Как назвать влагалище вежливыми словами

13:19 

Big Brothers
karma police members
Игорь Хлопов, опять из гетто:

"запершись у себя в келье инок Алексий предавался любимому занятию – лежал на кровати и смотрел в потолок. Мечты сбывались. Ничто не беспокоило. Маскировка была идеальной. Монастырская пиздо-братия в это время усердно била по кельям поклоны"

@темы: инок Алексий, Игорь Хлопов

08:19 

Розовые зайцы

bandini
Розовые зайцы

1.
В особые отношения с реальностью Веснушкин вступил так: он лежал на диване в заскорузлых носках черного цвета, почесывался и смотрел рекламу про розовых плюшевых зайцев с батарейками. В этой рекламе зайцы вели себя необычно. Они прыгали друг через друга, носились с цветами на свидание, прокручиваясь вокруг фонарного столба, и катались на эскалаторе. Зайцы, несомненно, были очень счастливы. Веснушкин выключил телеящик и пошел на кухню. В голове у него родилась одна мысль. На кухне Веснушкин достал трехлитровую банку шмурдяка, настоянного на черносливе, нацедил кружку и, поморщившись, выпил. Мысль оформилась окончательно. Ее кристальная ясность и простота поражали. Конечно, в телевизионной рекламе все было зашифровано! Но он, Веснушкин, честь ему и хвала, сумел понять.
Первое, что стало ясным - зайцы зайцами не были. На самом деле это были кролики. Это были самые что ни на есть натуральные кролики с ушами и кроличьими хвостами. Они просто выглядели как зайцы. Но лишь для маскировки. Чтобы те, кто не понимают, не поняли.
Второе. Кролики (замаскированные зайцами) на деле не были розовыми. Это только в рекламе кролики могут быть любого самого невероятного цвета. В реальной жизни кролики розовыми не бывают. Они бывают белыми. Белыми и точка. Оформленная в слова мысль выглядела следующим образом – рекламные розовые зайцы суть белые кролики!
Веснушкин задрожал от сладостного предвкушения. Жизнь внезапно обрела очень глубокий смысл. Белые кролики! Как же он ждал их. Это, несомненно, были они – те самые метафизические белые кролики, в существование которых он, Веснушкин, твердо верил с самого детства.
Чтобы укрепить возникшую связь, Веснушкин тут же пошел в ближайший игрушечный магазин и скупил там всех розовых зайцев. Их было пятьдесят семь штук. Возможно, Веснушкину удалось бы купить больше, но розовый был на пике моды и зайцев расхватывали моментально. Дома Веснушкин рассадил зайцев на стулья и провел агитацию. Он рассказал зайцам, что знает всё или почти всё. Он пожал лично каждому лапу и раздал вкусных электрических батареек. Зайцы оживились, принялись кататься на эскалаторах. Веснушкин возбужденно прыгал вокруг них, что-то кричал и неловко смеялся.
Когда в ту ночь Веснушкину приснился большой розовый заяц и произнес, важно потрясая ушами: «Превед!» - Веснушкин понял, что акция удалась. Метафизический белый кролик давал понять, что знает, что Веснушкин знает. Заяц встал на колени, подставляя толстый зад. Веснушкин осторожно погладил мягкие пушистые ягодицы, нащупав дырочку ануса. Заяц охнул и подался ближе, потершись о колени. Веснушкин спустил штаны и как следует отодрал зайца. Ощущения были странными, но в целом очень приятными.
Потом на какое-то время Веснушкин успокоился. По вечерам он лежал на диване, обнимаясь с розовыми зверьками, просматривал в записи любимый рекламный ролик и пил шмурдяк, вспоминая как все началось.
