок Алексий.

@темы: Игорь Хлопов, инок Алексий

17:58 

Big Brothers
karma police members
Большие Братья приветствуют opossum. что-то ты долго... :eyebrow:

12:42 

37. тоска осьминогов

bandini
к великолепному рассказу Влада. кое-что, что там вскользь упоминается.

37. тоска осьминогов

Клоуну оно тоже досталась дрянная девчонка. Он взял в свою руку ее руку и пригласил на танец. Он обнял ее за талию и они закружились. «Как называется танец?» - спросила дрянная девчонка. «Последнее танго», ответил Клоун оно. «Почему последнее?» - спросила девчонка. «Потому что после него уже ничего не будет». Становилось жарко. Что-то сгорало внутри, потрескивая. «Хочешь на Луну?» - спросил Клоун оно тоскливо. «Хочу», ответила дрянная девчонка, и они оказались на Луне. Там шел проливной дождь, оставлявший в лунной пыли дырки, как от пулевых ранений. «Черт! – сказал Клоун оно. – Побежали!» Он схватил дрянную девчонку за руку, и они побежали куда-то, куда не имело значения, потому что на Луне направления были условны и равноправны. Наконец они нашли какое-то кафе, забежали туда, все промокшие, и сели пить горячий обжигающий чай за столик. «Здорово! – сказала дрянная девчонка. – Всю жизнь мечтала о чем-то таком». Ее платье облепило фигуру и стало видно, что под ним нет ничего, да и не было никогда. «У тебя нет ничего под платьем», странным голосом сказал Клоун оно. «Знаю, - сказала она, повернулась к нему спиной и попросила: - Расстегни». У Клоуна оно вдруг пересохло в горле и руки сделались судорожными и трясущимися. «Ну ты прямо как мальчик!» - засмеялась дрянная девчонка. Клоун оно покраснел и неловко стал расстегивать платье, путаясь в пуговицах и застежках. «Ну же», торопила его девчонка. Наконец Клоун оно справился. Дрянная девчонка закинула руки за голову и стянула прилипавшее платье. На спине у нее были веснушки, и лопатки торчали в стороны, как будто крылья обрубили да так и оставили. И тут Клоун оно понял, что все это не с ним, что все это было когда-то с кем-то – и эта Луна, и этот проливной дождь, и чай на столике – а с ним этого никак случиться не могло, потому что… да просто не могло и все. Сразу же вернулось тоскливое настроение, словно выжидало, и осьминогом запустило свои щупальца в голову. Закроешь глаза, думал Клоун оно, тысяча маленьких картинок, очень-очень цветных. И хаос бродит как вино, и хочется лить слова и испытывать чувства. Но ничего этого нет. Он сел и еще думал о чем-то, и потерялся совсем. А дрянная девчонка подошла и присела рядом и поцеловала его в губы. Очень-очень хорошо и очень красиво. «Дурачок! – сказала она ему и взъерошила волосы. – Нет хаоса, вокруг материальный мир – Луна, как и прежде, твердая и пыльная, чай, как и прежде, остыл. Есть я и есть ты, хотя это только настроение. Но плевать ведь, правда?» «Правда», сказал Клоун оно и поцеловал ее в ответ. А дождь все лил и никак не хотел заканчиваться.

@темы: Бандини, 2004, клоун оно

07:35 

Соль (песня)

bandini
Соль
(песня)

О реальных событиях


Тридцать первого числа Иван Пчелкин плясал в своей квартире на улице маршала Захарова. Днем Иван был в аптеке, где купил у неустановленных лиц неустановленное количество психотропного вещества соль. Соль действовала подобно большому количеству химического соединения под названием о-два. Соль кружила голову, вызывала яркие картинки, опьянение и разные чувства, избыточные для четырех стен одной комнаты на улице маршала, лежавшего в кремлевской стене.

Иван принес соль домой, разложил ее на столе и употребил. Двадцатидевятилетний Иван Пчелкин из сибирского города, временно не работающий, страдающий от недостатка впечатлений, живущий полгода под серым холодным небом, с которого сыпется - нет, не соль, а другое вещество, под названием снег. Снег Иван не любил. И от нелюбви к снегу Иван полюбил соль, потому что его большое сердце не могло больше переносить пустоту в себе.

Вскоре в дверь позвонили. Иван открыл дверь, но на лестничной площадке никого не было. Иван закрыл дверь, но тут же раздался еще один звонок. Иван открыл дверь – там никого не было. Иван закрыл дверь. Раздался звонок. Психотропное вещество соль, иногда называемое легальным, оставалось у Ивана в по-прежнему неустановленном количестве. Иван снова открыл дверь, восхищенный происходящими событиями. Перед дверью никого не было. Звонок звенел, не прекращаясь. Иван прошел в комнату и открыл балконную дверь. Звон прекратился. Перед Иваном стояли инопланетяне. Отодвинув хозяина, они проникли в квартиру. Иван засмеялся, он понял, что они прилетели за солью.

ПРИПЕВ:

Соль – психотропное вещество, неустановленного состава. Соль для ванн. Под данным открытых источников, появился совсем недавно. Соль – идеальный наркотик для происходящих событий. Под солью можно
танцевать всю ночь,
заниматься сексом всю ночь,
кричать всю ночь,
стучать всю ночь,
летать всю ночь,
кровать всю ночь,
жечь всю ночь,
течь всю ночь,
мочь всю ночь,
ночь всю ночь.

Совершенно очевидно инопланетянам нужна была соль, чтобы улететь. Все сомнения были рассеяны, собраны и рассеяны вновь. Иван пошел на кухню, взял хранившуюся там жидкость для разжигания углей и пошел в комнату. По пути туда ему стало страшно, он вернулся на кухню и взял два ножа. Два шведских ножа СЛИТБАР, нож поварской и нож универсальный. Два ножа, длина лезвия шестнадцать сантиметров, легко резать мясо, легко резать корнеплоды. Два ножа, приобретенных Иваном в городе Екатеринбург, еще одном сибирском городе с бледным холодным небом, с которого сыпется – нет, не соль, а снег.

Воодушевленный, Иван ворвался в комнату и, размахивая ножами, оттеснил инопланетян на балкон. Количество вещества соль на столе значительно уменьшилось. Иван закрыл за ними дверь, облил ее жидкостью для розжига и поджег. Внезапно стало что-то происходить. Иван почувствовал чрезмерное сексуальное влечение, у Ивана попросту встал. Обуреваемый этим чрезмерным сексуальным влечением, Иван выскочил на улицу и понесся вперед, размахивая ножами. У Ивана попросту встал.

Иван бежал вперед, у Ивана стоял. Иван бежал назад – у Ивана стоял. Тридцать первого марта, температура воздуха шесть градусов Цельсия, относительная влажность восемьдесят три процента, Иван Пчелкин бежит по улице, обуреваемый веществом соль, вооруженный двумя ножами из магазина ИКЕЯ, с мощным желанием заниматься любовью.

ПРИПЕВ:

Соль – психотропное вещество, неустановленного состава. Соль для ванн. Под данным открытых источников, появился совсем недавно. Соль – идеальный наркотик для происходящих событий. Под солью можно
танцевать всю ночь,
заниматься сексом всю ночь,
кричать всю ночь,
стучать всю ночь,
летать всю ночь,
кровать всю ночь,
жечь всю ночь,
течь всю ночь,
мочь всю ночь,
ночь всю ночь.

Возле дома номер семь Иван заметил в окне первого этажа прекрасную незнакомку. Он остановился, страдая от непереносимой любви, вызванной веществом соль, подпрыгнул и постучал в окно ножом. Случайно стекло разбилось. Незнакомка подошла посмотреть, что происходит, увидела Ивана с двумя шведскими ножами, прочла любовь в его глазах и тут же вызвала полицию. Иван не стал дожидаться, пока незнакомка спустится к нему. Соль гнала его дальше.

На углу Иван Пчелкин остановился и вступил в спор с другим молодым человеком двадцати двух лет, который так же устал жить под мутным серым сибирским небом, который не любил снег, но еще не полюбил соль. Они спорили о том, брить или не брить женские половые органы, или попросту говоря пизду, и в горячности спора Иван Пчелкин распираемый чувствами ударил шведским ножом несколько раз в грудь своего собеседника, утвердив тем самым свою точку зрения на этот вопрос. Молодой человек двадцати двух лет упал на землю и через несколько часов скончался, так и не познав психотропного вещества под названием соль.

И в этот самый момент, Иван вдруг кончил себе в штаны и ошалел от неожиданности. Вот что случается, если вдруг ты всем своим большим сердцем полюбишь соль, и перестанешь думать о снеге. Зазвучали полицейские сирены, Иван встрепенулся и побежал дальше по улице имени мертвого имперского маршала, по пути беспорядочно размахивая руками и повреждая стоящие автомобили, но далеко уйти не успел. Его скрутили и поместили под арест, предъявив обвинение по статьям «Ощущение солью», «Восхищение солью» и «Ошаление солью». В холодном сибирском городе, где так легко получить отравление снегом, произошла эта история.

