Как назвать влагалище вежливыми словами

08:56 

1000000000

bandini
1000000000

Сансеич открыл глаза и полил цветы из чайника. Чайник был хороший, голландский, с узким горлышком. Цветы поливать из такого было одно удовольствие. Да и удобно просто. Вот из ведра - красного, капронового, - неудобно. А из чайника – самое то.
Сансеич неспеша закончил, обтер горлышко рукавом и приложился. Чашки он не уважал с детства. Потому дома чашек у него не было. Только стояла на холодильнике кружка с надписью ОЛИМПИАДА ’80. Но кружка – не чашка. Ее Сансеич уважал и побаивался. Кружка любила пить коньяк, а по праздникам, грозно сверкая боком, требовала водки. Тогда Сансеич доставал припасенную заранее бутылку, разливал от души, и они не чокаясь опрокидывали. Кружка быстро пьянела, бока ее тускнели и Сансеич, осторожно выключив свет, на цыпочках уходил из кухни. Бутылку приходилось допивать одному, закутавшись в клетчатый шерстяной плед.
Сансеич поставил чайник на плиту, отметив, что пора бы вымыть полы. Но это потом. Недели две еще можно так. Полы часто мыться не любили. Они требовали у Сансеича календарный план с обоснованием санитарных дней, скрипели, задирали линолеум, потрескивали или зловеще замолкали. Особенно страшно бывало по ночам. Свежевымытые полы ворочались с боку на бок, шебуршали пробегающими тараканами. Успокаивалось дня через два. До следующего раза.
Сейчас же была суббота и Сансеич не таясь пошел на балкон за бутылкой. Как и всякий трудовой человек он имел право на отдых. Тут никто ему возразить не мог. Даже чопорный телевизор. Он хоть и выключил звук, когда Сансеич сел в кресло напротив, скривился весь, стал каким-то черно-белым, но поделать ничего не мог. Единственно – передачу про животных включил. Но Сансеич был не привередлив и смотрел, что показывают.
Приложившись пару раз как следует, Сансеич крякнул, утер нос и подумал: «А что? Почему бы нет?» И то – препятствий не было никаких. А было, было вдохновение! Вот оно! Сансеич сразу признал его – по жилам потекла горячая кровь, в голове зашумело, а в глазах зажегся огонь.
Тогда Сансеич отставил бутылку, накрыл телевизор цветастой шалью и полез на пыльную антресоль. Там, за старыми чемоданами, обитыми коричневой кожей, лежал труд всей его, сансеической жизни. И не только думалось его.
Роман-эпопея «1000000000».
Тысяча восемьсот сорок (уже!) страниц, исписанных убористым аккуратным почерком.
В синей бумажной папке, оклеенной по углам изолентой.
Сансеич положил роман на стол и сел рядом. Один только вид этой кипы бумаги внушал Сансеичу странное чувство гордости и слезливой почтительности. Сколько уже было сказано им. И сколько еще будет. Жизни, казалось, не хватит, чтобы вместить все, что хотелось выразить. Эх, в который раз, подумал Сансеич, ученика бы. Которому можно будет передать дело, объяснить, вразумить. Ведь не просто книгу пишет – К н и г у!
Сансеич развязал потрепанные тесемки и открыл папку. Пахнуло вечностью и пауками. Роман ждал его. Вот заглавный лист с четким названием посредине:
1 0 0 0 0 0 0 0 0 0.
Сансеич любовно погладил его. Сколько было вложено ночей, дней бессонных. Сколько было написано и выброшено, пока не пришло окончательное – 1000000000! Космического, вселенского масштаба название.
Эх, ученика бы, завалящего, захудалого!
Трудностей Сансеич не боялся. Откормим, обучим.
Избранные места он пролистывал не спеша. Крякал, сопел носом. В самом сильном моменте не утерпел, прослезился. Допил за раз, что оставалось, отвернулся к стене и долго молчал, ковыряя отставшие обои.
Вернулся к роману не спеша, с думой в глазах. Долистал до того места, где остановился в прошлый раз, послюнявил по давней привычке ручку, взял свежий листок и продолжил, четко выводя каждую цифру:


1286542 1286543 1286544 1286545 1286546 1286547 1286548 1286549 1286550 1286551 1286552 1286553 1286554 1286555 1286556 1286557 1286558 1286559 1286560 1286561 1286562 1286563 1286564 1286565 1286566 1286567 1286568 1286569 1286570 1286571 1286572 1286573 1286574 1286575 1286576 1286577 1286578 1286579 1286580 1286581 1286582 1286583 1286584 1286585 1286586 1286587 1286588 1286589 1286590 1286591 1286592 1286593 1286594 1286595 1286596 1286597 1286598 1286599 1286600 1286601 1286602 1286603 1286604 1286605 1286606 1286607 1286608 1286609 1286610 1286611 1286612 1286613 1286614 1286615 1286616 1286617 1286618 1286619 1286620 1286621 1286622 1286623 1286624 1286625 1286626 1286627 1286628 1286629 1286630 1286631 1286632 1286633 1286634 1286635 1286636 1286637 1286638 1286639 1286640 1286641 1286642 1286643 1286644 1286645 1286646 1286647 1286648 1286649 1286650 1286651 1286652 1286653 1286654 1286655 1286656 1286657 1286658 1286659 1286660 1286661 1286662 1286663 1286664 1286665 1286666 1286667 1286668 1286669 1286670 1286671 1286672 1286673 1286674 1286675 1286676 1286677 1286678 1286679 1286680 1286681 1286682 1286683 1286684 1286685 1286686 1286687 1286688 1286689 1286690 1286691 1286692 1286693 1286694 1286695 1286696 1286697 1286698 1286699 1286700 1286701 1286702 1286703 1286704 1286705 1286706 1286707 1286708 1286709 1286710 1286711 1286712 1286713 1286714 1286715 1286716 1286717 1286718 1286719 1286720 1286721 1286722 1286723 1286724 1286725 1286726 1286727 1286728 1286729 1286730 1286731 1286732 1286733 1286734 1286735 1286736 1286737 1286738 1286739 1286740 1286741 1286742 1286743 1286744 1286745 1286746 1286747 1286748 1286749 1286750 1286751 1286752 1286753 1286754 1286755 1286756 1286757 1286758 1286759 1286760 1286761 1286762 1286763 1286764 1286765 1286766 1286767 1286768 1286769 1286770 1286771 1286772 1286773 1286774 1286775 1286776 1286777 1286778 1286779 1286780 1286781 1286782 1286783 1286784 1286785 1286786 1286787 1286788 1286789 1286790 1286791 1286792 1286793 1286794 1286795 1286796 1286797 1286798 1286799 1286800 1286801 1286802 1286803 1286804 1286805 1286806 1286807 1286808 1286809 1286810 1286811 1286812 1286813 1286814 1286815 1286816 1286817 1286818 1286819 1286820 1286821 1286822 1286823 1286824 1286825 1286826 1286827 1286828 1286829 1286830 1286831 1286832 1286833 1286834 1286835 1286836 1286837 1286838 1286839 1286840 1286841 1286842 1286843 1286844 1286845 1286846 1286847 1286848 1286849 1286850 1286851 1286852 1286853 1286854 1286855 1286856 1286857 1286858 1286859 1286860 1286861 1286862 1286863 1286864 1286865 1286866 1286867 1286868 1286869 1286870 1286871 1286872 1286873 1286874 1286875 1286876 1286877 1286878 1286879 1286880 1286881 1286882 1286883 1286884 1286885 1286886 1286887 1286888 1286889 1286890 1286891 1286892 1286893 1286894 1286895 1286896 1286897 1286898 1286899 1286900 1286901 1286902 1286903 1286904 1286905 1286906 1286907 1286908 1286909 1286910 1286911 1286912 1286913 1286914 1286915 1286916 1286917 1286918 1286919 1286920 1286921 1286922 1286923 1286924 1286925 1286926 1286927 1286928 1286929 1286930 1286931 1286932 1286933 1286934 1286935 1286936 1286937 1286938 1286939 1286940 1286941 1286942 1286943 1286944 1286945 1286946 1286947 1286948 1286949 1286950 1286951 1286952 1286953 1286954 1286955 1286956 1286957 1286958 1286959 1286960 1286961 1286962 1286963 1286964 1286965 1286966 1286967 1286968 1286969 1286970 1286971 1286972 1286973 1286974 1286975 1286976 1286977 1286978 1286979 1286980 1286981 1286982 1286983 1286984 1286985 1286986 1286987 1286988 1286989 1286990 1286991 1286992 1286993 1286994 1286995 1286996 1286997 1286998 1286999 1287000 1287001 1287002 1287003 1287004 1287005 1287006 1287007 1287008 1287009 1287010 1287011 1287012 1287013 1287014 1287015 1287016 1287017 1287018 1287019 1287020 1287021 1287022 1287023 1287024 1287025 1287026 1287027 1287028 1287029 1287030 1287031 1287032 1287033 1287034 1287035 1287036 1287037 1287038 1287039 1287040 1287041 1287042 1287043 1287044 1287045 1287046 1287047 1287048 1287049 1287050 1287051 1287052 1287053 1287054 1287055 1287056 1287057 1287058 1287059 1287060 1287061 1287062 1287063

@темы: 2004, Бандини

11:39 

cento miles
Миша С. Для тебя.