Как-то в детстве Веснушкин шел поздно вечером домой. Тогда он был запуганным мальчиком, в толстых очках с роговой оправой, и скобками на зубах. В сумке он нес трехтомную историю «Великих географических открытий». И когда за спиной у него раздалось: «Эй, пацан!», - Веснушкин с замиранием сердца остановился. Денег у него не было. Сначала ему дали по зубам так, что рот сразу наполнился кровью. Веснушкин отшатнулся и упал в лужу. Очки слетели, откатившись куда-то в сторону. Потом его пинали ногами. Не сильно, в порядке развлечения. Веснушкин повернулся на бок, подтянул колени к подбородку и заскулил:
- Белый кролик белый кролик белый кролик белый кролик белый кролик белый кролик белый кролик белый кролик…
Его оставили.
Пришел в себя Веснушкин не скоро. С трудом нащупал уцелевшие очки, надел их. Как ни странно боли он не чувствовал. Только во рту стоял металлический железный привкус. Он поднялся, стер как мог грязь со штанов и, сплевывая кровавые сгустки, побрел домой.
Позже, анализируя случившееся, Веснушкин сделал для себя два очень важных вывода. И если первый напрашивался сам собой – деньги с собой носить всё же стоит, то второй вывод удивил и даже чем-то напугал. Он касался белого кролика, которого в беспамятстве призывал Веснушкин. Этот вопрос стоило подвергнуть тщательному изучению: кроме того, что кролики ценный мех и три-четыре килограмма диетического мяса, - Веснушкин больше ничего о них не знал.
В районной библиотеке №17, куда отправился Веснушкин укреплять свои познания, про кроликов было только две книги. Первая носила мудреное название «Некоторые аспекты разведения кроликов в районах Крайнего Севера», а вторая была попроще – иллюстрированная энциклопедия «Кролики как они есть и что они есть». Веснушкин начал с нее. Полезная информация, почерпнутая оттуда, сводилась к следующему: а) кролики бывают не только белыми; и б) они едят не только моркву. Переварив эти нехитрые сведения, Веснушкин принялся изучать художественную литературу. Тут книг оказалось еще меньше. Кроме «Алисы в стране чудес» какого-то Кэрролла Веснушкину ничего найти не удалось. Он тщательно изучил ее. В «Алисе» образ белого кролика был неясен и писателем раскрыт слабо. Кролик выглядел то таинственным проводником в неведомое (тут Веснушкин наткнулся на любопытное ответвление от темы основного исследования «нора-как-сублимация неведомого»), то нелепым прихвостнем королевы в перчатках. Словом, это было то, но не совсем то, и даже совсем не то. Веснушкин понял, что изучать конкретные свойства белого кролика придется самому.
Начал он с того, что попытался выяснить: белый кролик – хорошо, или это плохо? Веснушкин завел одного, сказав маме, что записался в ботанический уголок, посадил его под замок в клетку и стал наблюдать за ним. Заметки Веснушкин заносил в толстую общую тетрадь розового цвета. «11 февраля. 13:48. Жрет морковку. Косит глазом и в гневе бьет левой лапой. Опрокинул плошку с водой. Сука!» Но кролик сукой, конечно, не был. Не позволяла природа. Веснушкин исписал полторы тетради убористым почерком, скормил, наверное, телегу моркови, когда кролик выкинул фортель. Одним прекрасным утром, когда ничто не предвещало, Веснушкин, открыв глаза, обнаружил, что кролик издох. И ведь нельзя было даже сказать, удался эксперимент, или с треском провалился. Веснушкин внимательно пролистал записи и обнаружил, что о Подкоголе (так звали лапоногое) невозможно сказать ничего определенного. Иногда он был хорош, иногда – отвратителен. Иногда он приносил удачу (как в случае с сочинением по русскому языку на тему «Мои домашние питомцы»), иногда несчастье (как-то Подкоголь вырвался из клетки, сбив замок задней лапой, и обосрал всю квартиру). Веснушкин тяжело вздохнул, забросил записи на пыльную антресоль, похоронил кролика на пустыре и было приуныл.
Но тут на широкие экраны вышла художественная кинокартина «Матрица».