ПРИПЕВ:

Соль – психотропное вещество, неустановленного состава. Соль для ванн. Под данным открытых источников, появился совсем недавно. Соль – идеальный наркотик для происходящих событий. Под солью можно
танцевать всю ночь,
заниматься сексом всю ночь,
кричать всю ночь,
стучать всю ночь,
летать всю ночь,
кровать всю ночь,
жечь всю ночь,
течь всю ночь,
мочь всю ночь,
ночь всю ночь.

@темы: 2011, Бандини

14:13 

cento miles
норкоманская байка о синих птичках

Каждая работа с которой уволился кажется такой далекой… у вас тоже наверное такое ощущение есть. как будто это не вы стояли там, за кассами, за конвеером, за столом, компьютером или на кухне… где угодно. никакого удовольствия вспоминать или думать обо всей этой бесовщине у меня обычно не бывает, но сейчас, несмотря на свое шаткое социальное и бедственное финансовое положение я чувствую, что горизонты вновь раздвинулись и мне ничего не страшно.. похуй дым. никаких горизонтов. сегодня я... копал землю... на даче... крякал, вздыхал, сопел, пердел. мне не платили за это денег... да и начальства не было... я просто копал землю… там будет расти морковь… возможно, когда-нибудь на той вспаханной земле кто-то кого-то впервые полюбит, кто-то кого-то зачем-то убьет… ну, кошки там будут срать гораздо чаще – это точно. Вон их сколько, у соседей.

я пишу это для собственного успокоения, думаю о женщинах и - обо всех этих коллегах, обо всех этих начальниках… о разном говне. оно не выходит у меня из головы. я же уволился неделю назад. а теперь думаю о том, ... о отм, о сем..

Этот рабочий хаос… особенно бабы любят его наводить… при этом прячась за спины начальников… уродливых двигающихся чудовищ... они ответственны… они суетливы… значит якобы беспокоятся… значит якобы боятся… значит якобы работают… какое дерьмо. Мне приходит на ум только один ответ на вопрос зачем им это: они суки ебаные. А эти вопросы… особенно парни любят их задавать… “эй, Влад…. Ну как, работается?” "Хорошо быть поваром, да, Влад?" интересно, что бы он еще спросил, если бы я вонзил ему нож в горло, которым в тот момент резал мясо? Я бы и вовсе ничего не ответил, но он бы переспросил – и тогда я за себя точно не ручаюсь. “Да, работается, чувак” Есть еще рабочий флирт. Я не идиот, не импотент, не чмо и не гей, но я действительно его ненавижу и презираю. Официантка подмигивает, а ты задираешь ей юбку, и она убегает, хихикая… надо было просто дать ей по роже, я так считаю… так было бы проще… простое увольнение и всеобщее осуждение… а так… она подмигнула снова… а сама воняет потом… забегалась вся, ну работа у нее такая, я-то понимаю, но флирт… флирт. вот этого я не понимаю.

Есть еще начальство. Да хоть последнее… ладно, думал я тогда, жратва бесплатная, печешь себе пиццы, поебываешь официанток или посудомоек – и все… ну да, флирт. я сам себе противоречу, но куда уж безо всех этих противоречий: мы все из них сотканы, как и нас окружающий мир… поебываешь себе… посудомоек… о них я напишу как-нибудь отдельно… одна из них была очень хороша... ее фотография до сих пор лежит у меня на столе... ладно. ну, думаю, пора идти на кухню… когда-нибудь доработаюсь до такого, что открою свой ресторанчик… лучший в мире… все будут счастливы в нем… И все такое… ах, да. Начальник. посудомойка просто отвлекла мои мысли... Он выглядел мрачным и обозленным… не в тот момент конкретно, а вообще… это было написано у него на лице… один из тех самых мудаков, знаете ли. Хотя в тот момент он выглядел веселым, инициативным и жизнерадостным. Это мне показалось подозрителным. И было это 1 сентября!

1 сентября, и сердце подсказывало мне, что место мое на кухне, а не в школе. Работа учителем меня почему-то пугала намного больше, чем кухонная поеботина. Я думаю, это оттого, что кухонная поеботина - это временно, а учитель - похоже на диагноз. Но это мне подсказывало сердце. Никогда не слушайте сердце. Разум же говорит, что за возню с детьми платят в 4 раза больше, чем на кухне. Но у меня нет квалификации - так, диплом специалиста. ее надо получить. за нее надо заплатить. деньги надо одолжить... дела поправятся еще нескоро.

может, просто забухать, закурить, занаркоманить, загулять, ограбить киоск, уйти с цыганами и покончить с собой? может.. я всегда об этом помню. я жду своего часа... который может и не настать.

шеф... приносит чили перец однажды...
- Потрогай его, а потом оближи палец! – говорит он…
трогаю... облизываю…
- ну как, остро?
- Да нет, не остро… я просто люблю острую пищу. Этот не острый.
- Не острый? Разве? А ты знаешь, что сделай? Ты пойди в туалет, вот сюда… И потрогай свой приборчик теперь этой рукой… ВОТ ТОГДА ТЕБЕ БУДЕТ ОСТРО! ХАХАХАХАХАХА!
Конечно же, я не ответил. Я был чем-то типа свободного художника, а тут я снова на работе... мне нечего сказать.
“Почему ты не смеешься? Разве это не смешно?” – говорит он мне. “Нет, почему же, - отвечаю, - эта шутка очень острая”. Он не стал смеяться. Очевидно, ему не понравился мой ответ...

“работай!” - сказали они мне тогда, словно этой фразой должно начинаться мое светлое будущее. все карты были в моих руках, как видите… "работай!" – сказали они мне. тот самый злобный маньяк это сказал. Правда, он был энергичным, инициативным и жизнерадостным… я уже говорил, да?

столько говна, ЕГО ТАК МНОГО. оно торчит из ушей, из носа, изо рта, ноздрей, пупка, волос, мозгов... оно повсюду! оно течет... он капает... куда ни глянь, везде работают, едят, ссут, срут, ссорятся, мирятся, блюют, целуются... а я копал сегодня землю…. за еду… ах, не совсем... это же семейная варка... тут все бесплатно... родные должны стоять друг за друга горой... но меня ненавидит мой брат, мой отец мертв, как и моя бабушка, а с матерью, с которой я живу уже больше двух месяцев, отношения у меня складяются плохо. все дело в том, что я наркоман и пьяница. нoркоман. человек норки. правда, это не совсем так. трезвость меня тоже прет - если она редкая. так же дела обстоят с алкоголем и наркотиками.

Как бы там ни было, а мне с трудом представляется все это обдумать и переварить. мое место – не на кухне, не в школе, а где-нибудь на необитаемом острове с полями марихуанны неподалеку от дома, оснащенного погребом, полным лучшим вином и виски… лет на 200 вперед… и 3 рабынями… одной желтой, одной черной и одной белой… мне многого не надо. У меня умеренные желания. хватило бы и виски на самом деле... да! как можно больше вискаря, дамы и господа! как можно больше! пусть все бегают голыми, пусть оживет все вокруг, пусть звезды попадают с неба, заводы разрушатся до основания, феи спляшут стриптиз и все умрут от оспы... вот былo бы круто!

но пока этого нет... и я коротаю этот вечер в печальном одиночестве.. самое время рассказать вам историю. да хотя бы про любовь. это та самая тема. Для меня любовь это боль. А боль для меня это любовь. В этом есть что-то усталое и мазохическое. Но не буду в это вдаваться. оставлю это вам.

Просто хочу написать об этой суке... женщине... Давно уже хотел. но слог как-то не подбирался. надоело мне его искать, его ждать. какая черт побери разница?.. как выйдет, так выйдет. все равно я это пишу просто так. коротая этот вечер. я совсем не смотрю телевизор, а хорошх книг так мало... самое время понаслаждаться беседой с воображемыми читателями. они все стерпят. и мой мат... и мои признания... и мои преувеличения...

как же ее описать... Она невысокого роста, походка у нее стремительная и мало напоминающая женскую… Топ, топ, топ… как 45 килограмовый слон. или буйвол. глаза карие… глаза обманщицы… губы тонкие… мозг странный… я никогда не мог его поймать… или преугадать. одна из причин в том, что обычно от людей я ожидаю чго-то хорошего... мeня до сих пор можн купить на мои детскиe мечты, а пoтом развести по полной... она всегда разговаривала со мной так, как со мной надо разговаривать, чтобы… ну, играла на чувствах… так это кажется сегодня называется… ее сердце... было полным противоречий… и в общем и целом крайне жестоким... сплошь и рядом бывает.