кузнечик, прыгающий к солнцу в банке из-под огурцов

То, что признаешь ошибки, способствует тому, что чувствуешь себя лучше. Но это ни черта не значит, что ты перестал эти ошибки совершать. Ошибки меняют одна другую, но в то же время как можно назвать ошибкой то, что привело к правильным выводам? Если вообще могут быть правильные выводы. И еще любовь, и теории, и душа, и смелость, и в общем все это вызывает только удивление и восхищение. Или должно вызывать. А если не должно, то вызывает. Короче говоря... Примерно в 10-11 часов того холодного октябрьского вечера я сидел в баре. Там и сям были развешаны рыболовные сети, играла тихая музыка, много света, много зеркал, много яркости. Бар производил впечатление хорошего ресторана. Я думаю, это и был хороший ресторан. В это время такие заведения мне казались чем-то новым. Я размышлял и удивлялся тому, как все странно устроено почти весь вечер, но моим размышлениям постоянно мешала женщина примерно сорока лет, которая разговаривала в это время со мной. Кто она я не знал и не хотел знать. Я выпил виски из граненого стакана. Потом сделал несколько затяжек и, затушивая бычок, сказал:
- так как ты говоришь? Ты не куришь, так как не хочешь, чтобы твой рот при поцелуе напоминал пепельницу? Это интересно. А почему ты не пьешь?
- я же за рулем.
- ах, ну да. Ну а я вот выпью... интересно, который это стакан?
- 15.
Она купила мне 15 порций хорошего виски. Почему? Я впервые задумался над этим. Она помнила, сколько именно стаканов она заказала. Чего ей надо? Я был почти удивлен. Я осознал, что понятия не имею, где нахожусь. Я совершал свою обычную прогулку, когда остановилась эта машина. Открылось окно, и из него вылезло ее уродливое лицо, которое радостно поздоровалось со мной, а потом предложило выпить. Я не знал, кто она. Но оказалось, она меня знает и помнит. Я сказал: знаешь, у меня нет с собой денег, давай в следующий раз, как-нибудь потом. Она сказала: залезай, я проставляюсь. На ее носу была волосатая родинка. Это настолько меня впечатлило, что я без лишних вопросов залез в автомобиль. Потом были какие-то расспросы, ну а потом бар, где передо мной появлялись все новые и новые стаканы... у меня уже было возникло легкое подозрение, что меня хотят сдать на органы, но мне было все равно, мне вообще все было все равно, так что я даже не додумал эту мысль до конца. Меня парила только компания. Оставалось только ждать. И пока я приканчивал 15 стакан, она сказала, что выйдет в туалет ненадолго, на что я сказал хорошо, я, мол, тут посижу, и чтобы ее пропустить мне пришлось встать и прислониться к стене, а она прошла, потершись об меня грудью. «ведь это я пьян, а не она» - подумал я. Слишком улетевшим и отстраненным я был весь день, и реальность успела свить вокруг меня паутину. Я имею в виду, что я находился в задумчивости и чудесной печали и не реагировал на то, что происходило вокруг. И все то время в баре я ничего не замечал, пил себе и все. Смотрел на свой красивый граненый стакан, а в нем хороший виски, и я переливал его из полного стакана в пустой, приподнимал до уровня глаз, смотрел сквозь него на мир, и была какая-то сосущая душу тайна. В мире или стакане или во мне, какая разница. А теперь я начал париться. Я огляделся. В баре были посетители. Они переговаривались между собой и отправляли в свои рты куски еды. Изредка посматривали на меня. Мне показалось, они намного лучше понимают, что происходит за моим столом, нежели я сам. Мне не нравится чувствовать себя дебилом, поэтому я снова закурил. Худшее было то, что я полностью зависим от этой женщины. Ни денег на такси, ни на то, чтобы оплатить счет. Я подумал о ней. Что она сейчас делает? Ссыт? Срет? Поправляет пизду? Морду? Она зашла.
- ну вот, я готова, - сказала она и положила мне руку на колено.
- готова к чему? – спросил я.
- к этому самому, - сказала она, - ну, к главному...
Она соблазнительно посмотрела мне в глаза. Ее глаза говорили о том, что у нее не все в порядке с печенью. Ее глаза были в 5 сантиметрах от моих. Я опять подумал о том, кто же из нас пьян. Мне не нравилось, что происходит, так что я сказал, как можно улыбчивее:
- слушай, давай тогда я докуриваю, и мы едем отсюда?
- больше ничего не хочешь выпить?
- нет, спасибо.
- а у тебя какая связь? – спросила она.
- в смысле?
- ну, мобильная связь.
- tele2.
- а у меня omnitel.
- хорошо.
Мы помолчали. Прошло время.
- запиши номер, - сказала она.
Я подумал и сказал:
- твой номер?
- да.
Я записал ее номер.
- просто хочу, чтоб у тебя был мой номер, - пояснила она.
- хорошо.
Мы опять помолчали.
- так что, согласна с тем, чтобы свалить?
- да, я тоже хочу отсюда поскорее убраться, - сказала она.
Она смотрела, как я докуриваю. Поначалу я курил медленно, как актер, и думал о том, как же мне сделать так, чтобы нам обоим было хорошо. Мне не подошел вариант о том, что я, мол, шурую пальцем у нее в пизде. Поэтому я сказал: ЛАДНО. И затушил очередной бычок.
- так почему ты не куришь? – спросил я.
- почему не курю?
- да.
- я же уже говорила... потому что я не хочу, чтобы мой рот...
- а вот МОЙ рот НАПОМИНАЕТ пепельницу, - вырвалось у меня, - и еще я ПЬЯН. Хочешь целоваться? Я МУЖЧИНА. Я ЕБАНЫЙ ЗАВОЕВАТЕЛЬ! Мне можно целоваться даже если я вылез ИЗ ГОВНА!
- не ругайся.
- а то, что мне на все насрать только говорит о том, что я молодец. А то, что я об этом говорю, говорит о том, что...
- влад, подожди, о чем ты?
- я говорю, давай к чертям собачим ЦЕЛОВАТЬСЯ!
Она рассмеялась и подсела поближе. Я схватил ее за уши и поцеловал. Почему я схватил ее за уши? Этого я не знал. Все, что я знал, так это то, что в моем рту шурует ее язык с невероятной скоростью, а ее рука тянется к моему хую. Но ее тупость меня не возбуждала. Ее тупость не была открытой, и я убрал ее руку. Эта женщина внушала мне отвращение. Многие женщины внушали мне отвращение. Многие мужчины внушали мне отвращение. Не могу сказать, что с тех пор многое изменилось. Она отстранилась. Пока я натягивал куртку и прижигал еще одну сигарету, она расплачивалась. На улице было холодно. Туманно. Я был пьян. Она нет. И еще эти мутные фонари на стоянке...

Мы не сказали друг другу ни слова. Поехали. Знаете, как это бывает: не знаешь, где находишься, в автомобиле играет музыка, кто-то везет тебя куда-то, и темнота, темнота, темнота. Туман. Я заснул.

Не знаю, сколько я спал, но когда я проснулся, машина уже стояла. Это был лес. «Влад,» - она потрогала меня за плечо. «А?..» - я проснулся. «Выйди из машины.» «Слушай, у меня вопрос: мы делали это?» «что?» «мы ебались?» «нет, а теперь выйди из машины». Все тот же ледяной голос. Я повиновался. Не успел я оглянуться, как МАШИНА УЖЕ ЕХАЛА. Господи, неужели это все из-за проклятого вискаря? Прошло семь секунд. Машина полностью пропала из виду. Она углубилась в туман. В машине было уютно. Снаружи не очень. Но я не испытывал обиды, злости или ненависти. Только облегчение. Я слышал гудение автомобиля еще с полминуты, и мои мысли крутились где-то между: «я совсем не понимаю людей» и «черт, какой я бухой». Больше мне ничего не оставалось: я зашагал по тому же пути. Ну что ж, подумал я, я ведь именно так и хотел закончить вечер...

Но не рассказ. Я шел, продираясь сквозь густой туман. Вернее я кое-как плелся, разве что не падал, хотя к этому было близко. Через пару бесконечностей я подошел к остановке. Город. Закрытые бары, редкие машины, туман. Я сел на лавочку. Ну все, подумал я, это конец. Я не мог с нее встать. Лес и прогулка не отрезвили меня. Только отняли последние имеющиеся силы. Я сидел на лавочке, когда подошли эти два мента. Я не люблю ментов, но к этим двум у меня особое отношение. И вот почему: они подошли ко мне, потрогали за плечо и сказали:
- молодой человек, Вам бы лучше поехать домой. Здесь крайне опасный район. Вас могут ограбить. Где Вы живете? – неторопливые литовские голоса.
Я назвал улицу.
- а, значит вам нужно сесть в 8 маршрутку. мы придем минут через 10... и чтобы к этому моменту вы уже ехали домой...
- хорошо, - сказал я.
Никогда бы не поверил, что менты могут назвать кого-то на Вы. Кроме тех, кто старше их по званию, разумеется.
Ну что ж, они ушли. Я попытался встать. Не вышло. Я вновь попытался встать. Безрезультатно. Я собирался с силами минут 5, а потом снова попытался. Бесполезно. Мимо меня проехала 8 маршрутка. Они подошли снова.
- вы же сказали, что поедете домой! Почему вы этого не сделали?
- знаете, я просто-напросто не могу встать. Я слишком пьян.
- а почему выпили так много? Девушка ушла с другим?.. – голос мента был грустным. Он мне сочувствовал.
- почти, - сказал я.
- да, жаль, - сказал он. Другой что-то передавал по рации.
Все верно: я был достоин хорошего ко мне отношения.
И потом они ОСТАНОВИЛИ МНЕ МАРШРУТНОЕ ТАКСИ. Правда, заплатить пришлось самому. Менты не изображали из себя святош. Это было хорошо. Они пожелали мне удачно добраться домой. Я, кажется, сказал спасибо. А может и нет. Теперь уже не помню. Да и неважно. Я проехал несколько кварталов. Потом попросил остановить. Еле вылез из маршрутки, упал на колени. И проблевался. Ох, как я блевал!.. а потом, усевшись на травку рядом, я закурил и стал думать о том, где же это я, мать его, нахожусь. Все было отлично: всего несколько кварталов от дома. Я поднялся и шатаясь побрел по направлению к дому.

Через сорок минут я уже был там, в своей грустной кровати. Часы показывали 03:48. я взял мобильный и написал смс: «а ведь я любил тебя когда-то, еще тогда, в клубе...»
Я думал, она не ответит, но ответ вскоре пришел:
«Влад, - писала она, - в каком еще клубе? Мы вместе учились на юридическом. Я так и не поняла, почему ты оттуда ушел. Ну и не возвращайся»
Да уж, подумал я, на это ты точно можешь рассчитывать.

Да, кстати, об университете: он был сплошным скопищем придурков и идиотов. Мне не дано понять, откуда в их башках все эти концепции. Но не сами концепции послужили причиной, а то, что все они были мудаками: что студенты, что преподаватели. Мудаками, подлизами и действующими из-под тишка. Но даже не это. Не знаю. Я просто уехал в другой город. Где поступил в другое место, тоже, правда, паршивое. Но там отмазывали от армии и давали скидку на проезд. Этого было вполне достаточно. Да и преподавали к тому же русский и английский языки. Так что волноваться мне приходилось не больше, чем обычно. Но это потом, а пока я лежал в кровати и думал о том, какая безрадостная жизнь меня ждет, сколько парок меня ожидает...
Тяжелые мысли одолевали меня, пока их не одолел сон.

А утром я зашел к другу. Рассказал ему о том, какие добрые менты мне попались, и мы вместе поудивлялись этому, и мой друг сказал, что, мол, может господь учтет им это и подыщет местечко получше уже приготованного. Мы посмеялись. А потом я рассказал ему о том, что чуть не поебался с сорокалетней женщиной, и все, что я рассказал, было сплошной ложью. Девственником я не был, но те несколько раз были настолько отвратительными, что я не хотел об этом даже думать. Мы провели день так же, как и сотни других, которые, как ни прискорбно, всегда меняли друг друга, при том в одно и то же время. Ожидание чуда? И только и оставалось, что сидеть возле подъезда и философствовать, выходить в пшеничное поле, находящееся рядом, попить пива, торчать по вечерам у общего знакомого, которого скука тоже превратила в отъявленного лентяя. Или еще вот так: от ограниченности способов времяпровождения мы садились в автобус, выходили на конечной, переходили дорогу. Хорошо, если у нас были деньги на КЕБАБ (я всегда брал острый). Тогда мы были действительно счастливы. Но чаще всего денег на кебаб не было, и мы просто садились в другой автобус и ехали обратно. Мы сходили с ума каждый вечер и тот не был исключением. Правда, на этот раз появилась еще одна тема для разговора. И только. Хорошие и желанные женщины все куда-то подевались, их не было рядом, и мы лишь по слухам знали, что они существуют. И когда я вернулся домой, никто меня не ожидал, и, думая о грязных шлюхах, я печально подрочил... Я часто дрочил, думая о шлюхах.

А ту сорокалетнюю женщину я больше не видел. Думаю, разъезжает дальше по городу в поисках молодой крови. В любом случае, спасибо ей за те 15 стаканов прекрасного виски. Тогда я не мог позволить себе ничего дороже пива.
А что касается нашей монотонной жизни, разбавленной вышеописанными «приключениями», то, думаю, ложью было бы жить иначе. Это была Клайпеда, и мы были полными мудаками, но никому до нас не было дела, как и нам до всех них. Мы имели полное право сходить с ума по-своему, садиться в машины к сорокалетним дурам, пить за их счет, терзаться, а потом говорить, что «на эту суку у меня не встал, но зато хотя бы побухал на халяву». Мы имели полное право содрогать мир до основания, выкрикивая всякую философскую чушь из окна. И каждый вечер был попыткой пробиться на другую сторону, и в общем-то мы были классными парнями: и тогда, когда исходили пеной, и тогда, когда веселились, и тогда, когда мечтали или грустили. Чего стоило хотя бы то, как я прочитал «Контрапункт» и то, что было после этого! А Бодлер? А Буковски? А мильтоновский «Потерянный Рай»? А «Записки из Подполья»? А «Игрок»?
Я перечитывал их и перечитывал, и это было единственным спасением от родительских претензий. И еще эти вечера, я думаю, они сильно повлияли на то, какой я теперь, и эти разговоры, мол, «вот бы сейчас никого у меня не было, и мы хорошенько выпили бы, а? Вот именно сейчас, не через час, не завтра, не послезавтра, не через неделю или год, а вот именно сейчас... больше никогда мы этого так не захотим! Так, как сейчас. Так сильно...»
Друг соглашался, и мы продолжали ждать. И я был прав. Несмотря на всю ту хуйню, которую совершил или только собирался совершить в ближайшем или далеком, внушающем влечение и страх, будущем.

Ну и что, я, конечно же, допивал пиво, и мы расходились домой, к своим печальным кроватям, и ложились спать, и все становилось вполне приемлемым. Но следующий день наступал, а что делать дальше, мы не знали, и в общем-то так никогда и не узнали. Просто многое изменилось. Но люди все равно шатались по городу, и солнце все равно светило, и бары все равно работали, и кот прыгнул на стенку, и дельфин выпрыгнул из воды, и все великие писатели и композиторы были уже давно мертвы, и это было в порядке вещей, и травка пробивалась сквозь асфальт, и солнце всходило и заходило, и иисуса распяли, и о будде ходили легенды, и это было вполне нормально. Точно так же, как нормальным было то, что мы были потерянными подростками. Как однажды сказал наш общий знакомый, «кузнечиками, пытающимися допрыгнуть до солнца». Впрочем, он сам был полным пидорасом.