2.
Сначала Веснушкин отнесся к «Матрице» прохладно. В кинотеатры он не ходил принципиально, а взятую напрокат кассету смотрел спустя рукава и откровенно позевывая. Голых баб в фильме не показывали, а к драчкам с зависанием в воздухе Веснушкин был равнодушен. Лишь когда волна всеобщего фанатизма накрыла 9-ый «Б», и одноклассник, тупой поросенок по прозвищу Покахонтес, с которым Веснушкин сидел за одной партой, исписал всю тетрадь загадочно-непонятным “follow to the white rabbit”, Веснушкину пришло в голову поинтересоваться:
- А чё это?
- Эта… - ответил Покахонтес, шмыгнув носом, - из «Матрицы»…
- А чё значит?
- Иди за белым кроликом типа. Послание, которое Нео получил… - Дальше Веснушкин уже не слушал.
После школы он пошел на местный рынок и купил с рук гнусавую видеокопию. Нео там разговаривал сиплым голосом профессионального алкоголика, перед картинкой ходил кто-то толстый и медлительный как асфальтоукладчик, но Веснушкина это не смутило. Весь фильм он просидел открыв рот и уставившись в экран. Кажется, даже ни разу ни моргнул. Просмотрев фильм три раза, он выучил сакраментальный диалог про кролика наизусть и вроде бы влюбился. Объектом страсти Веснушкина, ставшей откровением даже для него самого, стал севший монитор Multilink, на котором возникали зеленоватые судьбоносные послания. Он раздобыл один такой. Для этого ему пришлось изрядно покопаться на городских помойках. Монитор он нашел во дворе какого-то НИИ, среди тонн бумажной трухи и битых водочных бутылок. Отмытый от грязи, таинственный и желтоватый, с полустершейся надписью масляной краской «Инв. №049857», монитор занял центральное место в культе Веснушкина. Он стал ни много ни мало пророком и предвестником белого кролика. Священного белого кролика, при одном упоминании имени которого Веснушкин впадал в транс и впоследствии дрочил.
Он стал собирать все, что было так или иначе связано с белым кроликом.
Как-то засидевшись после полуночи у телевизора, Веснушкин увидел незнакомую заставку. На розоватом фоне был изображен белый кролик в бабочке, смотрящий куда-то влево. Кролик был немного мультяшный и напоминал Багса Банни, все серии которого (надо сказать) Веснушкин знал практически наизусть. Однако передача была не про это. Там в легкой и доступной для понимания форме совокуплялись различные люди. Это несколько отличалось от того, что Веснушкин видел раньше. И тут же что-то стало происходить с его пиписькой. Она стала стремительно разбухать и увеличиваться в размерах, будто ей было тесно в плавках. Веснушкин испугался и выключил телевизор. Через некоторое время писька обрела прежнюю форму. Так, первая в жизни эрекция Веснушкина оказалась напрямую связана с белым кроликом.
Следующим знаком был тест в журнале Animanga, отобранном у Покахонтеса. Листая журнал, Веснушкин натнулся на него и от нечего делать прошел. Результаты были такие: «О! Мои поздравления! Да ты - Сакума Рюичи! Рюичи – один из самых кавайных героев Грави. Вечно ходит с мягкой игрушкой – розовым кроликом Кумагору. Вокалист популярной группы Nittle Grasper и кумир Шуичи. В жизни ты, несмотря на свой возраст, ведешь себя как пятилетний ребенок. Наивный, непосредственный – это все о тебе. Но когда дело доходит до серьезных вещей, ты волшебным образом преображаешься, покоряя всех своим талантом».
Розовый кролик Кумагору. Розовый, конечно, не белый. Но тут Веснушкин решил, что определяющим всё же является «кролик». Журнал он вернул, выдрав страницу с результатами теста. Дома он прицепил ее себе на стену.
К тому времени комната Веснушкина все больше и больше стала напоминать нору. На письменном столе гордо возвышался севший Multilink. Одна стена была завешана от пола до потолка плакатами и постерами фильма «Матрица». На каждом постере Веснушкин аккуратно написал белой краской «follow to the white rabbit». Это выглядело весьма впечатляюще, особенно в темноте, когда краска начинала светиться. Страшно становилось даже самому Веснушкину, а мама, однажды по ошибке зашедшая к нему ночью, едва не упала в обморок. Книжная полка висевшая на другой стене, была посвящена литературе о кроликах. Там стояло все, что смог собрать Веснушкин за свою недолгую жизнь. Большинство этих книг он вынес из той самой районной библиотеки, спрятав под свитером и придерживая рукой. Записи исследований Подкоголя были реабилитированы и заняли достойное место в коллекции Веснушкина. Особую ценность представлял пилотный номер журнала Playboy Россия с огромным белым кроликом на обложке, который Веснушкин выменял на собрание фильмов Чейси Лэйн (и то по большой дружбе) и теперь бережно хранил под матрацем. Так же в комнате присутствовало огромное количество белых кроликов всех видов: белые кролики- игрушки (большие, средние, маленькие, с длинными и короткими ушами), изображения белых кроликов (календари, плакаты, рисунки, собственноручные и подарочные экземпляры), белые кролики-скульптуры (писающий белый кролик, белый кролик на встрече в Филях, а церковь тоже я развалил?), белый кролики летающие, белые кролики поющие, белые кролики сношающиеся, белые кролики, белые кролики, белые кролики.
Казалось, Веснушкин окончательно свихнулся на них.
Но тут произошло одно странное событие.