Это было в том самом прекрасном мрачном общежитии, в котором я прожил 4 сказочнейших года своей лишенной смысла жизни.. наше романтическое знакомство. Я был на 2 курсе, она приехала на первый. Так вышло, что она оказалась у меня в комнате, ау меня было много алкоголя, как всегда... и несколько гостей... рыжий парень по имени гитис... знатный норкоман. и парочка молчаливых литовских парней. которые ничего не излучали. сoвершенно ничего. было много алкоголя, как я уже говорил… и феи танцевали стриптиз выражaясь метафорически… я чувствовал это… И мне было так радостно в глубине души… так тихо… серьезно! даже рыжий почувствовал что-то насчет фей! И сам решил сплясать! Запрыгнул на стол и давай… трусов не снял… ничего кроме сосков и небритых подмышек не показал. Я выпиваю 100 грам зеленых девяток… и говорю “давай, я покажу как надо!” запрыгиваю на стол, растегиваю ширинку, достаю член и трясу им прямо перед ее лицом… намек был тонким, хоть и недвусмысленным... все дело в том, что она слишком внимательно на меня смотрела перед этим… слишком пристально… Илона ее имя… она смеется… ей очень весело… ей очень понравилась моя выходка… я больше так никогда не эксперементировал… наверное, правильно делал… Я и не помню, как мы оказались в постели. это было на седующий день. но не буду же я о таких вещах... скажу, что это было очень хорошо... мне нравилось, как она стонала. мне все в ней нравилось. я был в большой беде.

Но сначала был первый поцелуй… если кому неинтересно читать все это, тот может не читать. Я пишу это для собственного успокоения. и просто для того чтобы скротать вечер. а не для того чтоб кто-то дрочил или зевал... Все поцелуи и до и после не были настолько чистыми… почему у меня теперь н дрожит сердце от таких вещей? или дрожит так мало... это был пик. Как луна, которую не остановишь. Как солнце, совершающее свой путь. Как и земля, огонь, вда, ветер... как и все вокруг. Та точка была высшей... в плане целомудрия. Я испытал чувство … которое не могло не смениться чувством тревоги вскоре… ощущение близости боли… той самой боли… были пики тревоги... пики ревности... агония боли... и многое другое... но хождение по кругу еще не закончено. не уверен, что может быть кoнец. хотя это вполне вероятно.

3 года прошло с тех пор...

все было хорошо – две недели. А потом… мы расставались каждые 3 дня “навсегда”! И каждые 3 дня мы вновь сходились. Не уверен, что это магическое число 3 так влияло, просто я работал каждые 3 сутки… возвращался с работы, по расписанию, расставался с ней тоже как по расписанию, сходился с ней на следующий же день, тоже как по расписанию… боль была постоянной… для нее не нужно было расписания… часто бывало, что я рыдал во время секса… представляет, ккой хороший секс это был? даже сейчас жалко себя становится. Бывает. хм... ну вот, пожалуй, самый характерный случай для примера.

Вечер... две сдвинутые кровати в моей комнате... пепельница... тогда еще не разрисованные обои... завтра на работу… и у нас эта ночь… но отношения наши не ладятся, и я на грани. завтра я ее не увижу… что там в ее голове за это время произойдет? Кто ее внимание увлечет? сколько успею пережить я? Я не знаю… у нас эта ночь. И я на грани… она что-то рассказывает. Рассказывает, рассказывает… лепечет... о своих бывших любовниках... о своих планах... меня это порядком достало.. нo я люблю ее... и я боюсь с ней ссорится сегодня вечером... я боюсь того, что может произойти... а мне на работу... вставать через нексолько часов... на первый рабочий день. и она имеет надо мной власть. Именно поэтому мне так больно.
- так мы будем трахаться или нет? – вырывается у меня злобно.
Она замолчала, потом.. последовал ураган. Среди прочего она проорала, что у меня нет души. Почему-то именно это меня задело за живое… ведь в тот момент я весь состоял из сплошной души.
- все! – ору я, - я УХОЖУ ОТСЮДА к ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ.
Натягиваю ботинки… сам без трусов…
- влад, ну куда ты пойдешь? сейчас 2 часа ночи.. тебе вставать в 6. если хочешь, я пойду …
это решение меня поразило. Изумило. Испугало. Привело в ужас.
- нет! – говорю – только не это! Ты должна быть здесь…
снимаю ботинки.. сажусь на кровать… сижу…
- влад…
- нет! Я все же ухожу отсюда к чертовой матери!
И снова я надеваю эти ботинки. Все еще без трусов.. Я никогда так громко не орал. "УХОЖУ ОТСЮДА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!" Я до сих пор уверен, что это делал кто-то за меня. И надевал ботинки – тоже не я… сам же я был смущен и печален и ушел на время в другие миры... более безопасные для моего здоровогo рассудка.

Она не ушла. Она осталась. “ложись рядом, - сказала она” я лег рядом… слезы текут… через полчаса я говорю все же... шепотом… просто подсознательно мне хотелось ситуацию опустить до уровня фарса… ‘"не представляю, - говорю, - как это я к тебе снова смогу прикоснуться…” “ох, влад…” – говорит она и переворачивается на другой бок… она дергает ногами через 10 секунд… сопение я слышу уже через 5… я, конечно же, не заснул. сложно было встав с кровати тк все оставлять... но я должен был идти на работу... должен же я был обеспечивать походы с ней в рестораны... себе водку... пивo... вино... сигареты... так что я ушел. день выдался серым... все время моросил дождь. и я сутки работал… в ту ночь на работе мы с коллегой спиздили выпивку из закрытого бара, который нам нужно было охранять… отвели камеры в стороны… все делали в перчатках и с фонарем… ну, выпили, да, после. куда уж без этого?

Так оно все и было, пока я не решил, что пора этому положить конец. Через полгода расставаний каждые 3 дня… я трахнул кассиршу… трахаю, а в руке уже мобильный, и рука сама строчит смс… “получи боль, сука” – вот что я ей писал, “я тебе изменил”. Следующий день был очень плохим. Я пожалел о случившемся. Крепко пожалел. Но решение уже было принято и поступок совершен. Как все эти факты звучат теперь странно... теперь все по-другому. Теперь грех лишен смысла, а любви нет. и грехa нeт. одно ведро с помоями. Я много глупостей сделал после этого и делаю по сей день и буду делать в будущем, говна пожеще, похлеще, еще глупее, но изменить ей с кассиршей... ей, этой моей любимой... моей луцшей.. с ней... о господи. это было для меня тогда не просто глупостьй, а крайне смелым поступком. Я же знал, что будет дальше.. На это мне потребовалось больше смелости, чем.необходимо я полагаю обычно для самоубийства. Всю свою душу мне пришлось пережать грязным жгутом. Вот так я попрощался с юностью. Любил я ее – ой, лучше и не говорить...

Она ушла не сразу… месяца через полтора… я в то время крепко пил. Бутылки по 3 водки в день. В моей комнате горит только одна лампочка… красная… остальные давно перегорели… а сам я слушаю шопена… 48 ноктюрн in c minor... пью водку и слушаю шопена… смотрю в окно… на то, как покачиаются листья... на то как ветер безжалостно их мотает... а деревья высокие... мое окнораспахнто... и ветер сильный... а у меня шопен играет громко... курю одну за другой… я за то время набрал кг 15… И все плохого веса.. слишкм много пил... еле ходил… не мог сидеть… срал кровью… когда срешь кровью, понимаешь, что такое блюз. Блюз – это когда ты срешь кровью. Так я вот слушаю шопена… сижу себе, пьью… покуриваю сеигареты… И тут заходит она. В том самом… в том самом облегающем платье... моем любимом.
- привет! – говорит.
- Здравствуй…
- А что ты такой спокойный? Может, ты нашел другую?
Она это специально? я весь состоял из боли – какое спокойствие?
- нет, - отвечаю.- Очень зря! Потому что я нашла другого! Он моложе тебя, но не такой мудак, как ты!
Очевидно, она имела ввиду мое пьянство… и не только... я сказал:
- это наверное хорошо…
- да!
И она ушла… и она ушла надолго… и я остаюсь один... наедине... со своей болью... в своем аду... я ложусь на кровать, выключаю музыку... душа болит... я отношусь к этому как исследователь. немного стиля во мне осталось даже в такой ситуации... птичка ты моя синяя, говорю... все в порядке... все будет хорошо... мы с тобой прорвемся... (я так к душе обращаюсь) все будет хорошо, синяя ты моя птичка... я люблю тебя... ты хрупкая моя бедная... ну потерпи... ты же знаешь, я люблю тебя и нам с тобой будет хорошо. все хорошо, любовь моя, птичка ты моя синяя... и мало-помалу я чувствую, что птичка утешается, успокаивается, засыпает что ли... сам я смотрю в одну точку.. вроде стихло, думаю, надо закурить сигарету... я стараюсь это сделать как можно медленней... не дай бог разбужу птичку... медленно... очень медленно ... прижигаю... ЧЕРТ. она возвратилась. боль. мне больно. думаю, остальное рассказывать уже будет излишним. я старался наслаждаться этой чистотой, этой болью как можно больше. никогда я не переживал ничего так остро. когда я почувствова, что больше не могу... я напился. следующим утром то же самое. и снова... и снова... самый сильный запой в моей жизни.
я не помню, предпринимал ли я какие-либо попытки. наверное да. но я хочу думать, что нет. пусть будет нет. я уволился с работы... уехал в клайпеду... потом в болонию... я действительно страдал. дажe странно как-то. но это же любовная история, верно? я очень страдал. я был очень одинок. и я увидел ее через год.