И те дни прошли, и кроме нас о них никто не знает, и вряд ли когда-либо по-настоящему узнает.

@темы: влад

08:47 

Беломорканал

bandini
Беломорканал

Я сижу на столе и курю папиросу «Беломорканал». Я трезв и выдержан. В моей голове копошатся мысли, пытаясь пристроиться в очередь, записывая номерки на руке, чтобы быть подуманными. Папироса тлеет, дым попадает в уши, а оттуда в головной мозг. Мысли кашляют, натужно синеют и потихоньку расходятся, понимая, что сегодня опять мимо денег.
- Ну что? – спрашивает меня человек, сделанный из хлебного мякиша.
- Ну ничего.
В руке у человека длинная макаронина, которой он размахивает словно указкой, и кажется, что вот-вот он треснет тебе по лбу, поставит на горох или заставит вырезать на большой кухонной доске:
«Я буду отвечать полными предложениями, когда меня спрашивают»
- Ты был сегодня в школе?
- Нет.
- Почему?
- Я не был сегодня в школе потому что.
- Потому что?
Что:
менингит, бронхит, полиомиелит, артрит, кашель, первые симптомы, белесый кал, смерть.
- Я не хожу в школу.
Человек замирает. У него большие и твёрдые коричневые соски, вырезанные из корки. Когда он что-то говорит, раздувая грудь, – соски расходятся в разные стороны, словно у коровы.
- Не ходишь?
- Нет.
- Почему?
- Ты об этом уже спрашивал.
- И что ты ответил?
- То, что я не хожу в школу.
- И почему?
- Потому что потому, - говорю я. – Всё кончается на «у».
- Потоме чте потоме – всё кончается на «е»! – передразнивает меня он.
Глаза у него сделаны из изюма – и кажется, что оттуда вот-вот вылетит птичка.
- Cheshease! – улыбаюсь я.
Человек из мякиша бьет меня по губам макарониной. Я откусываю половину, быстро прячусь в домик и довольно хрумкаю.
- Дурак, - говорит он. – А вот если бы палец откусил? Что мне тогда – без пальца жить?
- И живи!
- Ну и проживу!
- Вот и проживи!
- Ой, ой! Думаешь большой – так всё можно? А вот я кота позову!
Я фыркаю.
- Зови! Он чё дурак по-твоему? Делать ему нечего как за тобой ходить! Возьмет да и слопает тебя!
- Вот и пускай лопает! Лучше уж он, чем ты!
- Ну и подавись своим котом! – Я кидаюсь в человека обкуренной «Беломориной», но не попадаю.
Раздается громкий стук.
Человек из мякиша ныряет в угол картонной коробки «Завтрак для чемпионов», выставив наружу один глаз. Я оборачиваюсь, думая, что пришел кот.
Но это оказывается гладиолус.
Гладиолус омерзительно воняет - он опять нажрался каких-то нелицензионных удобрений, которые мешками выписывает из «Магазина на диване». В магазине его любят и даже завели для него карту постоянного клиента. На карте написано непонятными словами «Т. pavonia», чем гладиолус очень гордится и при случае показывает карту всем. Даже тем, кто уже видел.
Однажды гладиолус где-то вычитал, что может погибнуть от лучевой болезни, если суммарная доза радиации составит шесть тысяч р. Что такое «р» – нигде не уточнялось, а наоборот говорилось, что смертельная доза облучения для большинства высших растений 2000 -3000 р., а низших, например дрожжей, 30 000 р. Гладиолус ударился в панику, срочно пересчитал деньги на кармане – их оказалось сорок два р. – и сел писать в Госкомрастениеводства обличительную жалобу. Однако жалоба осталась без ответа. Тогда гладиолус разобиделся на всех, впал в базаровщину и нудизм, перестал носить при себе большие деньги, и заделался большим поклонником кредитных карт, вследствие чего до сих пор мечтает махнуть на балкон – там, говорят, давно перешли на неденежную систему обмена материальными ценностями.
- Р? – спрашивает гладиолус плюхаясь на пол и выставив голый зад.
Человек, сделанный из хлебного мякиша, вылезает из коробки и, ворча, поправляет съехавший пупок.
- Мы думали кот, - говорю я.
- Р, - соглашается гладиолус.
В зависимости от ситуации это может означать что угодно. Вот и сейчас.
- А мы тут «Беломором» балуемся, - говорю я и достаю свежую папиросу.
- Эй, эй! – протестующе кричит человек из мякиша. – Не обобщай!
- От обобщая слышу, - парирую я.
Гладиолус громко сопит. Кажется, ему плохо.
Из подполья выползает большой усатый мужик, неторопливо вертит головой, привыкая к свету, и спрашивает, тыкая грязным ногтем в гладиолус:
- Он чего, пьяный что ли?
- Р! – непотребно отзывается Т. pavonia.
Мужик шевелит усами и чешет лапы.
- Пожрать-то есть чего? – спрашивает он.
- Макароны есть, - говорю я. – Вчерашние.
- У этого? – Мужик машет лапой в сторону человека из мякиша. Тот испуганно пятится к коробке и прячет за спину огрызок макаронины.
- Не-а, - говорю я. - На плите.
Мужик недоверчиво косится на меня, вздыхает, снова что-то чешет между ног и, наконец, словно собравшись с духом, лезет по плите вверх.
- Быдло!
Человек из мякиша сплёвывает на спичечный коробок.
- Стрелять их всех, сук, надо, без суда и следствия стрелять. Только и делают, что жрут, жрут, жрут. Ночью проспятся – а днем снова жрут! Пузо отрастят до полу – всё им мало! Жрут. Хрым, хрум, хрюм… Как свиньи. Хряки позорные!
- Сам-то, - говорю я. Человек из мякиша мне изрядно надоел. Я хватаю его за шиворот и съедаю. Тот вопит что-то за революцию и новый порядок, но вскоре проваливается ко мне в живот и затихает.
Я осоловело смотрю на гладиолус. Совсем распустился. Стрелять надо, суку, без суда и следствия. Только и делает, что жрёт свои удобрения да воняет чем попало. Проспится днём, а ночью валяется – телевизер выглядывает. Словно нечем больше заняться. Пошел бы скворечник сколотил, недоросль! Ей-богу, как свинья, валяется на своем и диване и смотрит, смотрит, смот…
Усатый мужик, не найдя на плите макарон, подполз ко мне сзади, деловито сграбастал и затолкал к себе в рот. Я еще кричал что-то, сидя у него на языке, призывая стрелять всех без разбору, особенно нигилистов и оппозицию, но вскоре провалился в желудок и затих.

@темы: Бандини, 2005

22:01 

могила №2

Big Brothers
karma police members


Луи Дэниел Армстронг
1901-1971

читать дальше

@темы: ассоциируемый участник, могила, музыка

14:40 

cento miles
Джон фаравэй

джон фаравэй прогуливался по каунасской аллее свободы, размахивая тростью, недавно купленной в магазинчике одного евро. солнце пекло нестерпимо. в Л.А. солнце светит по-другому, - подумал Джон Фаравэй.
джон фаравэй не был чистокровным англичанином: тут и испанцы, и русские, и литовцы, и поляки, и у него было двойное гражданство - американское и литовское. в тот год он преподавал английскую лексику студентам вильнюсского университета. надо заметить, что джон фаравэй был еще и художником. не то, чтобы талантливым - но картины помогали ему говорить "нет" там, где всякий сказал бы "да" и "да", где всякий сказал бы "нет". он рисовал женщин, и рисунки его были странными - вот у одной вместо головы - клюв, у другой в руке - сердце и вместо волос - змеи, а у третьей на лице - пизда. джон фаравэй любил прогуливаться по аллее свободы по выходным, ну и не только по выходным, понятно.
к нему подошла молодая девушка в белой одежде. она держала в руках книги. около семи штук.
- здравствуйте. не хотите ли приобрести...
- нет, детка, - сказал он, - я уже давно забыл, как читать.
она даже не улыбнулась.
- но может, вы пожертвуете несколько литов на постройку нового монастыря?
- в такую жару?! ха-ха! на монастырь? ну уж нет! - сказал Джон Фаравэй и расхохотался, похлопывая ее тростью по бедрам.
- извините... - сказала она.
- не извиняйтесь. все хорошо. - сказал джон Фаравэй.
она отошла.
ну что ж, он решил зайти в библиотеку. второй этаж - как раз над рестораном. поднявшись, он спросил, сколько книг он задолжал.
- 4, - ответила библиотекарша.
- 4? а не могли бы вы дать мне еще столько же?
- нет. сначала заплатите... она прикинула в уме - 20 литов.
- всего-то?
он достал из бумажника предпоследнюю купюру.
- вы можете взять только одну. мы не даем больше пяти. и поспешите. мы закрываемся через 5 минут.
джон взял первую попавшуюся книгу германа канта. как-то забыл, что того философа звали иммануил. он вспомнил об этом только на улице. черт, подумал он и хотел уже было выбросить книгу в урну, но тут вспомнил о той монашке. он подошел к ней.
- у меня для тебя кое-что есть, детка.
- на монастырь?
- для тебя лично. если не понравится, продай. знаменитый философ. кант.
он всучил ей книгу и зашел в ближайший бар, находившийся в 10 шагах, он выпил там 3 бокала темного пива, а та девочка продолжала подходить к людям на улице, только уже с восемью книгами, но никто не обращал на нее внимания, потом джон достал карандаш и начал рисовать ее портрет, у него это плохо получалось, и он сжег салфетку в пепельнице, потом он заказал сигар и закурил, и люди все так же ходили мимо, многие из них были в солнечных очках, а одна дама везла перед собой коляску, и в ней спал ребенок.
в округе не было ни одной проститутки, ни одного негра, ни одного наркомана. было нестерпимо жарко. на полупустой бокал уселась муха. джону фаравэю стало грустно.

@темы: влад

13:56 

***

bandini
Я встал ранним утром с мыслью
О том, что нужно просраться
В бутылке было полчека
Или как это там называется

Я выпил, взял книгу Селина
Фашиста, врача и гения
Роман посвящался животным
То есть всем нам, наверное

Внезапно мне стало плохо
Я сполз потихоньку на пол
Меня возвращал к реальности
Лишь плохо положенный кафель

Я не хотел быть как элвис
И умирать в туалете
Меня никогда не любили
Бабы, собаки и дети

@темы: Бандини, 2011

08:45 

Гурзуф

bandini
Гурзуф
Мечты о новелле

***
Около полудня летнего дня Петр Алексеевич сидел на веранде своего загородного дома. Клонилось к обеду. Петр Алексеевич подумал и исправил дом на усадьбу. Около полудня летнего дня, сидя на веранде своей загородной усадьбы, сложив ноги а-ля америсьен на перила, лениво почесывая за ушами Мишеля (гончая), Петр Алексеевич боролся с дремотой.
- Манька! – крикнул он. – Подь, узнай за погоду.
Манька скатилась по лестнице, и ее голые пятки засверкали вниз по улице.
В Гурзуф что ли скататься, подумал Петр Алексеевич. На воды. Променад вдоль центрального фонтана. Выворачивание головы вслед столичным курсисткам. Язык делает три движения, перекатывая на губах. Как там было у Т-ева: он писал одними общими местами наоборот. Если все выворачивали головы вслед курсисткам, он – тут решительно не хватает нужных прифранцуженных глаголов (баражировал, дезавуировал, гиньольничал – всё не то) – он делал решительно невозможные вещи с курсистами. И если по укладу о наказаниях для обычных преступников были места отдаленные и не столь отдаленные, то для него в укладе даже места не находилось. О, Гурзуф! Сколь отвесны твои скалы, сколь остры шипы. Змий сквозит сквозь тмин усталый, карамболь шипит. Тмин усталый это решительный шедевр, подумал Петр Алексеевич. Но записной книжки как всегда не было под рукой, а даже если бы и случилась, то не было ни пера, ни крэйона, ни самой завалящей писулины.
Вернулась Манька. Ну что? Но она лишь прошла насупившись. Выросла, подумал Петр Алексеевич. А было время, помню, помню! когда на гурзуфских фонтанах, под восхищенными взорами, он мыл ей ……………………………
История Мишеля.
Он начал помнить себя с полугода. Собаки вообще живут недолго, но Мишелю была уготована иная судьба. Рожденный гонять голубей, он в ранних летах потерял маменьку с папенькой, скитаясь по дну дачного общества, питался отбросами, пока не упал перед воротами Петра Алексеевича. Тот подобрал его. Опыты профессора Пр-кого. Дать курсивом пока хочется. Образ странницы. Через несколько лет Мишель бежит с заезжим столичным сенбернаром.
Зазвонил недремлющий брегет. Петр Алексеевич встрепенулся и велел подавать к столу.