3.
Странное событие звали Жабý. Жабу увлекалась Земфирой и носила черные очки. В левом кармане у нее постоянно лежало надкусанное яблоко, которым она угощала всех подряд. Большинство отказывалось, а Веснушкин, в задумчивости бредший по коридору машинально взял и пошел дальше, откусывая на ходу.
- Отдай, дурак! – сказала Жабу и треснула Веснушкина по руке. Тот, удивленно посмотрел на нее. Жабу решила с ним не связываться. Тем более одно яблоко у нее еще было.
Вместо этого она села на батарею напротив учительской и стала высматривать, что же можно стащить. Жабу была клептоманкой. В основном, ее пристрастия ограничивались кассетами из музыкального магазина (53 штуки на момент знакомства с Веснушкиным), яблоками с уличного прилавка (килограмм пять), пастами для ручек и стирательными резинками. Особую любовь она питала к последним. Стащив новую, она делала на ней какую-нибудь дурацкую надпись, вроде «Сыру-сыр!» или «#####», и подбрасывала одноклассникам. Когда учителя разошлись на обед, Жабу удалось стянуть книгу в цветной суперобложке со стола завуча. Книга начиналась словами: «Мама родила меня с лицом, вызывающим у людей доверие», и была неимоверно толстой. Жабу решила, что в дальнейшем там описывается нелегкая жизнь человека, мама которого рожала его с таким выражением лица, и засунула книгу в сумку.
Веснушкин же пошел на второй этаж в актовый зал, где сегодня в честь какого-то школьного праздника была концертная программа с участием. На площадке между первым и вторым этажами он остановился, с удивлением посмотрел на яблоко и выкинул его в лестничный пролет. До начала мероприятия было около часа. Веснушкин провел его, разглядывая и методично обкусывая свои ногти. Огрызки он сплевывал в ладошку, чтобы закопать потом возле могилы Подкоголя. Об этом ритуале он вычитал в какой-то взрослой книжке, которую его мама забыла неделю назад на кухне. Книжка так и называлась «Ногти».
Первым и по сути единственным номером концертной программы был спектакль-инсценировка «Винни Пух и фсе-фсе-фсе» (так гласила афиша). Собственно, пришел на него Веснушкин лишь потому, что там участвовал Покахонтес. Роль Тигры, которая ему досталась, Покахонтес шумно репетировал на переменах в результате чего, Веснушкин его просто возненавидел. А за первую его фразу «Прррррривет, Пух!», так просто убить был готов.
Спектакль начался. Сцена изображала дом Пуха. Главный герой, застенчивый субтильный мальчик, которого Веснушкин не знал, сидел на стуле, открывая действие, когда Покахонтес, надевший очки и смахивавший оттого на Джона Леннона, возведенного в степень два с половиной, вломился к нему в дом.
- Пррррррррррривет, Пух! – заорал он, яростно грассируя «р». От испуга мальчик покачнулся и свалился со стула. Раздался дружный хохот. Покахонтес как-то совсем потерялся, снял очки и сказал: «Я бог Амур, хорош собой, пронзаю сердца беспощадной стрелой». При этом он сделал странный жест, который видимо и должен был означать попадание стрелы в сердце.
- Привет, Тигра, - сказал немного пришедший в себя Пух. – Ты что с ума сошла?
Зал грохнул.
На сцене спасать ситуацию появился Пятачок. Сзади за ним волочился длинный хвост, больше похожий на ослиный.
- Винни, Винни, - пронзительно крикнул он, - я принес тебе мёду!
Пух, которого Тигра-Покахонтес усадил обратно на стул, спросил шалея:
- А разве еще что-то осталось?
- После вчерашнего, - добавил Тигра в сторону.
Пятачок хихикнул:
- А как же!
Он достал из-за спины здоровенное ржавое ведро, на котором кривыми буквами было выведено СОЛИДОЛ и вручил его Тигре. Тот принюхался.
- Свежайший мёд, Пух! – сказал он, криво улыбнувшись. – Как ты любишь! Держи!
Пух двумя пальчиками осторожно взял ведро.
- Спасибо, с-свинья! – сказал он.
- Не за что, Пух!
- Будете проходить? – учтиво спросил Винни, словно о чем-то вспомнив. – А у меня и сидеть-то не где…
- Мы постоим, - тонким голоском сказал Пятачок.
Воцарилось неловкое молчание. Пух сидел на стуле и крутил в правой руке ведро, тупо уставившись в пол. Покахонтес одел очки обратно, став вновь похожим на Леннона, и стоял, грузно переминаясь с ноги на ногу. Пятачок, отдав ведро, зачем-то подтянул к себе хвост, который тут же отвалился. Веснушкин, перед тем сосредоточенно пыхтевший над завертыванием ногтей в обрывок тетрадного листа, поднял голову, удивленный тишиной.
И тут на сцене появился Кролик.
С длинными ушами и хвостом, всё честь по чести.
Играла Кролика Жабу.