она к этому времени уже жила с каким-то каунасским бандитом. я как раз возвращался из италии и приехал в каунас часа в три ночи. мороз. метель. решил не ждать до семи утра. поехал в общежитие... ночные фонари... до боли знакомые дороги. высокая дверь общежития. я здесь не был 1000 лет.
- куда мне тебя засунуть? - спрашивает заспанный комендант.
- да никуда. я только на эту ночь. сейчас зайду к гитису, к марюсу... они все равно не будут спать, как меня увидят.
комендант впускает... я поднимаюсь к рыжему... ну, гитису, тому, что танцевал стриптиз... гитису... он любит грибы, травку, колеса и многое-многое другое... "о, влад!..." - говорит он. "это ты..." но вставать с кровати не хочет. иди, говорит, к марюсу. я задет, но виду стараюсь не подавать. марюс же просыпается сразу, относится ко мне более услужливо, мы выходим на кухню, разговариваем там долго... несколько часов... базар, базар. о том, о сем. я чувствую уже, что попал несовсем туда, куда хотел.
- как илона? - спрашиваю.
- она то в бараке, то у того, своего парня. ты же знаешь...
- знаю.
- чего ты о ней постоянно спрашиваешь? ей на тебя насрать.
- ты думаешь, я не знаю? мне тоже насрать.
марюс вздыхает. очевидно, он мне не верит... захожу в умывальню через какое-то время... там стоит девушка у раковины, чистит зубы... ЭТО ИЛОНА. стоит спиной ко мне... у меня задрожали колени. пересохло в горле. перехватило дыхание. душа ушла в пятки. заколотилось сердце. я раскрываю рот. она оборачивается... это не Илона. колени все равно дрожат. душа все равно в пятках...

я послонялся по этажам, здороваясь с сонными жителями... которым на мой приезд было плевать... послонялся, послонялся... и поехал в клайпеду...

а увидел я ее как вернулся. и то - не сразу. но на свидание мы пошли только еще через год. в течении этого года - так, перекидывались фразами... все было ясно. она меня забыла. у нее короткая память. а я-то ничего не забыл. НИ-ЧЕ-ГО. а потом свидание... посидели тогда в ресторане. она трогала мои руки. я читал ей есенина. возбужденно. был не в себе. реально не в себе. купил вина. ебнул. мы прогуливаемся, а я то и дело прикладываюсь к бутылке. не пей! - говорит. прячу бутылку под куртку, и она забирает ее и хорошенько к ней сама прикладывается. мы идем и разговариваем на повышенных тонах, но мы так не ссоримся. мы так миримся. мы тк прощаем друг друга. хотя... я с трудом понимаю что происходит... я кричу на нее и она смеется.. словно бы она гордится сейчас идти рядом со мной... тогда она уже ушла от того бандита в спортивных штанах. в смысле это не она от него ушла в спортивных штанах, а это он носил их. была после беременности. после выкидыша. ее чуть не пристрелили за побег. бандит в спортивных штанах чуть не пристрелил. у меня тоже хватает новостей. но мне грустно... мне грустно на нее смотреть. какая боль. какая жалость.

в конце свидания, возле тех самых высоких бараковских дверей, она подставляет свои губы для поцелуя... но я не целую ее. она уже совсем не та, что раньше. как и я. у нее "другая жизнь". мы расходимся по своим каморкам, и я сажусь за стол и рыдаю, рыдаю, рыдаю, рыдаю... совсем скис бедолага. никто не видит, никто не слышит. трясусь весь, сопли текут... печально мне... по радио играет самый обыкновенный блюз. но я больше не сру кровью. просто что-то я потерял навсегда. возможно, я упустил какой-то шанс. все мы его упускаем. но я на него многое поставил и печально мне.

она забрала мой юношеский пыл. сейчас на меня заглядываются только офицантки. но они воняют потом. пора привыкать к реальности. я почти привык. ну есть еще посудомойка, конечно... но о ней я напишу в следующий раз

к чему я это расказываю? к собственному успокоению и чтобы скротать этот печальный вечер. о чем я рассказываю? простая история среднестатистического гражданина. а вы разве до сих пор слушаете? вот так сюрприз...

похожие чувства во мне вызывают теперь только маленькие девочки. у них тоже все обнажено и они не жгутся. сексом ведь не пахнет. помните это пушкинское "жил на свете рыцарь бедный..." как он влюбился в давно мертвую деву марию? как он колол и резал неверных? как он потом умер и дева мария вытащила своего пылкого поклонника из ада? большинству пап, я думаю, известно это чувство, что испытывал рыцарь по отношению к деве марии, но только по отношению к своим дочерям.. близкое к религиозности чувство. недостающее звено в отношениях между мужчиной и женщиной. в нем есть святость... как и в сексе с женщиной, нутро которой тебя сводит с ума... как и в убийстве надоевшей жены... как и в первом поцелуе... первом побеге из дома... когда как говорил моррисон "душа пьяна и открыта и ищет себе друзей и наставников"... я редко выдаю точные цтаты... маленькие девочки... одну из них я учу английскому на дому. всегда задерживаюсь больше положенного. ей очень понравился армстронг и та история, как родилась песня "what a wonderful world". и ей не понравился элвис.... "он употреблял наркотики" она боится этого слова... как боятся рычания тигров люди, спрятавшиеся в норки... она выводит буковки, а ты сидишь рядом и любуешься ее солнечными волосами... "до свиданья, влад! я уже почти выучила те слова!" "молодец, аня!"

она вырастет. убежит из дома. вернется. потерянная дочь. обретенная дочь. поймет ли она когда-нибудь истинное значение этих слов, если где-нибудь их прочтет? как знать, как знать...

я бы хотел убежать. где-то когда-то я читал о странном свидании на луне. в кафе. они стреляли из пистолетов по лунной поверхности и там оставались дырки, как в сыре.. и они пили вино.... так бывает только единожды. а убегать можно бесконечно.

быть может, в зимбабве... или в Ниде... или на Венере... можно найти свою фортуну, свою любовь и бессмертие... в самом побеге смысла, наверное, нет, но он точно есть в прекрасных мечтах юности... и в смерти, которая достойна уважения. и во всем что чисто... но чисто не в плане греховности, а в плане устремленности веры, чувства. грех может быть чистым. добродетель может быть грязной. смысл еще есть в боли и в том, чтобы ее избегать. я так думаю... эти мысли меня успокаивают... мою синюю птичку... все ведь будет нормально. и со мной, и с моей синей птичкой. разве нет?

а пока что... я продолжаю сидеть в этой ночи, один, продолжаю пить пиво и продолжаю удивляться тому, как же это я так много букв написал этой ночью. написал так много, а ничего толком и не сказал. ну и ладно. ну и ладно.

@темы: влад

17:07 

О смене названия.

Big Brothers
karma police members
ТЕМА ЗАКРЫТА

Дорогие друзья!

Мы ждали этого и это произошло. Сегодня мы получили умыло следующего содержания.

"
quirischa написал(а) 2011-04-13 в 15:46:

Привет.

Я пишу вам от имени администрации Дневников.

В последнее время мы заметили, что ваше сообщество часто бывает в списке дневников и сообществ, поднятых по SMS, и, соответственно, выводится на главной странице. Конечно, мы, как администрация ресурса, никоим образом не ограничиваем вас в самовыражении, но, признайте, название вашего сообщества содержит всё-таки ненормативную лексику, и видеть мат на главной странице нашего ресурса - как-то некрасиво, что ли, получается.

Можно вас попросить сменить название сообщества (это можно сделать здесь www.diary.ru/options/diary/?title)? Если в силу каких-то условностей, вы не сможете выполнить нашу просьбу, мы оставляем за собой право отменять поднятие вашего сообщества в списке без возврата потраченных средств.

Спасибо за понимание.
----------------------------------
Пожалуйста, не удаляйте из ответа текст предыдущей переписки с администратором.

"

Как удалось установить это действительно администратор. Оставим за скобками то, что за сайтом присматривают 12-летние украинские дети. В конце концов это дело их родителей. (Версия, что кто-то прикидывается 12-летним ребенком нам отвратительна еще больше). Однако они трактуют правила установленные собой же совершенно произвольным образом в отношении произвольных людей. История, впрочем, дает нам немало таких примеров, поэтому мы не удивляемся.