***
После обеда желание бросить всё и махнуть в Гурзуф лишь усилилось. Новелла приобретала порядок. Из нее уходили схематичность и абсурд. Вот сейчас Петр Алексеевич сковырнет остатки чего-то капустного из зубов и велит подать коляску. Пунктиром обозначен маршрут на Гурзуф. Он пролегает через портреты помещиков нашего времени. Здесь: топ-менеджер МТС, приобретший дом покойника Юлия в глухой деревне и качающий воду из колодца, принадлежащего на совместных правах Т-ному и отставному полковнику; здесь и п-ский литограф Сёма, наезжающий в свой зимний дом в малонаселенной деревне на берегу реки, к слову девовоздержатель; здесь человек по имени Цезарь; здесь число слов достигло четырехсот двадцати трёх. Классические образцы, воспетые еще Г-лем.
Тем временем Петр Алексеевич уснул. Гурзуф – небольшой городишко на берегу Чернаго моря, две пожарные каланчи, полторы дюжины каменных домов, черешневые сады, предгорья гор за заставой, один помещик Н-ской, девиант и большой любитель красного вина, сотни полторы свиней, поголовье овец превышает поголовье людей ровно вчетверо – так вот, вся эта идиллическая пастораль, оказалась решительно под угрозой из-за того, что Петр Алексеевич уснул, а проснувшись, может и не поехать. Городским главой Гурзуфа тут же дается телеграмма. И вновь босые пятки сверкают по дороге. Новелла обретает изящную закольцованность.
Петра Алексеевича будят. Гурзуф ждет его. Незаметно наступает настоящее время и придает большую динамичность повествованию. Петр Алексеевич, в дальнейшем я, сижу, пробудившись от крепкого послеобеденного сна, и тру уголки глаз. Почтительно подходит Манька и подает мне телеграмму.
- От кого, - спрашиваю я, не разворачивая еще листка.
- Из Гурзуфу, - отвечает Манька и, смешавшись, спешит скрыться в прохладных сенях.
Я верчу в руках свернутую бумагу, не решаясь посмотреть. Отчего-то сладко-тревожно колотится сердце, как будто я, став на край метровой трамплинной доски, готовлюсь нырнуть в синеватый, отсвечивающий солнцем бассейн. Снизу (хотя снизу ли?) оттуда смотрит на меня папа, с ударением на последнем слоге, протягивая руки и нужно всего лишь сделать шаг, чтобы очутиться через миг в его объятиях.
«ждем вас 17-го тчк сообщите прибытии тчк»
Я велю закладывать.

@темы: 2007, Бандини

00:07 

cento miles
спасибо полюбившейся рубрике о запросах.

посвящение в рыцари

раньше я смотрел в зеркало
и я видел
лицо

теперь я смотрю в зеркало и я вижу
маску

время убивать.

но я не хочу убивать.

я хочу посвятить в рыцари
первого, кто проведет сквозь эту дверь
строителей рельсов.

@темы: влад

00:04 

cento miles
Дебют

Анжелика вышла на сцену, постояла там какое-то время, произнесла: "Ромашки!" - и сосредоточилась. Выражение её лица обещало мне несколько весёлых минут.
На одной из репетиций на просьбу Наташи о предварительном прочтении Анжелика торжественно заявила, что хочет сделать всем сюрприз, и уже тогда я понял, что сюрприз будет сделан именно мне. Несколько дней до этого Наташа по секрету поведала мне, что та постоянно просит у неё совета, как доказать мне, что она... - тут Наташа сделала паузу и быстро проговорила, - не является падшей женщиной... и что у неё есть ДУША...
Мне понравилось это. Я ни разу ещё не чувствовал неестественности в высокодуховности и благородстве сдающих своих лучших подруг женщин. Хотя возможно, у них все было оговорено заранее.
- Да, интересно, спасибо, - сказал я, - Только зря она так, я ведь не думаю, что она "падшая женщина"... Ты понимаешь.
Наташа сказала, что понимает. Я прижёг сигарету, и вспышка озарила её лицо. Оно было скромным и хитрым, и она смотрела на свои туфельки.
Я подумал об Анжелике.
И вот она здесь, стоит на сцене, произносит название, кашляет, прочищая путь эпиграфу (что-то из Пушкина), настраивает себя на должный манер и через пять секунд начинает читать. И тембр, и интонация, и яростная жестикуляция, и не менее яростная мимика, и СМЫСЛ её произведения – всё, кажется, убеждено в когерентности её и зрительских душ. Между ней и зрителями протянуты невидимые нити, и она – великий маг и чародей, она знает предназначение каждой нити. В первой части Анжелика рассказывает про то, как одиноко ей одной, про то, как бродит она по полям, паркам да аллеям, про то, как собирает ромашки она и спрашивает у них: "Любит или не любит..", а те ей отвечают, что любит, а она всё равно не верит, и наверное, правильно делает... и что она села на одинокую осеннюю лавочку и расплакалась.. В общем, несмотря на претенциозность, себя уважающему человеку это ещё с грехом пополам можно стерпеть. И голос её звучал почти сносно, и брови переигрывали самую малость. Но тут началась вторая часть... Прошло двадцать лет, объект любви, естественно, нагулялся и, естественно, захотел покоя и домашнего уюта... Куда же ему идти? Шагая уверенным своим шагом по дороге жизни, он растерял всё, что было у него когда-то: и деньги, и друзей, и подруг. Не растерял он одного: воспоминания о её страстной привязанности... Он бросается ей в ноги и просит прощения за то, что не разглядел в ней того, что сейчас ему ясно, как божий день, и что он любит её, любит её... Ромашки не врали! Он любил её всё это время! Он будет любить её вечно! Но, увы... не может быть всё настолько чудесно... Она уже лет десять, как замужем, и у неё подрастает сын... сын, так сильно похожий на него, её вечную любовь...
Произведение заканчивается тем, что Анжелика говорит: "Но я другому отдана и буду век ему верна..." - оставляя героя, очевидно, в горьких слезах и невыразимых мучениях. Постскриптумом Анжелика, захлёбываясь, говорит:

- Любовь - это дар, который даруется не каждому... Но в силах человека раздуть это пламя, безумное пламя любви... и потонуть в этом пламенном потоке... в пламенном потоке любви... и познать высшую сущность Бога...

Стоит ли говорить, что кланяющаяся Анжелика с невыразимо трагическим лицом была награждена "безумным пламенем вдохновенных аплодисментов"?
После того, как всё закончилось, пришло время высказывать мнения. Анжелика была в центре всеобщего внимания. Остальных старались не замечать, так как остальные не были одеты в блестящие платья и для остальных выступление не было дебютом. Мнения всех сошлись на том, что манера исполнения Анжелики замечательна, что произведение Анжелики замечательно и что особенно замечательно в нём отсутствие счастливого конца, этого всеми ненавистного хэппи-энда, этой банальности, этой пошлости.
Анжелика была холодна и сурова, как никогда. Дерзко посмотрев на меня, она с презрением в голосе спросила моего мнения.
«Мне кажется, - говорю, - что первая часть прозвучала немного естественней, чем вторая... Но молодец, конечно. Было здорово», - добавил я и не соврал.
Неприступная как дореволюционная Бастилия Анжелика улыбнулась несвойственной ей волчьей улыбкой и отвернулась.
Близилась её двадцать восьмая весна.

@темы: влад

22:24 

могила

Big Brothers
karma police members
могила



Эдгар Аллан По
1809-1849
читать дальше

@темы: ассоциируемый участник, литература, могила

18:39 

***

bandini
Херувимы, херувимы
По небу летят
Алилуя, алилуя
Божья благодать
Господи прости нас грешных
И спаси
Я уткнусь тебе в колени
Лишь на небеси
С кабака бреду неспешно
Темною порой
Тихо, боже, очень тихо.
Я домой.
Слышны только смех и визги
Пьяных баб.
Херувимчики играют
В небесях

@темы: 2010, Бандини

08:52 

6 блюющих мужиков

bandini
6 блюющих мужиков

1.
Хороший человек Павлик Павликов, с какой стороны ни посмотри - просто замечательный. Имеет дома рододендрон в горшочке, да не один, а цельных два, за обоими ухаживает регулярно, чистит листочки, поливает опять же водой водопроводной. Хорошая у него в районе вода, из подземной скважины берется - отчего не поливать? Аккуратист Павлик, всё у него по системе делается: утром подъем, зарядка, рододендроны, обязательно контрастный душ, легкий завтрак, небольшой моцион, газетка "Политические известия" для подержания умственного тонуса - на всё отведено определенное время, всё делается в строгом порядке и последовательности, для всего определенная цель положена.
Что в этом удивительного, спросите вы. Вот вам еще факты. Увлекается Павликов скабрезными подробностями из жизни людей, обсасывает их, причмокивая, сортирует по регистраторам и подвал складывает. Павлик живет в хрущевском здании пяти этажей, где у каждого жильца в подвале каморка предусмотрена. Люди там велосипеды и картошку хранят, а Павликов яишные решетки аккуратными стопками, в каждой ячейке у него киндер-яйцо, а ежели яйцо открыть, то там скабрезный факт - во как!
Мало? Аккуратист, аккуратист Павлик, брезглив при этом, по квартире ходит в медицинских бахилах, тараканов на кухне бьет исключительно в перчатках, трупы подсчитывает, выводит среднюю, тренд рисует! Надо ли упоминать про исключительный домашний порядок, к слову, все носки у Павликова лежат строго по ящичкам, на каждый ящик прицеплено буквенно-цифровое обозначение, согласно которому по заранее утвержденному графику носки сменяют друг друга на ухоженных ступнях Павлика. Есть ли какое-то иное объяснение этому, кроме врожденной человеческой странности? За мной, пытливый читатель, я раскрою тебе все павликовские тайны!

2.
Утром одним день Павлика не ограничивается. Что же еще делает этот незаурядный человек? Ковыряет в носу? Поднимает целину? Или, может быть, на нем замыкается хитрая преступная цепь, целая группировка, эксплуатирующая труд негров, заставляя их петь модный ар'эн'би, посмотрите - целые толпы этих несчастных живут в подвалах, начитывая на компактные диски плоды трудов других негров, называемых литературными. Нет же, благородный читатель, не спеши негодовать и набирать 01, Павлик - человек другой, мирной профессии: блюющий мужчина.
О блюющих мужчинах в наше время слышали все или почти все, некоторые рассказывали про них анекдоты, некоторые их видели живьем, но никто в точности не знает, чем же они живут, каковы их помыслы и чаяния, что они едят на обед или ужин, и есть ли у них вообще обед и ужин, или им хватает завтраков, любят ли они, ненавидят, чистят ли они хлоркой унитаз, и чем вообще они зарабатывают на свое существование... - но обо всём по порядку.

Антрепренёр Павлика Павликова: "Я познакомился с ним два года назад в каком-то баре, ничего необычного, таких сотни вокруг, если бы вы встретили его в троллейбусе, покачивающегося, распространяющего вонь, вы бы только отвернулись, у меня была такая же реакция, я поднялся и пошёл в выходу, но тут он начал блевать..."

Бармен: "Да, он нажирался и блевал каждый день, точно. Каждый день. Так всё и было. А если не нажирался, то всё равно блевал, желчью. Совершенно чокнутый".

Завсегдатай: "Когда я первый раз пришел туда, он там уже был. Наверное он ходил туда с начала времен. Выделялся ли он чем-то? Пожалуй нет, разве что количеством выпивки после, которой он всегда блевал. Пока однажды ему не пришла в голову идея сделать из этого шоу".

Le Mond: "Шесть блюющих мужчин" поражают. В них, как в зеркале отразились все надежды и чаяния нашего времени..."