4.
Веснушкин ковырялся в пенале. Там у него была прилеплена жвачка, которая закаменела в углу и была похожа на челюсть динозавра. Такую, какую показывают по каналу «Дискавери» в выходные.
- А есть козявки – это готично? – спросил он у Покахонтеса.
- Вроде нет.
- А если козявки черные?
- Всё равно.
Веснушкин вздохнул. Жабу, когда он пригласил ее кататься на каруселях, фыркнула и сказала, что это ни фига не готично, и она не пойдет.
- А что тогда надо есть?
Покахонтес задумался.
- Может какашки?
- Ты еще скажи лепёшки коровьи!
- Ну!
- Врешь!
- Нет!
- Да!
- Не хочешь - не верь!
- Шизануться!
- Ага. Сам видел. Готы собираются ночью на кладбище, приносят какашки с собой и едят на могилах. Какашки должны быть собраны при полной луне, когда филин проухает три раза на мотив «Join me in death». Размер вычисляется при помощи специальных готических таблиц.
Веснушкин открыл рот. Подумал. Закрыл.
- А у тебя есть?
- Что?
- Ну таблицы эти.
Покахонтес полез в рюкзак. Таблицы имели вид потрепанной брошюры и назывались «Математические таблицы». Автором был некий М. Брадис. Веснушкин пролистал их.
- А которой пользоваться? Их же тут дофига.
- По числу месяца. Сегодня шестнадцатое – значит таблицей под номером шестнадцать.
Веснушкин нашел ее. Таблица называлась «Логарифмы синусов углов от четырнадцати до девяносто и косинусов углов дополнительных».
- Дашь до понедельника?
- Бери, - сказал Покахонтес. - У меня дома еще есть.
Веснушкин засунул брошюру в сумку. И тут Покахонтес заржал как лошадь. «Л-логарифмы! - повторял он сквозь слёзы. – Синусы углов дополнительных! Косинус гипотенузы! Интеграл от пифагоровых какашек!» Щеки Покахонтеса тряслись, а в уголках губ пузырилась слюна. Веснушкин обиделся за логарифмы и дал Покахонтесу по морде. Тот, казалось, этого даже не заметил.
После уроков Веснушкин пошел в сортир и нацарапал на стенке ключом: «Иди-ка ты нахуй, Покахонтес, свинья юрийная»! В значении последнего слова, впрочем, он был не совсем уверен. Возможно, это и не означало секса с животными и роботами, но поправить дело уже было нельзя.
В отчаянии Веснушкин пошел домой. Он лег на кровать, обнял любимого одноглазого кролика и быстро зашептал:
- Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу Жабу…
Это было похоже на вызывание духов, да по сути им и являлось. Реальность давала Веснушкину понять, что она тут и готова помочь ему. Ответ пришел в виде телевизионной передачи.
Там, на концерте какой-то педерастической группы, модно тусовавшейся на сцене-амфитеатре, солист, одетый в костюм (sic!) розового зайца пропел: «Twenty zero one - Where do I belong». Немудреного английского Веснушкина хватило, чтобы понять – загадочное «twenty zero one» суть двадцать ноль один. По давней привычке, Веснушкин цифры сложил. Сначала первые две, потом вторые. Получилось два и один. Неравно! Веснушкин сложил в обратном порядке. Вышло иначе – один и два, но равенства все равно не наблюдалось. Веснушкин было приуныл, но тут ему пришла идея: перейти на следующий уровень. Сумма двойки и единицы давала три. Более того, подтвердился и другой математический закон – Веснушкин, приплюсовав к единице двойку, получил всё то же – три!
Уфф! Следовало перевести дух. Веснушкин сделал это за чашкой ТОГО САМОГО чая. ТОТ САМЫЙ чай – покой и уют в вашем доме!
Однако это было еще не всё. В тройке чувствовалась какая-то логическая незавершенность. Веснушкин было насторожился, но к белому кролику прибегать больше не пришлось – ответ пришел сам собой.
«Математические таблицы» М. Брадиса всё еще лежали в сумке Веснушкина, полные загадочной таинственности. Таблица номер три называлась просто и понятно «Квадраты».
Всё сразу же встало на свои места. Оставалось лишь продолжить логическую цепочку: двадцать ноль один – три – квадраты, двадцать ноль один – три – квадраты, двадцать ноль один – три – квадраты. Двадцать ноль один в квадрате! Веснушкин достал калькулятор. Две тысячи один в квадрате давало четыреста, сорок и ноль один. Веснушкин довольно улыбнулся (конечное «ноль один» подтверждало то, что он находится на верном пути) и потянул к себе телефон.
Четыре.
Ноль.
Ноль.
Четыре.
Ноль.
Ноль.
Один.
- Алло, - сказал Веснушкин.
После долгого молчания трубка ответила:
- Это столовая?
- Нет, - грустно сказал Веснушкин, уже понимая к чему всё идет.
- А почему тогда макароны из трубки лезут? – Собеседник заржал как Покахонтес и дал отбой.
Жабу была неприступна в своей готичности.