С сожалением вынуждены отметить, что установившаяся со времен основания данного ресурса пуританско-иезуитская мораль не только не была искоренена, но и пустила корни, расцвела, и с переводом дневников на платную основу, получила мощный рычаг для воздействия на юные самовыражающиеся умы. Трактовку угрозы гопнического отжима бабла с точки зрения уголовного кодекса нам еще предстоит получить от karma police.

С уважением и прискорбием, Братья.

@темы: karma police

07:29 

Сиши

bandini
5.
Горо Кобаяси повернулся на бок. Кадзими подошла к окну, чтобы задернуть занавеску. Горо смотрел на ее задницу, обтянутую розовыми трусами в сеточку, и старался не думать о том, что вскоре она ляжет к нему в постель. На его счастье она задержалась у окна, разглядывая что-то в ночной темени.
- Так ты ложишься? – спросил он.
- Да, сейчас.
Она приоткрыла форточку и собралась было задернуть занавеску, когда Горо спросил:
- Зачем ты это сделала?
- Что?
- Открыла форточку.
- А что?
- Ты же знаешь, что мне нельзя спать на сквозняке. Я только выздоровел.
- Мне жарко. Ты не думаешь обо мне?
- О тебе? А ты обо мне думаешь?
- Конечно.
- Тогда зачем открыла эту чертову форточку?
- Я же сказала, мне жарко.
- Спи одна.
Горо поднялся, захватил свою подушку и отправился в другую комнату. Там было тихо. Он лег на диван, слушая проезжающие по улице машины и пытаясь уснуть. Не удавалось. Чертова сука, подумал он. Какого дьявола я должен ворочаться на этом гребаном диване? Мне вставать в шесть, а она будет валяться до десяти на мягкой кроватке. Я пойду зарабатывать бабло, а она тут же спустит его на ненужное тупое шмотье. Я сдохну тут, а эта сука получит страховку и заведет себе молодого хахаля. Захотелось в сортир. Горо нехотя поднялся, вышел в коридор и прислушался. Из спальной доносилось ровное сопение Кадзими. Сука, сука, сука! Горо охватило бешенство. Ему захотелось придушить ее во сне, придушить так, чтобы зенки полезли из орбит. Пальцы судорожно сжались. Нервы совсем ни к черту. Нужно пойти прошвырнуться.
На улице Горо вспомнил, что так и не отлил. Как назло туда-сюда шныряли безмозглые бараны-прохожие. Какого хрена они тут шарятся? Давно пора разбежаться по своим норам и дрыхнуть. Пидары. Даже в подворотню не свернуть. Горо шел по улице, оценивая ситуацию. Проехала полицейская машина. Мозгоебы. Каждую минуту в стране совершается преступление, а они неспешно рассекают тут по главной улице. Горо дошагал уже почти до муниципалитета. Желание отлить достигло прямо таки вселенских масштабов. Горо сжимал мышцы изо всех сил, но моча неостановимо прорывалась так, что хоть рукой зажимай. Все из-за этой чертовой суки Кадзими. Надо ей было открыть свою долбанную форточку. Ненавижу тварь. Горо поднялся по ступеням мэрии и позвонил. Дверь открылась, и на Горо уставился охранник. После недолгих переговоров, этот пидар покачал головой и захотел закрыть свою лавочку обратно. Пришлось сунуть ему тысячу с мелочью – все, что лежало в кармане.
Струя пошла криво, так что полкабинки оказалось залито мочой. Да и хрен с ним. Уберут. За это я и платил им налоги. Горо застегнул ширинку и хотел было идти, когда заметил краешек бумаги, выглядывавший из сливного бачка. Это был конверт. Вот же уроды. Нашли почтовый ящик.
Внутри было десять тысяч и записка.
«Я награждаю тебя, Горо. Бережно храни свой гнев. Заботься о нем. Пожалуйста, будь счастлив».

6.
Нанаро Сайто был стар. Его плечи согнулись под тяжестью шестидесяти восьми прожитых годов, двадцать три из которых не имели особого смысла. Двадцать три последних года, что он работал уборщиком в муниципалитете. Двадцать три года прочно пристрастившие его к выпивке.
Жена, когда еще жила с ним, называла его чебурашкой. Опять нажрался, чебурашка ебаная, говорила она, когда он возвращался домой. Кажется, Нанаро даже не реагировал на это. Управившись с уборкой до обеда, он околачивался в хозяйственном блоке до тех пор, пока не находил мазу выпить. Худой, красный, с сухими жилистыми руками и мохнатой грудью, он сидел в курилке, ожидая пока сложится какая-нибудь тема. При этом он никогда не нажирался в говно. Даже в полговна. У него никогда не было столько денег или маз. Он всегда был всего лишь пьяненький.
Жена ушла от него за два года до того, как Нанаро перестал отмечать ход времени в памяти и подчинился его естественному ходу. Когда за окном становилось светло – Нанаро поднимался, вытаскивал из-под матраца десятку и шел на работу. С наступлением темноты он возвращался домой, как всегда навеселе и заваливался в постель, иногда даже не снимая ботинок. Зимой Нанаро натягивал на рабочий комбинезон куртку, а с наступлением лета вешал ее в шкаф. Жизнь его была проста, словно течение реки.
Этот день Нанаро ничем не выделялся среди прочих. С утра он уже успел пропустить стаканчик в забегаловке возле дома, и теперь вооружившись тележкой, на которой стояли несколько ведер, чистящие средства и швабра, направлялся драить сортир. Эту унылую работу Нанаро выполнял безо всякого удовольствия, как и все в своей жизни. Кто-то производит говно, а кто-то его убирает, говорил он себе частенько. Но в говне все.
Нанаро открыл дверь туалета и заглянул туда. На полу сидел какой-то малец. Нанаро повесил на ручку табличку «Уборка», но заходить не стал. Спешить ему было некуда. Прислонившись к стене и дожидаясь пока сортир освободится, он разглядывал своими водянистыми глазами ручку швабры. Вскоре малец вышел, хлопнув дверью. Нанаро равнодушно отметил этот факт. Для него он значил не более, чем сигнал приступить к работе.
Служащие муниципалитета не отличались особой чистотой. Кто-то регулярно дрочил в кабинках, бросая измазанные спермой салфетки на пол. Нанаро заглянул в среднюю. Пол возле толчка был залит мочой, а под ободком застыли потеки дерьма. В остальных где хуже, где лучше. Обычное дело. Нанаро сменил рулоны туалетной бумаги, добавил полотенец в держатель возле умывальника, развел моющий порошок в ведре и приступил к уборке.
В одной из кабинок он наткнулся на конверт. Разобрав надпись, Нанаро помял его, убеждаясь, что внутри действительно деньги. Не вскрывая, он сунул конверт себе в карман.
«Я награждаю тебя, унылый Нанаро. Оставайся таким вечно. Пожалуйста, будь счастлив».

7.
Сисиро Хига сидел за письменным столом. Перед ним на гладкой полированной поверхности лежали три стопки: в одной были пятитысячные купюры, в другой – тысячи, а третья стопка состояла из конвертов. Дорогих конвертов, из бумаги ручной работы – васи.
Со стороны могло показаться, что время Сисиро уже близится к концу. Его виски опутала седина, а на шее висели складки морщинистой кожи. Но когда Сисиро отсчитывал десять тысяч йен и клал их в конверт, его рука была тверда, а глаза ясны и пронзительны. На губах Сисиро играла легкая улыбка, когда он брал кисточку и аккуратно выводил на конверте – «Вознаграждение».
Сисиро был горд своим трудом. Ему казалось, что он выполняет его вечно. Однако количество работы не уменьшалось, наоборот – с каждым годом гроссбух, куда Сисиро записывал имена получателей, становился все толще. Нужно бы завести себе одну из этих новомодных электронных штуковин, думал он каждый раз, смачивая кисточку в туши, да все откладывал за недосуг.
Сисиро хорошо понимал, что испытывает каждый, кто находит его деньги. Чувство беспокойства или даже предчувствие некой опасности закрадывалось в их души, скользя по червоточинам. Но Сисиро был спокоен — его деньги всегда попадали к адресату. Заслуги всех этих людей в глазах Сисиро были неоспоримы, хоть и стары как мир. Кое-где они признавались недостойными человека, идеального человека, но кто из нас идеален? Наоборот, эти заслуги требовалось развивать, совершенствовать и поощрять, дабы люди не сворачивали с того пути, который был намечен еще на заре сотворения мира. И он, Сисиро, был наделен властью указать этот путь. Отметить его. Принять к себе и повести за собой.
Некоторых требовалось всего лишь подтолкнуть, поступки же других иногда заставляли изумленно приподнять бровь и самого Сисиро, много повидавшего на своем веку. Люди изобретательны. Нужно лишь подождать пока они наткнутся на дверь, замкнутую вековыми запретами.