Мама Павлика: "Павлик родился большим мальчиком. Пять двести. Я рожала его два дня".

"Больной", один из "Шести блюющих мужчин": "Вы спросите, кто это придумал? Да никто! Это было всегда, но мы первые додумались зарабатывать этим деньги. И Павлик, конечно. У этого парня самые большие яйца, вот такие! На нем всё держится."

Павлик Павликов: "Да я такой!"



3.
Йодомариновый свет мерцает и гаснет. Звучит "Message to Harry Manback" Tool. В воцарившейся тишине под мерный голос Мэйнарда Кинана включается стробоскоп, направленный на сцену. Так начинается шоу "Шесть блюющих мужиков". В мерцании стробоскопа сложно что-либо разобрать, и оттого кажется, что они возникают из ниоткуда. Они, это шесть мужчин в строгих фраках, с ослепительно блистающими белыми манишками. В их механистической неподвижности, которая только усиливается стробоскопом, есть что-то от Kraftwerk и тому подобных германских групп.
Монотонная речь Кинана скоро прекращается, короткое время тихо, потом из этой тишины рождается выпуклый жужжащий звук, который является началом ужасающе быстрой, не менее двухсот ударов в минуту электронной вакханалии. Скоро стробоскоп начнет мерцать в ее ритме, и вы будете просто счастливы, что вам не пришло в голову принять эл'эс'ди.
Вдруг мужчины на сцене начинают двигаться сериями моментальных снимков, сначала это похоже на светский раут, потом на еще один светский раут и еще, и еще, они преувеличенно выпивают что-то из бокалов и бутылок. Напряжение нарастает, все это усиливается звуковыми и световыми эффектами. Наконец по залу проносится тошнотворный запах блевотины - это является сигналом. К чему? Насилию, мастурбации, потным рукам, разодранным фракам, вы видели как флюоресцирует сперма под стробоскопом, словно большие летучие мыши мужчины прыгают по сцене, четверо держат одного, пока оставшийся его насилует, из разодранного ануса хлещет голубая кровь, насильников выворачивает, и тут как будто начинается соревнование, потоки полупереванной пиццы, тостов, помидоров, картофеля фри, поп-корна, хот-догов, гамбургеров, чизбургеров - (свободная касса!) - перемешанные с желудочным соком, резким запахом желчи изливаются наружу, они подставляют ладони и запихивают это себе обратно в рот, их выворачивает снова, они захлебываются, они похожи на машин по кругообороту блевотины, но они не останавливаются, они дьявольски хохочут, просто заходятся от смеха, из глаз их выступают слезы, смешиваясь в адский коктейль с потом и кровью.
Наконец это заканчивается. Стробоскоп останавливается, вспыхивает яркий прожектор, луч которого направлен на сцену. Там стоят шесть мужчин в строгих фраках, с ослепительно блистающими белыми манишками. Это шоу «Шесть блюющих мужиков».

@темы: Бандини, 2005, бухло

21:59 

cento miles
первая свобода

первая свобода, которую помню:
мне 3 года, у родителей гости, включая бабушку
я смотрю на нее и понимаю, что хочу к ней в гости
я выхожу из дома, иду через поле,
перехожу дорогу, нахожу ее дом
вижу ее окно на первом этаже
и понимаю, что не знаю, что мне делать дальше
я кричу: "бабуля!" - или что-то подобное
и жду. не дождавшись никого,
я возвращаюсь домой
взволнованная мать: "где же ты был?"
я: "ходил к бабуле"
"так она же здесь!"
я смотрю на свою бабку
смотрю внимательно
и начинаю что-то понимать
в тот вечер, по рассказам матери,
я смеялся и взволнованно говорил
первый в своей жизни настоящий связный
монолог
что-то о солнце, что-то о машине,
что-то о поле, что-то о седой бороде,
что-то о ветре, что-то о кошке,
я был в прекрасном расположении духа.
я был счастлив.

@темы: влад

19:10 

cento miles
Мое знакомство со страхом

Произошло на лужайке садика, куда я ходил, он был недалеко
От дома, где мы жили, я помню забор, я помню цветы, я помню рассвет

Была глубокая ночь

Я уверен, на часах было не более 5 вечера и только-только сгустились сумерки
Но моя память говорит мне что это была глубокая ночь

Для меня так оно и было

С воспитательницей была моя мать, они говорили о чем-то

Да и вообще все дети собрались и их родители – тоже,
Я не знаю по какому поводу

стрекотали сверчки, в воздухе был разлит запах цветов

Я смотрю на фотографию того вечера...

Я в белой рубашечке, с бабочкой, стою посередине, руки опираются на бедра
Я улыбаюсь
Как будто я взрослый

Остальные.. не буду о них. Пусть сами расскажут, если живы

Но дело-то вот какое:
Прежде чем все закончилось, мы играли в мяч с пацанами и мяч кто-то пнул слишком сильно, тот упал далеко
Туда где не было света

Мы побежали забирать его
“сторож! Там сторож!” – закричал один из них
я оборачиваюсь, а никого из друзей уж нет, и я один

И я словно бы не понимаю, где свет и как к нему возвратиться
А расстояния-то метров 30

“ах чертеныш! – говорит сторож – сейчас пристрелю!”
душа моя ушла в пятки

я побежал. я чувствовал себя так, словно бы я уже мертв.
Я бежал со скоростью света
Прибежав, я хотел всех предупредить об опасности.
- сторож! Сторож! – кричал я. Там сторож!

я дрожал как осиновый лист

у сторожа никакого ружья не было, может, никакого сторожа даже не было
но я был испуган до смерти
мама меня обнимала, видя мою взволнованность она говорила:
тебя никто не тронет… тебя никто не тронет…

я знал, что я уже в безопасности.

я был ребенком, и боялся потерять жизнь куда более, чем боюсь потерять ее сейчас
Мне не страшно посмотреть в глаза никакому сторожу

Где были мои глаза, видящие во тьме? Где был я?

@темы: влад

19:07 

cento miles
джорджик и самолеты

я вышел на балкон,
а кот по имени джордж лежит там и щурится на солнце

8 этаж, у дома, на траве,
постелены два одеяла, на них - дети
играют в куклы

между мной и домом напротив
медленно пролетает чайка,
крылами она не машет

голубое небо

чайка, огромная, как самолет

джорджу все равно,
по крайней мере зеленые глаза его все так
же щурятся, а усы даже не пошевелились

в детстве я был на таком же 8 этаже,
только другого дома, другой страны,
и я видел ту же чайку,
такую же большую и так же без усилий парящую

увидя ее, я сильно испугался

родители объяснили мне потом, что
чайки не опасны

и вот я здесь, все та же чайка,
мне так же страшно, а джордж

щурится на солнце, готовый вмиг ее прищучить, если та
сглупит.

@темы: влад

13:26 

Запросы #2

Big Brothers
karma police members
С воодушевлением представляем вам вторую серию полюбившегося сериала о запросах, по которым приходят в наше сообщество. Градус поэзии все выше. (Спойлер: Души по-прежнему нет).

=======================

схема хуя в пизде
пизда широким планом
почему чешки такие развратные
иисус эрекция
слишкам болшие пизди
слоны эрекция
с нежностью о тебе думаю аниме
эрекция пизды
бывает ли эрекция у борцов во время боя
я посвящу в рыцари первого кто приведет в эту дверцустроителей рельсов.
с какой женшиной лучше сношаться с большой задницей или с маленькой
рисунок парень с разрывающимся сердцем
почему у меня пизда чешки и больно
пизда моему кролику
щетка для чистки пизды
пизда возле пупка
вопрос не в том почему твои друзья психи вопрос в том почему ты себя чувствуешь комфортно в обществе больных на голову
как зделать пизду из бумаги
самые большие овощи ифрукты в пизде
поймал в школе в душе трахнул
соитие-соль жизни
смотреть бесплотно раздвинутой пизды
сламалась каруселька
работает руками и пиздой
посмотретьфильм в котором дорогу замело снегом
половое соитие в картинках
потеряла девственность с мамой
клип в котором зайцы белые
самые маленькие и белое пизда в мире
незаконное выселение из общежития пту-26 г.харабали
кролик мультяшный в черных очках
расположение пизды какая бывает разница
1 день без алкоголя что дальше
рюмка в рот пизда в оборот
самая маленькая пизда на земле
себастьян бах skid row баритон или тенор
как у аннушки в пизде
парные соития
развратные пезды стоят раком
пизда после смены пола
как зделать простую пизду
пизды всех мастей
чи можна засунуть голову в пизду
шевелящаяся пизда при ходьбе у девушки
схема пизды
рассказ по теме сто лет назад
куда пропали белые какашки с улиц
вошол в пизду хуем

@темы: соитие, пизда, запросы, бухло, эрекция, хуй

00:15 

Про Кузьму сказ

bandini
посвящается форуму издательства Эксмо (раз уж написано для него было). там, кстати, хэйтеры позабористее здешних. местным следовало бы взять несколько уроков.