И Сисиро ждал, слегка изогнув свои тонкие губы в улыбке, высокомерно приподняв подбородок. Он подстегивал отстающих, направлял сомневающихся и награждал выдающихся. Гордый в своем естестве. Он — Сисиро Хига, дьявол.

@темы: Бандини, 2007, Сиши

00:26 

cento miles
Посвящаю этот рассказ Бандини.

Подожди до зимы, Артуро


Это было сто лет назад, в прошлой моей жизни, а может и вовсе не моей.
Тогда я учился на юридическом факультете, который бросил, проучившись год. Я проснулся от шума пылесоса. Мать пылесосила ковер в холле, и иногда эта штука стукалась о дверь в мою комнату. Работала стиральная машина. Это не предвещало ничего хорошего. Я достал книгу Джека Лондона, лежащую под моей кроватью, и попытался читать. Чтение шло неплохо, но вскоре, я знал это точно, мать зашла бы в комнату и сказала бы:
- Артур, еще не проснулся, а уже читаешь! У нас тут уборка сегодня, почему бы тебе не вымыть унитаз?
Это должно было произойти с минуту на минуту. Книга о Севере. Пылесос выключился, и в комнату зашла мать.
- Артур, еще не проснулся, а уже читаешь! – сказала она. – у нас тут уборка сегодня. Почему бы тебе не вымыть унитаз?
- Что, прямо сейчас? Мне что, нельзя даже умыться и пожрать? Я что, даже на это не имею права?
- Иди, приготовь себе бутерброды! Только быстро! Потом возьми чистящее средство, оно в чулане! Ты когда-нибудь мыл унитазы?
- Нет.
- Сегодня придется. Скоро твой брат возвращается с моря! Все должно быть чисто!
- Зачем?
- Как это зачем? Ты может и задницу свою не хочешь подтирать?
- Это совсем другое дело.
- Это одно и то же.
Я спрятал книгу под кровать и встал. Поссал, умылся. Зашел на кухню. Отец решал там кроссворды и слушал радио свободу. Я приготовил себе чай и уселся напротив него.
- Почему бы тебе не найти работу? – сказал он.
- Мне не нужна работа.
- Ах вот как! – он пристально глядел на меня, - а как же ты собираешься жить?
- Буду бродяжничать.
- Чушь! – сказал он, - ты уже убегал из дома. Потом вернулся, помнишь?
- Вернулся.
- Почему?
- Не выдержал голода. Очень сожалею об этом.
- Я не собираюсь тебя все время кормить. МУЖИК САМ должен зарабатывать себе на жизнь! Сколько можно? Хватит. Иди искать работу.
Я не нашелся, что ответить. Просто пил себе презрительно чай. Это его малость смягчило.
- Слушай, - сказал он, - вот объявление в газете. Требуются уборщики. Сходи сегодня. Просто мыть полы и все.
Я хлебнул чаю.
- Пойдешь?
- Пойду.
- Вот и молодец, - сказал он.
На кухню зашла мать, подошла к раковине и начала мочить тряпку.
- Еще вымоешь свою комнату, зал и подметешь балконы, - сказала она.
- Ага, а может, мне еще и ванну вымыть? – сказал я.
- ВАННУ ТОЖЕ МОЖЕШЬ! – вдруг заорал отец. – КАК ТЫ РАЗГОВАРИВАЕШЬ С МАТЕРЬЮ?! Я НАУЧУ ТЕБЯ, КАК БЫТЬ МУЖЧИНОЙ!
- Ну и убираюсь я тогда отсюда к чертовой матери!
Я был в бешенстве. Я вышел из кухни и зашел в свою комнату одеваться. Вскоре ко мне заглянула мать.
- Ты куда? – спросила она, держа в руке тряпку, с которой стекала на пол вода.
- Я убираюсь отсюда к чертовой матери!
- А как же уборка?
- Вот я и УБЕРУСЬ отсюда к чертовой матери!
Я слышал, как на кухне встал отец. Он подошел и встал рядом с матерью в дверях.
- Пусть, пусть идет! Пусть поработает КАК СЛЕДУЕТ. А то выросло черти знает что! Самомнения – выше головы, а ничего толком сделать не может. Ни унитаз вымыть, ни телевизор починить! Пусть идет, ПУСТЬ ПОРАБОТАЕТ!
Он бросил мне газету с объявлениями на пол. Я оделся, помедлил, взял газету и документы и вышел, протиснувшись между ними.
Я отошел подальше, туда, где они не могли бы меня видеть с окна. Газету я положил рядом, на лавочке. В моей пачке оставалось несколько сигарет. Я закурил одну. Солнце слепило глаза. Это была весна. Самое отвратительное время года, когда нервы на пределе и тебе хочется закрыться где-нибудь в чулане и так и сидеть там, взаперти, прислушиваясь к звукам снаружи...
Мне было лет семь, когда я закрылся в чулане с дочкой подруги матери. Она была на год младше. Я начал целовать ее и гладить ее волосы. «Что ты делаешь?» – спросила она. «Я люблю тебя.» «Ты любишь меня, как Мейсон Бригиту?» «Что?» «Ну, как в сериале?» «Не знаю» - я продолжил ее целовать. Я даже залез ей под трусики. Первое мое впечатление о женском половом органе: «Лузганые семечки». Странная ассоциация. Мы вышли из чулана: она - вся в слюнях, я – самый страшный преступник в мире.
- Мама, мама, Артур любит меня, как Мэйсон Бригиту!
- О, это очень хорошо... - сказала ее мать. Считалось, что у ее дочери чистая душа.
Ну так вот, весной хочется закрыться в чулане, только одному, и так и сидеть там, всю весну. Лето – провести у моря. Осень – в лесу. Зимой – сидеть возле окна и смотреть на метель. Весной нервы ни к черту.
Но нужно было идти устраиваться на работу. Да. Один месяц – и я смогу жить отдельно. Бродяжничать действительно не лучший вариант. К тому же это так просто, моешь себе полы, раскуриваешь сигаретку, и получаешь за это деньги. Не так уж и плохо. Можно, просыпаясь от шума пылесоса, не сильно беспокоиться. Хотя скандалов все равно не оберешься. Но такой аргумент как работа стоит того. Первый месяц. А потом начнется ЖИЗНЬ. Я смогу сидеть себе в меблирашке все свободное от работы время, попивать пиво и слушать радио, читать книги, что угодно, но только не видеть отца, каждый день решающего кроссворды и смотрящего новости, мать с ее поверхностной любовью, которая жалит хуже ненависти, этот чистый унитаз, эти чистые ковры, эту чистую посуду... Слишком много ссор, слишком много уборок, к тому же мне недавно исполнилось 18, и я уже мог снимать свое место, где смог бы писать какую-нибудь чушь, читать книги и иногда приводить проституток. Проститутки мне казались лучшими женщинами в мире. Самыми честными и желанными. Я их обожал. Ах, черт, что за жизнь это будет! Никаких людей. Я буду вторым Достоевским. Записки из Подполья. Но сначала нужно воплотить мой план.
Я взял газету и поискал то объявление. «Требуются люди на профессиональную уборку». То, что нужно. Я скрутил газету и отправился в их офис.


Офис находился на втором этаже какого-то магазина, где продавались строительные материалы и мебель. Вход – с задней стороны. Я поднялся. В комнате сидело человек пять – в основном, молодые парни. Литовцы. Это легко определить. Литовца всегда отличишь. По взгляду, по позе. Они напоминают деревенщин, которым сказали, что теперь они – Запад. И которые не совсем поняли, что это значит. Запад, правда, тоже говно. Я интернационалист. В общем, эти парни с простоватыми лицами щелкают мобильными телефонами и жуют жвачку. За столом, рядом с телефоном, сидит секретарша. Какая-то молоденькая девочка, лет двадцать, не больше.
- Я по поводу рекламы, – сказал я.
- Какой рекламы?
- Я по поводу объявления.
- Какого объявления?
- Мне нужна работа.
- А-а, работа... Да-да, работа.. Ха-ха, верно! – молодые литовцы тоже заулыбались.
- Вы боитесь высоты? – спросила она.
- Что?
- Вы боитесь высоты?
- Не знаю.
- Хор-рошо... – сказала она и что-то записала в анкете. У вас есть аллергия на химические вещества?
- На какие химические вещества?
- Ну на разные там химические вещества?
- Не знаю.
- Хор-рошо. А как насчет отвращения к физическому труду?
- О нет, будьте уверены! – я наконец-то услышал, что хотел, - Я всегда любил физический труд! Он облагораживает человека, физический труд – это то, что надо настоящему мужику!
Она наконец-то благосклонно улыбнулась.
- Вы нам подходите.
- Когда начинать?
- Хозяин придет где-то через десять минут. Он даст вам рабочую одежду.
- А где нужно будет убирать? В школе? В общежитии?
- Нет, не совсем. Вас отвезут на Филипп Моррис.
- Хорошо. А мой паспорт вам разве не нужен?
- Нет, это ни к чему.
Я спрятал паспорт во внутренний карман и сел рядом с парнями. И стал ждать. Почему это она спросила про аллергию и высоту? Какое отношение это имеет к уборке? Впрочем, я вообще ни черта не смыслю в людях и решил не обращать внимания. Все равно чужая душа потемки, а если здесь дело не в душе, то мне до этого вообще дела нет. Какое мне дело до всех этих анкет? Я подумал об Иване, своем друге. Лежит себе наверное дома, отдыхает. Или за компьютером сидит. Читает что-то. Иногда выходит на кухню за минеральной водой. Или делает себе чай. Выходит на балкончик покурить. Ах, черт возьми!
Хозяин появился где-то через пятнадцать минут. Здоровый лысый мужик с красной бычьей шеей и глазами как у вареной крысы. На вид русский.
- Ну что, хлопцы? - сказал он, - БУДЕМ РАБОТАТЬ?
- О да! – сказали они, улыбаясь.
- ПОРАБОТАЕМ КАК СЛЕДУЕТ, ДА?
- О да! – сказали они, улыбаясь еще шире.
- Хорошо, - сказал хозяин. – хорошо. Очень хорошо. Значит, вас здесь шесть человек? Отлично. Отлично. Пойдем, я выдам вам РОБУ.
Все повскакали с мест и пошли вслед за ним. Хозяин стал выдавать РОБУ. Она состояла из ДЛИННЮЩИХ САПОГ И СИНЕГО КОМБИНЕЗОНА. Комбинезоны все были в цементе. Отступать было поздно. В конце концов, за такую работу должны платить побольше. Ну что ж. Отработаю день, хорошенько напьюсь ночью, а потом найду что-нибудь попроще. Не зря же я сюда шел.
Нас усадили в грузовик и закрыли дверь. Стало темно. Грузовик тронулся. Нас было шесть человек, и у каждого было по паре длиннющих САПОГ и синей РОБЕ. Интересно, что же придется делать?
- Здесь все в первый раз? – спросил я.
- Да. – ответил кто-то.
Кажется, несмотря на это, все понимали, ЧТО тут происходит, один я как всегда не попал в струю. Ну что ж. Скоро все станет ясно.
Грузовик остановился, открылась дверь, мы вышли наружу.
Филипп Моррис – огромный комплекс. Многоэтажные здания. Лужайки. Заборы. И представьте себе, есть такой человек, который всем этим заправляет! Один! Да уж наверняка сидит себе сейчас наверное в офисе, курит сигару, пьет виски со льдом, и какая-нибудь секретарша ему отсасывает. Все отсасывают своим боссам. Кому отсасывает босс?
Нам сказали подождать и пока мы ждали, я оглядывал здания. Я решил, что внутри есть что «убирать», и мы ждали, шесть человек, натягивающих эти длиннющие сапоги и эти идиотские синие РОБЫ. Вскоре к нам подошел глуповатого вида парень, лысый, как и все тут. Они пришли вдвоем, хозяин и он.
- Смотри, ЧТО я тебе привез! – сказал хозяин и хлопнул его по плечу.
- Ага. Хор-рошо. Хм...
- Ну ладно, ты тут пока с ними разберись, а я пойду кофейку попью.
- Сделай два, будь добр.
Похоже, они были приятелями. Хозяин ушел. Этот паренек какое-то время стоял, рассматривая нас.
- Ну что, пацаны, - наконец сказал он. – рад познакомиться. Я – ваш бригадир. Меня слушайтесь во всем, и у вас не будет никаких проблем. Ладно?
Мы помолчали.
- Просто делайте, что я говорю, ясно?..
Мы молчали и глядели на него.
- Хм, хм, ох, бля, - сказал он. - Ну что, пошли?
Мы пошли вслед за ним. Он отвел нас к другому грузовику.
- Берите по лопате, - сказал он.
Мы взяли по лопате.
- Видите вон те две неровные лужайки? На одной из них насыпь. На другой – яма. Они еще обе в бугорках. Видите? Ваша задача – уровнять их. Сделайте так, чтобы они были ровными, понятно? ПРОСТО КОПАЙТЕ, хорошо?
Мы стояли и смотрели на него.
- Ну, чего же вы ждете? Идите, РАБОТАЙТЕ!
Бригадир пошел вслед за нами. Укрылся в тенечке и стал раскуривать сигаретку.
- Бригадир, - сказал я, подойдя к нему с лопатой, - у нас будут перекуры?
- Сначала сделайте эти две лужайки. Потом будем думать.
Я присоединился к своим «сослуживцам». Солнце жалило затылок, моя лопата была самой тяжелой – я ведь взял первую попавшуюся. Я не хотел менять ее на другую. Чего показывать свою слабость? Я МУЖИК. Я продолжал копать и откидывать землю. Я делал это с остервенением. Земля летела на многие метры позади меня. Никто не работал с таким остервенением, как я.
- Эй ты! – заорал он. - Ты что делаешь?
Он уже был с хозяином. Они стояли рядом и наблюдали.
- Как ты копаешь? Ты что, совсем рехнулся?
Я не ответил, стал копать осторожней. В этой робе было жарко. Пот лился ручьями.
Шло время. Мои «сослуживцы», казалось, попали в свою струю. Они работали почти с любовью, наверное такая работа заставляла их чувствовать себя на своем месте, привычное дело, двенадцать с лишним часов копания, потом домой, потом опять на работу, а потом опять домой, и так неделя за неделей, месяц за месяцем. Вот почему все люди так жаждут поскорей жениться. Жена будет готовить пожрать, и все так просто и понятно – работа, жрать, спать, ебаться. По пятницам – выпить с друзьями, посмотреть футбол. Что может быть проще и понятней? На этом зиждется мир.
Солнце пекло, я копал, время шло. Интересно, что нас заставят делать после этих двух лужаек? Черти знает что. Каждая секунда мне казалась невыносимой. Ну что ж, не может же это все длиться вечно. Так прошло часа три с половиной.
- Эй, ты опять! Стоять!
Ко мне подошел хозяин. В руке у него была банка пива. Я подумал, что он хочет меня угостить.
- Как тебя звать?
- Артур.
- Слушай, Артур, ты наверное гений.
- Вполне может быть. А в чем дело?
- Да ты копаешь, блядь, как баба!
- Как баба?
- Как баба. Ты наверное компьютерный гений. Хакер. Ха-ха. Ни разу наверное лопату в руках не держал, а?
Они смеялись вдвоем, хозяин и бригадир. «Сослуживцы» улыбались.
- Кое в чем ты прав, - сказал я. Я действительно хакер. Это я, черт побери, взломал мемельский сайт.
- Чего?
- Простая SQL-injection, - сказал я где-то слышанную фразу.
- Хм... ну ладно. Я еще сделаю из тебя МУЖИКА. Я сам в свое время ни черта не умел. Но я не чурался никакого труда, понимаешь? Теперь я бизнессмен, хорошо зарабатываю, но если надо сделать ремонт в квартире, Я САМ его делаю, понял? Я не такая баба, как ты. Я с самого детства работал. Я шесть лет проработал строителем! Ты просто мешок говна по сравнению со мной! Понял? Ебаный хакер! А теперь ПИЗДУЙ РАБОТАТЬ!
Он глотнул пива. По его красной бычьей шее проползла муха. Это было слишком много.
- Нет, с меня хватит! – сказал я и бросил лопату.
- Что это значит?
- Я ухожу с этой поганой работы, вот что это значит! – я плюнул на лопату, – Платите мне деньги за три с половиной часа и отвозите меня, блядь, в город!
- Ты что, вообще охуел? Ха-ха! Нет, ну вы такое видели? Вот говно собачье!
Все перестали работать. Рассматривали меня. Диковиная штука. Хакер.
- За какие три часа работы, сосунок? – спросил он.
- За эти ебанные, блядь, три с половиной часа работы! Все что мне нужно – это получить эти деньги и хорошенько нажраться, ясно?
- Ты с кем так разговариваешь, молокосос? Какие деньги? Бабы не пьют! А теперь уебывай отсюда, говносос, пока не получил по мордасам! Быстро!
Я стоял так какое-то время, глядя на него и думал что мне делать. Я всегда гордился своей выдержкой в некоторых ситуациях, потому не раскроил ему череп лопатой, просто развернулся и пошел переодеваться. На моей спине были сосредоточены все взгляды мира. Какого черта я сразу не развернулся к чертям, только-только узнав о том, какая именно это уборка? А эти два начальника. свиньи, со своими потными хуями. Как же я желал их смерти! Я уже видел их горящими в аду, горящими и просящими у меня милости. Я бы только ссал на них сверху. Нет, не ссал бы. Это охладило бы угли. Ах, ебать-колотить!
Я переоделся, бросил робу на землю и пошел по дороге в город. Мне предстояло идти около 5 километров. Я ужасно хотел пить. В горле пересохло. Я шел и проклинал все, что только мог вспомнить.