===========

Про Кузьму сказ

Как на острове Буяне, что на море-окияне, в стародавние времена жили людишки, да странные какие-то. Было у них по два уха да брюхо, на голове картуз, а в руках арбуз. В бога, правда, верили, но не в того, что слева, а в другого, никому не известного. И хорошо жили, сильно не тужили, семечки щелкáли, да в дуду играли.
Это только присказка, а сказка впереди будет.
Недоброе происходит при царе Горохе, ох недоброе.
Завелась в лесу нечисть – поганки бледные, померло от них две деревни: наелись да и пропали. Звали попа – поп ходил вокруг, кадилом помахал – толку никакого; и то - дошло до знающих людей потом, что расстригой оказался. Скрывался в здешних местах от синоду. А мы что? Видим – поп, а какой поп, что у него за соответствие – и не ведаем. За то была потом кара - с колокольни при сильном ветре и молниях упал колокол, придавив у Анфима козла.
Хотя и хорошее тоже было. При охульнике царском Гришке расцвела заморская торговля – изо всех концов стали прибывать фуротары и везти диковины: ведмедей плюшевых да икру рыбью. А как-то, на большой праздник в стольный град привезли диковину невиданную - лепестричество.
Кузьма тогда как раз повез лапти торговать, две телеги лаптей повез.
- Я, – говорил значительно перед этим, - корову себе куплю. Буду с нее молоко доить, масло делать, а масло тоже торговать буду. Еще корову на барыши куплю, это в два раза больше масла выйдет. Глядишь, в люди пойду!
Долго ли коротко ли, стоит Кузьма на базаре, сапоги лакированы, борода чёсана, картуз на бок заломлен – будто купец большой! Народ мимо ходит, на лапти глядит, щупает, но покупать не спешит – приценивается. И то – люд сейчас шибко умный пошел, ждет вечера, купцы домой будут собираться – авось отдадут в полцены.
И тут оно! Лепестричество!
На большой телеге (у Кузьмы раз этак в пять поменьше будет) стоит диковина – колесо железом обитое, краской разрисовано, адская рожа, петух, намалевана. Вокруг телеги стоят заморские граждане - заморыши, билеты продают, зазывно кричат по-своему, а толмач наёмный переводит.
Народ собрался быстро, уши развесил - слушает.
- Леди и мусье!
- Пострелята да пострелёныши, а также их родители!
- Зисис эликтрификасьон экстрадионэр бутифул!
- Диковину заморскую увидеть не хотите ли?
- Аттансьон! Гигьен боку традисьон фукин пукин!
- Кто смел выходи, задешево для почину!
Кузьма и прельстился тогда. За лаптями следить мужичка какого-то оставил, деньгу вырученную в ладонь сгрёб и айда к диковине.
- Я хочу! – кричит.
- О, волёнтэр! – радуются купцы заморские.
Толмач в сторону Кузьму отвел и перевел, значит, по быстрому:
- Ничего не бойся, диковина надежная, наукой испытана на хомяках – чудо хороша, смертельных ситуэйшен нема совсем!
Ничего не понял Кузьма, но деньгу отдал – сколько было, а было изрядно: коровий хвост можно было купить. А то и копыто!
Посадили, значит, Кузьму на телегу, обруч железом кованый на лоб натянули, один из заморышей (мастер, видно) забегал вокруг колесá, рукоятки тягает, молотком стучит, запускает лепестричество.
Тут в глазах у Кузьмы темнеет, руки немеют, ноги отнимаются.
И видит он словно во сне:
будто сидит на царском троне заместо царя нашего, Гороха, змий зеленый о двух головах;
будто есть у этого змия дочь - писаной красоты царевна: щеки румяны, губы пухлые, тело белое, маслом политое;
но дочь эта непроста - не могут сыскать ей жениха уже тридцать лет и три года;
и потому не могут, что …;
и плывет над видением голос мужеский – суровый и решительный: «быть тебе, Кузьма, мужем царевниным коли убьешь ты его, … »
А дальше Кузьма дослушать не успел: заморыш обруч с него стянул, по щекам отхлестал, в чувство приводя, водой в морду побрызгал.
- Арю элайф?
- Не понимаю я, по-вашенски, хомяк! – говорит Кузьма ему и головой мотает из стороны в сторону. Слез с телеги и пошел словно пьяный к лаптям. Народ уважительно расступается, герою проход даваючи. Добрел Кузьма до своей телеги - а лаптей-то и нету! От такой оказии, разум мигом в тело вернулся. Ан поздно!
- Не видели? – спрашивает Кузьма у народа честнóго.
- Не видели!
- Не знаете?
- Не знаем!
Вот так вот бывает. Пришлось возвращаться ни с чем: ни денег, ни лаптей, ни коровы – только от лепестричества заморского голова трещит и делать что – непонятно.
Три недели сидит Кузьма на печи, думу думает. Но сколько не думай – одно выходит: надо идти его воевати. Царя своего, Гороха – свет-батюшку. Дабы царевну на себе оженить. Иначе к чему лепестричество твердило в уши Кузьме, к чему он потерял телегу лаптей и две коровы будущих?
- Ох… - ворчит Кузьма да бок чешет. - Надо идти его воевати.
- Эк ты какой – воевати! – сказывает брат ему в ответ. - Чем ты его будешь воевати? Сапогом своим блестящим? Эх, Кузьма-Кузьма! Здоровый ты мужик, но нé дал бог, как говорится.
- Ты это, - ведет Кузьма носом уважительно, - не наговаривай. Бога-то нету.
- Которого нету: того, что слева или справа?
- Обоих!
- Ну эт ты загнул, брат. Такого точно быть не может!
- Нету, - упирается Кузьма, - нету, нету, нету!
Разгорячился, с печи соскочил, по избе скачет, руками машет. Покрутился, покрутился – чует: делать нечего, шасть за порог да на царя.
Знамо, до стольного града добраться сейчас – как пару валенок связать! Кузьма и одуматься не успел – стоит в царских хоромах служке докладывается: «Кузьма, мол, лапотных дел мастер, к царю по личному вопросу».
Допустили. Царь оказался об одной голове и в змеиных сходствах не обличен вовсе. Только с лица немного зеленоват, но это, может, свет неровно падал с окон. Кузьма и растерялся, стоит картуз в руках ломает, слов не вяжет.
- Ну, здорово, лапоть! – говорит царь.
- Здорово, царь-батюшка!
- С чем ко мне пожаловал? Говори без утайки!
- Воевати вас пришел, батюшка!
- Эк ты как поворачиваешь сразу! Воевати, значит?
- Воевати, - понурился Кузьма.
- Что ж так-то? Аль недоволен чем? Повинность большу платишь? Или в солдаты застригают?
- Нет, царь-батюшка. Не застригают.
- Что тогда?
Царь с лица изменился боле, бороду чешет, корона на ухо съехала - волнуется.
- Царевну вашу оженить хочу. Было мне знамение от лепестричества, что аз есмь избран.
- Аз есмь, говоришь?
- Есмь, батюшка, есмь.
- А ежели я тебе ее так отдам? Воевати не избегнуть?
- Как тáк?
- Ох… как бишь тебя?
- Кузьмой кличут.
- Ох, Кузьма-Кузьма! Скажу тебе тайну царёвой важности: доча моя, царевна, значится, засиделась в девицах, хоть и писаной красоты сама. Не берет никто. Ибо есть в этом деле одна загогулина. Подь сюды!
Кузьма к царю придвинулся, и царь на ушко шепнул ему такое – что теперь уж лапотных дел мастер с лица побледнел и как-то разом осел к полу. Царь корону оправил и говорит, уже не таясь:
- Видишь теперь? А ты – воевати! Так отдам, задаром, да еще полцарства в придачу! Что скажешь?
И быть бы тут Кузьме мужем царевниным – царевичем, играть свадьбу медовую да полцарства отхватить разом без смертоубийства – но:
- Не хочу, - говорит. – Боязно, что-то.
Царь ничего не сказал, рукой только махнул – иди, мол, воевака.
По сию пору, значится, Кузьма лапти плетет да на базар свозит в надежде на корову барышей скопить. Только к диковинам заморским с большим подозрением ныне относится – врут окаянные, почище Ваньки-пострелыша. А что за загогулина с царевной вышла: эт он никому не говорит, ибо тайна не какой-нибудь – царёвой! – важности!

@темы: Бандини, 2004

01:09 

cento miles
Хочу предварить этот рассказ следующим: мы все проживаем много жизней в течение нашего существования. пусть так будет всегда.