Домой я сразу не пошел. Послонялся какое-то время по улицам. Пошел на поле, находящееся рядом с домом. Полежал там, в тенечке какого-то дерева, поразмышлял. Ничего хорошего на ум не приходило. Я был конченым придурком. Я даже напиться не мог. Все, что мне оставалось делать – это лежать в тенечке и думать об этом. Сигареты давно кончились. В конце концов, я пошел домой.
Отец лежал на ковре в зале и смотрел телевизор. Мать лежала на диване и дремала. За окном была весна. Я уже не хотел прятаться в чулане. Я зашел на кухню и выпил три стакана воды. Потом я зашел в свою комнату и повалился на кровать. Книга Лондона все еще была под кроватью, но меня она не интересовала. Все что я хотел, так это хорошенько поспать. Я чувствовал себя ужасно вымотанным. Вскоре ко мне заглянула мать.
- Ну что, устроился на работу? – спросила она.
- Нет.
- Как это нет?
Я промолчал. Она вышла, оставив дверь открытой. Я слышал, как она говорит отцу:
- Ты слышал, Артур не устроился на работу.
- А где же он был?
- Да откуда я знаю!
Отец поднялся с пола, и они вместе зашли в комнату.
- Ну что, почему же ты не устроился на работу? – спросил он.
- Все места были заняты.
- А где же ты был?
- Гулял.
- Только и знаешь, что шастать по улицам! И это мой сын! – сказал он.
Я промолчал.
- Ну, что же ты скажешь в свое оправдание? – сказал наконец он.
- Послушай, кровный отец мой, меня очень разморило на солнце. Я просто хочу спать. Потом поговорим.
- Когда же это «потом»? «Потом» ты пойдешь на улицу, к этому своему другу... как его... Ивану.
- Пойду.
- Когда же это мы с тобой поговорим?
- Не знаю. СЕЙЧАС я не хочу разговаривать!
- А я хочу!
- Ну и пошел тогда нахуй из моей комнаты!
Я думал, вот оно, сейчас начнется. Сейчас будет еще один скандал. Но ничего не началось. Он просто вышел. Мать сказала.
- Хочешь есть?
- Нет.
Она тоже вышла. Я захотел что-то проорать ей вслед, что-то совершенно дикое и несуразное, что-то безумное и хмаркое, что бы это ни значило, смешное и до невозможности глупое, но этого не сделал, просто накрыл голову одеялом и думая о самоубийстве, вскоре заснул.


Вечером я уже сидел с Иваном на поле, у нас было по бутылке пива, Иван поставил, мы курили сигареты и смотрели на те деревенские огоньки вдали. Я выспался и успокоился и все стало почти нормально.
- Пошли к мосту? – предложил Иван, и я не стал отказываться. Мы шли по этому полю, а до моста было километра два, мы шли по дороге, о чем-то разговаривали. Просто болтали. О том, о сем. В тот вечер не было никаких надрывов. Все было в порядке.
Помнится, был такой один особенный вечер, еще, кажется, осенью, или в самом начале зимы, когда мы стояли у подъезда, с остервенением харкали на стенку, на то место, где был нарисован смайлик (между прочим, этот смайлик до сих пор есть на той стенке и так как мы хакрали на него довольно часто, он был окрашен в странновато-коричневый цвет), мы харкали на него и кричали что-то несуразное. Мы пришли к выводу, что мы – гении комнат с белыми потолками, но как только нам приходится выйти наружу, к обществу, мы теряемся, дикие безумные мальчики, теряемся и только и способны, что отпугивать людей своей ненавистью, что мы не способны к любви и, соответственно, люди не способны любить нас... ну и все такое прочее. Мы начали танцевать чечетку, шли и пританцовывали. Мы подошли к дороге, разделяющей город и деревню, город и поле, город и свободу, к тому Рубикону, легли на дорогу, мимо нас проезжали машины и велосипедисты, и я чувствовал, что я – самый остроумный шут на свете. Как же это смешно, лежать на дороге, мимо тебя проезжают люди, делая вид, что тебя нет. Я допил колу, да, кажется, это была кола, и поджег бутылку, пустую пачку сигарет, коробок спичек. «Смотри, вот моя душа, вот она горит» - говорил я. Иван посмотрел на это и согласился. Мы лежали на этой дороге. Потом перестали. Принялись носиться по полю с дикими криками, распростев руки, как сраные небесные птицы, мы прыгали и пытались взлететь, уии, уиииииии бля! Потом мы легли на траву и долго не могли отдышаться. Да, пожалуй, тот вечер был очень показательным.


Этот же был совсем другим. Мы шли к полю и болтали о разной чепухе. Как будто все в порядке. Как будто все на месте. Наверное, так оно и было. Мы дошли до моста, я поссал сверху на рельсы. Потом проехал поезд, и я надеялся, что он хотя бы немного намочится. Я скурил пару сигарет. Мы принялись мечтать, все, что нам оставалось.
- Да, Иван, должно быть, настанут времена, когда я смогу позволить себе купить настоящий КЕБАБ, самый настоящий кебаб. И я буду пить при этом ПИВО, самое настоящее пиво, МНОГО ПИВА. И у меня будут сигареты, все время, мне всегда будет их хватать, - говорил я, - и я буду знаменитым писателем. Или художником.
- Да... – отвечал он. А если у тебя ни черта не выйдет, то у меня выйдет точно. Я буду знаменитым программистом. Я изобрету искусственный интеллект. Буду жить где-нибудь в Париже. Я буду подходить вечерами к бару, налью себе вискаря, выпью его...
- А как насчет кебаба? – спрашивал я.
- Я буду владельцем целой сети кебабниц.
- Хорошо...
Мы стояли и смотрели вниз, с моста.
- Слушай, - говорил я, - если ты будешь пролетать мимо Клайпеды на своем вертолете, не забудь мне скинуть блок сигарет, ладно?
- Конечно! – мы вместе смеялись.
Это был неплохой вечер. Это было получше кебаба, это было получше...
И пока мы шли обратно, через это поле, опять к подъезду, я думал об этом, и это было очень хорошо. Куда лучше кебаба. Мы шли, а те деревенские огоньки горели, и воздух был наполнен странными запахами, а тот смайл на стене подъезда все ухмылялся там себе чему-то.
Он и сейчас там, наверное, все так же ухмыляется. Ох, черт.


А что интересно сталось с тем бригадиром? Я его встретил однажды в поликлинике.
- Привет, хакер, - сказал он.
- Привет, тупица, - сказал я.
- Нашел работу?
- У меня уникальная кровь, парень, такой нет почти ни у кого в мире, я сдаю ее раз в полгода и мне платят большие бабки, я могу прожить и без работы.
Вряд ли он поверил. Ну и черт с ним.
Тот ублюдок с красной шеей, его начальник, теперь наверное еще больше процветает. Полный неудачник.
Те парни, мои сослуживцы-однодневки сейчас там же, где и были. Или в другом месте. Неважно.


А я сейчас пойду сдам кровь в центр приема крови. денег хватит на неделю. Надо же мне как-то жить. Иногда мне кажется, что мой персональный ад ужасней любого другого, и я даже боюсь думать, что бы вы сделали на моем месте.

@темы: влад

12:30 

Запросы.

Big Brothers
karma police members
В качестве внеклассного чтения хотим представить вам некоторые запросы, по которым приходят в наше высококультурное интеллектуальное литературное сообщество. Чистая поэзия, никаких комментариев. Разве что — душа не пользуется спросом.
==============

пизда википедия
я хочу смотри пизда
стихи открой пизда
как отличить молодую пизде от потрёпанной
смайлы с зайцем и какашкой
пизда фюрера
схема толстой пизды
женщина стоит раком пизда на первом плане.
самый большой формат писек и пизд
в пизды банки бутылки и другое
я катя как мне обмануть мою однокласснику и потрахать ее
запахло не мытой пиздой
фрукты и овощи для крепкой эрекции
пизда натянутая на шар
руский секс спускать в пизду
ерекція моди
я мог есть и курить постоянно православный мы курили вместе второй день подряд после захода солнца он мне нравился
фильмы показанные на канале дом кино в феврале месяце
сперма на сосках сисек
жопы с месячными
узбэкиская пизда
пизда похожая на пирожок
у какой национальности самая маленькая пизда
как из мальчика сделать девочку с пиздой в домашних условии
японские учительницы показывает свою пиздду
самые маленькие и белое пизда в мире
детский сад как открыть
засунять трех литровую банку в пизду
схема пизды во весь рост

@темы: karma police, бухло, душа, запросы, пизда, хуй

главная