удачный неудачный день джона фаравэя

В коридоре уборщица мыла пол. Она это делала каждый рабочий день, и иногда ее швабра стукалась о дверь в комнату Джона. Часто на него, лежащего в грязной холодной комнате на грязной простыни с прокуренными дырками, с мусором разбросанным по всей комнате, с мышью, что постоянно где-то шебуршалась под кроватью, это наводило ужас. так же случилось и в этот раз. И примерно так он подумал проснувшись... “пустые бутылки, мусор на полу.. какого черта? Люди приходят, мусорят, уходят, а я должен убирать. А если я смертельно заболею? Тут и подохну? Впрочем, мне похуй, мне на все похуй! Я ни о чем не сожалею! Похоже, я единственный просветленный человек в этом городе!», - джон достал первую сигарету из пачки. Он продолжал лежать на кровати, смотря в потолок, пуская дым. Музыку на этот раз джон включать не стал. не хотел обнаруживать свое присутствие. За окном шел снег, из щелей дуло.
Холодильник гудел, а простынь джон не менял уже около полугода. При этом ни одна женщина которых он приводил к себе не имела ничего против. Все они спали на этой кровати. Никто не жаловался. Они вот знали на что шли, а джон вот не знал. Джону не нравилось то, как он живет, на что он живет, зачем он живет. Ему прямо вот сразу, прямо с утра захотелось поговорить с кем-нибудь по душам, но в комнате не было его друзей, друзья были далеко, в комнате не было никого, так что джон несколько раз повторил вслух: «блядь, блядь, блядь, ох, блядь» и погримасничал перед зеркалом.
Пару дней назад его уволили с работы. Он был коком в ресторане. Уволили его скорее всего за просветленность. Джон же постоянно приходил на работу похмельным и не раз был пьяным и во время нее. А после – так каждый раз. Джон подумал о том, что было бы неплохо прибраться в комнате, проветрить накуренное помещение, но в бумажнике была зарплата... к тому же джон не первый день чувствовал высокую температуру. Он постоянно чихал и глаза его слезились. Организм не выдержал темпа. Джону нужно было в аптеку. Он затушил сигарету и снова лег в постель. На некоторое время закрыл глаза. Лучше лежать и не вставать вообще сегодня.
В конце концов Джон отбросил одеяло и встал. Потом... Одевшись, умывшись, выпив чаю... скурив еще пару сигарет.. и заперев за собой дверь... вышел. Джон прошел мимо уборщицы не поздоровавшись.
Да, дежурная внизу, у входа, поздоровалась, да, она попросила сигарету, да, Джон достал одну из пачки, да, разговаривать о ее любовнике, который ее бросил и кинул на большую сумму денег на этот раз не стал, да, он аргументировал это тем, что спешит на работу. Да, других разговоров у них никогда не бывало. Гражина (так звали эту пожилую женщину) крикнула ему в спину, что она держится! что она сильная женщина! и никому ее не сломить! джон конечно же крикнул в ответ: «Вы большой молодец!» И вышел наружу.
Преступный каунасский район. В нем полно гопников, цыган, алкашей и сумасшедших старух и стариков. Ему пришлось спуститься по длинной лестнице, потом перейти мост, потом какое-то время поблуждать по старому городу прежде чем он нашел аптеку. и взяв там то, что ему было нужно он не отправился в бар, он не купил алкоголя, чтобы выпить его дома... прибираясь и жаря мясо... варя картошку на общей кухне, где никого не будет.. домой он вообще пока что не хотел. Зимой в литве как и много где еще смеркается рано, и этот снег, и эта предновогодняя слякоть, и эти сумерки... эта пронзительность... в воздухе... джон никак не мог пойти домой. Он знал, что его там не ожидает ничего, кроме холода, тараканов, шебуршащей мыши, невыматой посуды, щелях в окне, грязной простыни да нескольких призраков прошлого. К корешам Джон идти не хотел. Они тоже его не сильно ждали. Да и «друзья» из них были паршивые. К тому же они предпочитали телевизор веселухе. А Джону как-то очень хотелось веселухи.
Так что он зашел в ближайшее казино. Ноги сами привели его туда. Мозг был словно как в тумане. Rival hotel Casino, самое яркое и неоновое место в каунасе. Оттуда не видно плохой погоды, оттуда не видно вообще ничего. Это как спуститься в приемную ада. Правда, и на улице ничего особенного не увидишь. Каунас – мрачный город. А ведь существуют пальмы, а ведь существует моря и океаны, и некоторые говорят, что даже любовь где-то существует, подумал джон фаравэй. Адский привратник снял с него куртку. Джон подошел к кассе, но внутри никого не было. Охранник предложил ему подождать за барной стойкой. Так что Джон сел за барную стойку.
- пиво, будьте добры...
- Позвольте узнать, - сказала ему барменша, - на какую сумму вы будете играть?
Джон наверняка выглядел бедным.
- Ну, литов на сто, - сказал он.
- Я налью вам бесплатно, - сказала она и ему не понравилось, как она это сказала. Бесплатное пиво... Джон глотнул его и развернулся на стульчике. И оглядел помещение.
что такое казино он знал не понаслышке. Почему там нет окон? почему там нет часов? почему они подмешивают в бесплатный алкоголь кислород... почему они улыбаются, почему радуются твоему выигрышу, почему делают сочувствунные мины, когда проигрываешь, почему тут так все ярко и роскошно? Вопросы для детей дошкольного возраста. ставишь на число, а казино ставит на весь стол. Ты внутри, и пока ты не вернул карточку и адский привратник не надел на тебя куртку, тебе не уйти.
Сплошной развод. Все начинается с того, что у тебя забирают одежду и проверяют документы или карточку. Джон не имел карточки по каким-то своим соображениям, а документы с некоторых пор предпочитал иметь при себе – в нагрудном кармане. Джон сам сюда зашел, джон знал об условиях. И вот, он зарегистрирован, и вот он за барной стойкой. Рассматривает кто на этот раз находится в этом месте забав пролетающих мимо духов.
Одни и те же «просветленные» лица. Человек средних лет в галстуке... синей рубашке... усами... сосредоточенным лицом... играющий то за рулеткой, то за карточным столом. Женщина по имени Дануте, заядлый игрок, сидящая за барной стойкой и пьющая мартини. Человек с блокнотом, делающий какие-то вычисления и всегда проигрывающий. Несколько незнакомых джону парней... крупье, охранники, кассиры и барменши, администраторы, привратники.. и он.
Джон сидел и пил бесплатное пиво. Бесплатное? Джон достал бумажник и вытащил оттуда 200 литов. На эти деньги он сыграет сегодня, остальное ни при каких условиях не вытащит из бумажника. Джон себе это крепко пообещал. Эти шестьсот с лишним литов – все, что у него есть. Играть при таких обстоятельствах очень опасно.
- Ну, как, Дануте, сегодня у тебя игра? – спросил подошедший к барной стойке бородатый мужик игравший перед этим в black jack и кажется выигравший.
- Да сегодня не очень, - призналась Дануте.
Любой игрок знает, что пока ты внутри, жизнь прекрасна, сколько бы ты не проиграл, и в этом и состоит главная ошибка игроков – после той, конечно, что они вообще заходят внутрь. Игроки чувствуют, что если у тебя есть хотя бы один лит, у тебя есть шанс. У Дануте наверняка еще была пара литов. Она собиралась с мыслями и со своей женской интуицией, которой очень любила хвастать, когда выигрывала.
На самом же деле шансов нет ни у кого.
Кассирша появилась через несколько минут. Джон достал из бумажника еще 50 литов и разменял на фишки 250. подошел к рулетке, поглядел на прыгающий шарик. Сел сбоку. Игра не была оживленной. За столом был только математик ставивший на какие-то числа и неизменно проигрывавший и что-то записывающий в свой блокнотик. он был в шляпе.
Джон поставил 50 на первый блок. Выпало 14. джон проиграл. Тогда он разменял две фишки по сто на 100 фишек по 2. Чтобы ставить на числа. и продолжил игру...
Вскоре к столу присоединилось несколько залетных молодых парней лет 30. они были пьяны, говорили по-русски, крупье называли на ты и вели себя фамильярно. Они были желанными клиентами. Значит, часто проигрывали. Один из них был похож на чурку. Да он кстати и был чуркой. Они ставили только на числа и только фишки стоимостью в сто. Одну фишку на одно число, на два или на четыре. Они ставили по несколько фишек сразу. Пили брэнди, и разговор их был оживленным. Из разговора стало ясно, что они проводят в казино и клубах не заходя домой уже 3 сутки. Им нужен был душ и сон, но еще больше им нужна была игра и публика.
- будет 7 ...
- мне кажется, 17.
- Ну тогда еще сотню на 27 и .... 25...
- И 35.
- Эй! Человек! Еще брэнди! Спасибо! Сколько мы в плюсе?
- 2 штуки!
- Очень хорошо!
По их виду и по тому как они себя вели Джону стало ясно, что они вероятней всего вернулись из заграницы, где работали какое-то время.. или с моря.... или просто получили зарплату... или взяли кредит.. или ограбили киоск.... или продали машину, угнанную или нет. И что они под амфитамином. В казино собираются люди, падкие до порока. Порок затягивает. А любая наркомания так или иначе связана с грязью. Сложно отличаться святостью, если ты пал не успев даже проснуться.
Им везло. Парень кинул одну фишку на число 3, и выпало 3. «черт, вот же интуиция у меня! Я же ЗНАЛ, что выпадет 3!» он забрал выигрыш, фишку с удачного числа по светской привычке игроков забирать не стал, крупье закрутил шарик, и снова выпало 3. тут уж и чурка, с которым выигрыш парень делил пополам, закричал от радости. Зрачки у обоих были ненормальными... Парни ликовали.
Джон ставил на те числа, на которые не ставили они. Очкастый парень, которого для себя Джон обозначил математиком, ставил и на то, и на другое. Парни выигрывали постоянно. Джон же постоянно проигрывал. Математик то отыгрывался, то еще больше проигрывал. В конце концов, у Джона закончились фишки. Он разменял еще 200 и сотню сразу поставил на черное. Выпало красное. Джон поставил еще сотню на красное, думая отыграться. Шарик был на красном, но в последнюю секунду выпало 35, черное, крупье сгребла все фишки кроме 100вой одного из выигрывавших парней и выплатила тому 3500. больше никто ничего не получил. тысячную фишку парень шутя покидал в отверстие для чаевых. Промахиваясь.
- знаете, если попадет, мы уже не сможем вам ее возвратить! – игриво сказала крупье.
- Конечно-конечно! Она ваша! Если вам повезет!
Чурка хохотнул. Парень кинул еще раз и снова промахнулся.
- Не судьба... слушайте, мне надоел этот стол, - сказал он. Давайте пересядем за другой!
Крупье:
- если никто не возражает, мы перейдем к другому столу!
Она хлопнула в ладоши и совершила еще несколько других казино-ритуалов. Охранники как наблюдающие боги. Математик думал было запротестовать, его мозг очевидно был настроен только на этот стол и уже долгое время... Но возражать таким веселым игрокам, к тому же играющим не по-маленькой да так остро - глупо и математик сдался. Он больше был игроком, чем математиком. Перешли к другому столу. Джон стоял не подходя, обдумывая ситуацию. Он уже проиграл 450 из 665 литов, что у него были. На 450 он мог бы жить месяц. У него остается 215. глупостью было бы идти менять 200. но джон пошел. И разменял.
Пока он был у кассы, то заметил... как в казино... странно озираясь зашла... старушка с палкой. На вид ей было лет 70. Уж кого-кого, а такого человека Джон тут встретить не ожидал. Чего ей тут надо? Она игрок или у нее не осталось других шансов? Джон решил понаблюдать за тем, что она будет делать. Она подошла к кассе и попросила одну фишку за 5 литов. Получив ее, она подошла к столу. На нее все сразу обратили внимание.
- можно поставить? – спросила она слабым дребезжащим голосом.
- Конечно-конечно! – сказал тот что был с чуркой и даже вскочил со своего места, желая уступить.
Но сесть она отказалась. Поставила фишку на число 19, математик в последний момент поставил столько же на 16. «Ставок больше нет» - сказала крупье. И о чудо! Выпало 19! старушка забрала выигрыш, поблистала своими старушичими глазами и пошла к кассе! Все проводили ее странным взглядом. «Ей сон что ли какой сегодня ночью приснился?» – подумал Джон фаравэй. кто она? она отвлекла внимание играющих только на минуту, но джон не переставая думал о ней. Как стильно она выиграла. Зашла ведь всего на одну ставку. Джон снова разменял две фишки по сто на сто фишек по два. И стал ставить только на 14. все 100 раз подряд. И все сто вращений выпадали другие числа. Джон надеялся на успех до последней ставки. Математик кажется по-тихоньку проигрывал все это время, парни проиграли около половины выигрыша и кидали фишки уже не каждое вращение и не так безшабашно. Предпочитали пить брэнди и кофе. Просто наблюдали за игрой. Джон не сильно отличался разнообразием. Ставил только на 14 и только по 2 лита. Наверное, математик записывал и его ходы. На сотой ставке Джон встал и отошел несколько подальше. Я глупец, подумал он. Достал свой мобильный старой, почти антикварной модели и написал смс следующего содержания:
- Игнас! приезжай к rival hotel. Я проиграл 600 литов, все что есть. Мне нужна трава!
Это был его коллега по работе. Простой каунасский парень. Нечто вроде его кореша. В первый же день, как они познакомились, они после работы вместе покурили гашишу в машине. И выпили.
Джону не хотелось думать о том, что у него кончились деньги. Ему не хотелось выходить наружу. Джон знал, что ЕГО ТАМ ОЖИДАЕТ БЕЗЫСХОДНОСТЬ. Джон был бы не игроком, если бы не подошел к кассе снова. Он достал последние 15 литов и на все взял талон для игры в аппараты. И сел за один из них. Тот назывался ТРОЯ. Как фильм. К этому времени как раз пришел ответный смс: «сейчас приеду, больше не играй». Джон вставил в аппарат свой талон. На экране засветился кредит. 150. Джон начал нажимать на кнопку. Нажав несколько раз, он посмотрел, сколько кредита осталось. Там светилось 1560. это означало 156 литов. Более, чем в 10 раз больше того, что он поставил. Это было невероятно. Как выпала выигрышная комбинация джон даже не заметил. Несколько обрадованный, он вытащил талон и на мгновение задумался. Выходить ли ему отсюда, взять ли пива или сыграть до конца.
Джон решил сыграть до конца. Это было глупо, но раз уж на то пошло.... И Джон все деньги обменял на фишки.
Подошел к столу и поставил около 40 на разные числа. Парни уже были за барной стойкой. Играл один математик. Дануте с мужиками сидела за столом с black jack. А Джонни все ставил и ставил. И не проиграл ни одной ставки. Вся удача, что рулетка может приносить, на этот раз доставалась одному ему. Это наверняка потому, что парни устали и тепепь они за барной стойкой – не мог не подумать он. и продолжал ставить на числа, на цвет, на блоки и постоянно выигрывал. не оставлял чаевых. считал это плохой приметой в казино. После той, что туда вообще зашел, конечно. К тому моменту, как игнас появился у стола, джон отыгрался почти полностью. Игнас попросил его прекратить играть, но джон сказал:
- вот, все что у меня есть. здесь около 600. я поставлю еще 50 на черное. и все.
- Как знаешь... но лучше не делай этого! Ты и так уже неплохо отыгрался!
Выпало 4. черное. тогда Джон поставил двухлитовую фишку на число 14 и стал пересчитывать деньги. Их оказалось на 20 литов меньше, чем когда он пришел. Самое время уходить, - подумал он. И выпало 14.
- с одной фишки! – вскричал математик.
- Да, но я ровно 100 раз перед этим ставил на нее и промахивался.
- Да, я видел...
- Запишите это.
Но математик кажется уже не слышал.
Как раз в этот момент чурка сел за стол рядом. Джон решил сделать последнюю ставку. 10 литов на первый блок. Он потянулся, чтоб положить фишку.... положил и.... возвращая руку обратно... случайно рукавом задел пиво чурки. Пиво пролилось на джинсы последнего. Хорошо хоть не на стол. Джон сердечно выразил чурке свое сожаление. Но тот был недоволен. «я прошу прощения» - сказал джон. Но тот был пьян и не отпускал джона. Тут было дело чести. Он здесь победитель, а тут какой-то .... хрен... проливает ему на джинсы пиво. «ты хоть знаешь, сколько они стоят?» - спросил тот. Джон повторил фразу Д’Артаньяна: «Уверяю вас, я сделал это нечаянно, а сделав это нечаянно, я извинился. По-моему, этого достаточно» «Этого ни черта не достаточно! – сказал чурка, - Ты знаешь, сколько стоят мои джинсы? И что я сейчас буду делать с мокрыми джинсами?» «Они высохнут через несколько минут» «Ни хуя!» «Извините, - сказал Джон крупье, - но мне пора идти» Он взял со стола свои фишки, чурка же не желал его отпускать. Пошел вслед. Все замахивался, словно желая ударить. Но ударить джона у него не хватало смелости. Все, чего хотелось же джону – так это поскорее уйти из казино. У него был кое-какой выигрыш и достаточно эмоций на сегодня. Он направился к кассам. Чурка продолжал быть рядом и наезжать. Его друга не было. Наверное, куда-то к этому времени уехал. Игнас же стоял рядом но предпочитал не вмешиваться в разговор. Тут же стояло несколько администраторов, которые ничего не могли поделать. Охранников не было вообще. Чурка не отставал. Все продолжал замахиваться. «Арунас, арунас, ну не надо, ну пожалуйста не надо!» - вот что говорил чурке взволнованный администратор.
В конце концов в ситуацию вмешался Игнас: «эй, Арунас, ну чего ты, действительно, так разбушевался? Он же нечаянно!»
Но Арунас замахнулся и на игнаса, так что игнас замолчал. И вскоре куда-то исчез.
- ладно, черт с вами, сказал джон, стоя уже в куртке. – звоните в полицию.
- В полицию? – ужаснулся администратор. – не надо в полицию. Разберитесь как-нибудь так.
Чурка предложил пойти в туалет разобраться. Джону ничего не оставалось кроче как согласиться.
- ну вот и хорошо, - сказал администратор.
Джон зашел в туалет первым и резко развернулся. Чурка сказал:
- ладно, хуйня все это. Я видел, ты выигрывал. Заплати мне за моральный ущерб 200 литов и на этом закончим разговор.
Джон ответил так:
- да ты что? С ума сошел? У меня нет для тебя денег.
- Ты дашь мне денег!
- Ты их не получишь!
Чурка стоял, покачиваясь от опьянения, что-то соображая, потом сказал:
- ладно, тогда ты высушишь мои штаны.
- Без проблем – сказал джон.
Арунас снял джинсы, вручил их джону и направился в толчок поссать. Это была его фатальная ошибка. Джон положил джинсы в раковину и включил воду. После этого он вышел из туалета и направился к выходу. Администраторы, официантки и некоторые скучающие игроки смотрели ему вслед. Выйдя из казино, джон побежал. Петляя по дворам, джон пробежал несколько кварталов, потом, встав возле какого-то подъезда, передохнув и закурив, он набрал номер игнаса.
- ты где? – спросил джон его.
- Возле фонтана. А ты? Джон! Послушай меня! Беги оттуда! Беги!
- Да все в порядке, - сказал джон. – я сейчас подойду к фонтану.
Джон натянул капюшон... на улице уже давно было темно. Метель... мороз... Джону кажется повезло, Джону кажется повезло вдвойне. Или даже втройне. Он прошел полный круг, к тому же выиграл. Черт побери.
Возле фонтана стоял игнас.
- нда – сказал Джон вслух, завидя его - Ангелы определенно меня любят! Мне везло в последние минуты как Игроку из Достоевского, разве что у него была работа и любовь, у меня же нет ни того, ни другого!
- Не ходи больше в казино, - сказал игнас.
- Конечно! ты что! сумасшествие пойти еще! – сказал джон, но уже знал, что на следующий день пойдет в игровые автоматы.
Игнас кажется поверил. Какая разница. Джон рассказал, как там что закончилось, и они закурили косяк, который игнас скрутил в туалете казино. Игнас не знал, что в казино камеры и подслушивающие устройства есть везде. Но с другой стороны... скрутить косяк в туалете казино... какой администратор будет против желания клиента? Разве что игнас клиентом в полном смысле не был.
- вчера видел начальницу, - сказал игнас, когда косяк был уже скурен - она спросила меня, сидишь ли ты на казино. Она тебя часто видит у входа.
- Да? – сказал джон – и что же ты ей ответил?
- Я сказал, что ты азартный человек, но с твоим разумом все в порядке и ты играешь всегда по-маленькой.
«Так вот почему меня уволили», - подумал джон. Но все это уже неважно. Его уволили давным-давно. Очень давно. Все это далеко позади. У джона есть немного денег и свобода от работы. Больным джон себя уже совсем не ощущал. Так, знобило слегка ото всех этих переживаний.
- Как на работе, кстати? – спросил джон. – так же?
- Да, только заказов меньше. Снизили зарплату официанткам. Одной заплатили вообще 300, кажется. Так она пришла к начальнице разбираться... Попросила лист с бухгалтерскими расчетами. Та ее послала. Началась ссора. Начальница ударила ее кулаком по лицу. У нее фингал. Это показывали в новостях, видел?
- Нет.
Джон снова пересчитал деньги. 200 с лишним литов чистого выигрыша! С ума сойти! С 15 литов! Так отыграться! Вот это случай! Вот это судьба! Что бы он делал, если бы не пошел тогда к аппарату? Или если бы остановился, выиграв те 156? Или если бы не пролил пиво? Или если бы не вышел из ситуации так ловко? А что если Джон снова его как-нибудь встретит? Джону не хотелось об этом думать. Ему сильно повезло. Хотя выигрыш составил всего 200 литов.
- пойдем в магазин, - сказал он. Возьмем чего-нибудь выпить. Еды какой-нибудь. Вызовем такси... кстати, сколько у тебя травы?
- Осталась половинка.
- Нужно еще грам.
- Тогда надо дойти до B.O. это недалеко.
- Ну тогда пошли, выпьем там заодно по пиву...
И они пошли. Ветер дул в лицо, и идя джон чувствовал, что деньги, что имел в бумажнике, давно перестали быть заработанными, они стали выигранными. И отношение к ним соответственное. Все, что джон заработал, он проиграл, а что выиграл – имеет в бумажнике. Джон был случаем вытянут из пропасти и шел, думая об этом. Возвращаться в казино ему не хотелось. Он получил все то, что хотел, к тому же на этот раз бесплатно. Однако... куда девались женщины? – подумал джон. Куда девался синатра? Куда девался элвис? Где мои друзья? Где же веселье? Где вся эта так нужная мне веселуха? Все на улице казалось гораздо унылей, чем он предполагал. Мимо прошло несколько женщин. Джон обернулся, глядя им вслед.
- джон! Пошли! Здесь чертовски холодно!
Когда они зашли в бар, джон заказал два пива и два виски по сто. Свои сто он тут же вмазал. И взял еще. Джон снова был победителем, но никто об этом не знал и Джон праздновал в одиночестве. Даже без Игнаса. тот ни игрок, ни неигрок. Игнас просто хотел денег за травку, которую они курили вместе.
Джон въебал еще рюмку и стал думать о разных грустных вещах, пока Игнас подтанцовывая возвращался из туалета с очередным скрученным там косяком.

@темы: влад

01:03 

cento miles
продолжаю тему бабушек и дедушек. посвящаю это стихотворение моей мертвой бабушке. на время написания она еще была жива. конечно же, это стихотворение она не читала, так как ей это было ни к чему.

кстати, сегодня я строил теплицу с одним дедушкой. не моим. мои все мертвы. было заебись. некоторые дедушки пиздец какие... настоящие. чувствую себя кнутом гамсуном.


о моей бабушке

я бывает прихожу в пустой бар, сажусь за стойку
и разумеется, я покупаю пиво и пью его.
не всегда на это хватает денег, и чаще, наверное, я прогуливаюсь по улицам.
иногда я заглядываю к своей бабушке.

её кухня для меня что-то вроде бара. вернее, что-то вроде протеста
по поводу того, что я не всегда могу
себе его позволить, этот бар.
не знаю точно.

мы сидим на кухне, пьём
чай, говорим,
и я разглядываю её глаза.
она смотрит в окно или в никуда, она рассказывает
про то, что она сегодня видела,
про то, что она видела вчера,
как маленький ребёнок 75 лет,
она говорит про то, что сказала ей знакомая
и про цены на базаре она тоже говорит.
я слушаю, но я где-то далеко.

я наливаю себе чаю ещё, и она говорит:
"так не наливай, наливай вот так...
(она всегда полна ценных советов) так ты не обожжёшься..."
я наливаю так, как она показывает. и она довольна
мной, собой и миром.

"вот я хоть и неграмотная, а такие вещи знаю.
я не глупая. ты не думай, что я глупая!
я знаю много таких вещей, которые ты не знаешь."

я соглашаюсь с ней:
"ты права, но мне не нужны такие вещи.
я слишком крут для таких вещей."
"ну как! ты вроде умный, а говоришь такие глупые
вещи!"
"я знаю", - говорю я ей.

она разглядывает меня с опаской,
она смотрит на меня своими выцветшими глазами и молчит.
потом жмёт плечами и смотрит в окно вновь.

она выглядит немного расстроенной.

я отрезаю себе ломоть хлеба
и, желая в сотый раз понаблюдать за тем, что произойдёт,
кладу хлеб вверх дном.
она огорчается и говорит: "так нельзя делать!"
я снова делаю удивлённое лицо, в сотый раз:
"почему нельзя?"
"ну нельзя, это грех, так делать.
хлеб всему голова!"
"а почему он всему голова?"
"да потому что это хлеб, это святое!"
я разглядываю её глаза, которые смотрят на меня,
или в вечность, и продолжаю:
"но почему хлеб - это святое?"
"да потому! что ты будешь делать без хлеба? что ты будешь есть?"
"дерьмо."
"что?"
"я буду есть дерьмо"
она молчит, огорчённо глядя на меня, или в вечность,
и говорит: "я тебя не понимаю... ты вроде такой умный парень, а говоришь иногда такие глупости!"

в сотый раз я слышу от неё эти слова,
в сотый раз я вижу её глаза со всё тем же выражением
и в сотый раз я кладу хлеб
так, как полагается, и она вздыхает и опять
смотрит в окно, и говорит мне, что она там видит:

собака...
её хозяин... (она знакома с ним,
он ей однажды помог подняться,
и несколько раз носил сумки,
он хороший парень, только блядун большой (так говорит моя бабушка -
блядун -
и каждый раз смеётся и добавляет:
"вот у кого ещё есть такая бабушка,
которая может так запросто
сказать: блядун, - а?)

я говорю, что таких бабушек нет ни у кого.

я пью чай, смотрю на стол,
как бывает на дерево барной стойки,
и мало-помалу я раскручиваю её на разговор о боге.
я люблю обсуждать с ней эту тему.
каждый раз это случается, когда наступают сумерки,
и, чем больше они сгущаются, тем
больше у меня желания обсудить с ней эту тему.

"ну так есть бог или нет? я хочу это у тебя спросить, - говорю я ей -
как у человека, прожившего длинную жизнь."
"безусловно есть! вот ты, когда спотыкаешься, что ты говоришь в первую очередь?
ты говоришь, о боже. или о господи.
без бога ни до порога."
"нет, я говорю другое"
"что?"
"ты лучше скажи, как ты в него веришь?"
"в кого?"
"да в бога, черт побери!"
"ну как?" - она выглядит очень взволнованной,
её глаза расширены, её седые волосы на серой коже
висят, висят, висят.
"ну как? ну я не знаю как! ну ведь без бога ни до порога!"
всегда, когда дело доходит до этого,
я чувствую себя старым и ни на что не способным.
я не могу больше находится там ни минуты,
без бога ни до порога? хм, хм.

и я встаю и говорю, что мне пора идти.
она заметно огорчается, её тусклые глаза
огорчаются, она выпускает меня
и говорит: "ну, с богом!" я спускаюсь вниз,
закуриваю и думаю о том,
зачем же я это делаю.
я делаю это каждый раз, как прихожу к ней.
я иду куда-нибудь, скорее всего домой,
уже горят фонари, в сумерках бегают беспризорные дети,
поднимаюсь по лестнице, завариваю кофе,
пью его в постели, читаю книгу,
думаю о чём-то, чувствую что-то,
потом ложусь спать. а потом я
засыпаю.

@темы: влад

19:50 

Хочу понять и разобраться в своих отношениях с дедушкой.

bandini
я хотел бы уточнить ситуацию,получить совета дружеского от вас. Я не могу понять своего дедушку, он мне говорит что я не перспективный финансово сейчас, так как я потерял свою работу и наши отношения начали разваливаться из-за этого. Он говорит что он держал отношения на своих плечах, что не было внимания с моей стороны как мужчины не было, цветы итд это мелочи. Как должен проявлять себя мужчина, вот в чем вопрос? Подарки он не требует, золотые зубы не требует, он говорит, что я сейчас на данный момент времени не перспективный молодой человек, но при этом я задаю вопрос: как любящий человек может говорить такие вещи другому человеку которого любит?


Но при этом дедушка утверждает, что олигархи ему не нужны, но он не хочет начинать жить с нуля, т.е. ехать на съемную квартиру итд. Я все это понимаю, но получается что он сам себе противоречит, как его можно понять?
Когда он уехал на процедуры мы нормально с ним не могли общаться, и когда он вернулся я 1,5 недели с ним вообще не виделся.


Такое ощущение что у него завышенная самооценка, что тоже неплохо, но может быть человек сам не определился в жизни, чего он хочет? Хочет чтобы все было красиво, я говорю а ты сам по жизни перспективен, он говорит да, только в чем заключается его перспективность, если ему самому 74 года уже, не работает.


У меня вопрос к вам, дорогие, в чем я должен проявлять себя как мужчина, на руках носил, цветы дарил, для меня он стал самым близким и родным человеком в последнее время, с которым я делюсь, открылся полностью, доверяю.


Но при этом он мне такое заявляет. Я понимаю что человек меня не любит, получается что он меня понимает хорошо, но не хочет со мной связываться, может быть у него есть другие мужчины, более состоятельные, хотя говорит что деньги для него не важны. Но он в свои года чересчур умен. Он мыслит на уровне 80-летнего человека, хотя ему 70 с копейками. Таких дедушек я в жизни не встречал, более интересных, с большим жизненным опытом, но он несет пургу по поводу олигархов и бедных. Противоречит в своих словах, вот это я хочу понять, может быть стоит с ним растаться? Хотя мне бы этого не хотелось, но после его слов что я безсперпективный, пока у меня временные трудности по работе, я не знаю что делать в этой ситуации.


Хотел бы просто понять всю сложность ситуации, возможно чей то не совет. а мнение услышать от вас. Просто я не могу сам сейчас понять, или мы находим компромисс и общаемся дальше, или расстаемся. Меня тревожат такие чувства к этому человеку, но его общение в таком режиме меня добивает. Он в этой жизни для меня много сделал и я за это ему очень благодарен. Но последние моменты я хочу разобрать, не хочу быть во вторых ролях в качестве мужчины, или я или никак вообще. В общем нужно определиться что кому надо, что нужно от жизни, я не лузер просто меня эта ситуация начинает напрягать, человек сам себе противоречит и я не знаю как эти вопросы дальше с ним решать.


Я пришел в тупик в отношениях, и мне нужно просто с вами пообщаться. Советы мне не нужны, я сам знаю правильный ответ, просто хочется услышать мнение со стороны, может быть я чего-то не вижу, в своем глазу бревна, а у него замечаю песчинки сыпающиеся??

@темы: Бандини

главная