5.
Это была первая неудача Веснушкина с кроликами. Он долго размышлял над ней, пытаясь понять, что не так. Возможно, дело было в непонятных таблицах, которые ему подсунул Покахонтес, и Белый Кролик обиделся столь явному пренебрежению: готы кроликов в большинстве своем не касались. Возможно, дело было в цвете: Веснушкин тогда еще не дошел до глубинного понимания сущности розовых зайцев и связи их с кроликами. А возможно, произошла банальная ошибка и Жабу была не более чем случайностью.
Однако это происшествие в конечном итоге поколебало веру Веснушкина. До полного отрицания своей привязанности он, конечно, не дошел, но и прежней увлеченности уже не было.
Шло время.
Веснушкин закончил школу и поступил за деньги в какой-то институт, в какой именно не имело значения, потому что Веснушкин делать ничего не хотел, а уж учиться и подавно не собирался.
Он устроился на работу охранником автомобильной стоянки, съехал от мамы в грязную и унылую хрущевку на окраине города и начал пить. На работе он познакомился с бочкообразной девицей, которая зашла как-то к нему вечером на огонек и стал ее понемногу потрахивать.
Если не было водки, он, быстро присунув по-собачьи (про себя Веснушкин называл это «по-кроличьи»), выгонял ее, а если водка была – то они до утра пили ее, закусывая мойвой. Девица была неряшлива, носила байковый узбекский халат и смешно шепелявила. Водка, казалось, на нее не действовала совершенно, она лишь все больше и больше краснела и щелкала пальцами как рак. Веснушкин же после второго стакана тупел, начинал плести что-то про кроликов и часто ходил на улицу гонять собаку, кормившуюся при стоянке.
Утром, сдав смену (вместе с девицей) напарнику, Веснушкин шел на трамвай, доезжал до дому и валился спать, включив на полную громкость телевизор. Просыпался он к вечеру от звука программы «Время» и шел на кухню варить картошку. Картошки у него было полно, а еще был за холодильником шмурдяк. Его-то он и пил, закусывая картошкой, до утра, обычно нажираясь до потери человеческого облика: иногда он представлял себя трахнутым кроликом и прыгал по комнате, лопоча что-то по-ихнему, а иногда просто отрубался, опрокинув недопитую кружку на постель.
Однажды напарник достал откуда-то шишек, хороших, афганских, и они скурили целый коробок на троих. Напарник всё смеялся, потом они стали трахаться с девицей, а Веснушкин впал в прострацию. Он был кроликом по имени Одуванчик Серебристый и жил в холме. Там у них была целая колония, а главного - старого кролика, хромающего на правую переднюю лапу - звали Клевер.
Они жили мирно, местность была хорошей, у них было полно вкусной зеленой травы, и плодились они неисчислимо. Но потом произошла какая-то война, и их выгнали за реку, в камни. Жизни не стало совсем, все поумирали, а те, кто не поумирал – ушли в деревню да так и не вернулись. Одуванчик Серебристый остался один, совсем один, но тут напарник растолкал его, и они пошли блевать на улицу.
Этот эпизод запал в память Веснушкину, и ему потом долго снились кошмары, особенно после шмурдяка, так что пить пришлось практически совсем бросить. Его едва не выгнали из института, но он как-то удержался, дал маминых денег и перевелся на заочное отделение.
Уволился напарник, тот, что приносил шишек, и девица куда-то пропала вместе с ним. Веснушкин стал покупать эротического характера журналы, из тех, что попроще и увлекся онанизмом. Каждый успешный спуск он обозначал звездочкой, которую рисовал карандашом на стене, так что скоро стена стала напоминать фюзеляж аса времен Второй Мировой. Но всё это было не то, и всё это было временно.
Кролики снова завладевали Веснушкиным, и было в этом что-то хорошее, как будто какая-то добрая карма. Времени теперь было много, завелись и кое-какие деньги. Веснушкин увлекся Интернетом, завел себе ЖЖ, где под вымышленным именем Алиса писал фрейдистские истории про кролика:

«Through the Looking Glass (alice_wonderland) wrote,
@ 2003-11-12 13:21:00

crotch
Когда кролик принес чашки и ушел, Алиса взяла свою ладонь в руки и поднесла к лицу. Она внимательно разглядывала изгрызенные ногти, бархатистый пушок тыльной стороны запястья, рю мураками, ногти, низкий стул, который хочется назвать табуретом, истерические джефферсон эйрплэйн в магнитофоне – уже та нота? та?
- Знаешь, - говорит Алиса, - ведь если оставить в стороне все эти полунамеки, полумеры, полуслова, полудвижения, полу-интонации, недосказанности и недоделанности, если убрать нюансы и вычленить суть, обнаженную, стыдливую суть то получится, что Гулливер лежал на берегу, а за волосы, за пальцы его держали маленькие девочки. Он и рад бы пошевелиться, но как можно пошевелиться, когда тебя держат сотни маленьких пальчиков. Пухлых и розовых, в длинных платьицах до колен. Еще не оформившиеся сисечки только угадываются под тканью. Когда Гулливер проснулся, он был уже не Гулливер, а 15-летняя девочка Жабу, которую в туалете прижал к стенке одноклассник. Она бледнела и хотела что-то сказать, но не могла и только глупо приокрыла рот. Одноклассник тоже молчал, только руки его шарили судорожно у Жабу под юбкой. Ей было как-то противно и сладко и как-то слово есть еще такое кавер на депеш мод stripped! точно! stripped! И чтобы было не так страшно у нее в голове крутилась эта мелодия, а трусики в это время мамочка! намокали все сильнее и сильнее, а может быть и не было никаких трусиков, только руки которые шарили.
Это такой символ, думает Алиса.
Символ чего?»
И вот однажды в куче спама Веснушкин получил письмо, которое заставило его вздрогнуть.

От: Белый кролик
Тема: Психиатрический дворик
Дата: 18.02.04

Белый Кролик исполняет желания! Практически любые... Как долго это продлится, не знает никто. Если тебе что-то нужно, то просто попроси его, заполнив форму ниже. С тобой свяжутся... тебя найдут и исполнят твою просьбу.
Пишем...

6.
С бумажкой в руке Веснушкин подходил к дому. В ответ на письмо ему пришло сообщение, что его желание принято и поставлено к исполнению. Также в письме был указан адрес, по которому следовало обратиться и получить желаемое.
Психиатрический дворик находился в какой-то перди, которую найти при всем желании было практически невозможно, но Веснушкин, ведомый открывшимся вторым нюхом, вышел к нужному месту сразу. Это была одноподъездная двенадцатиэтажка, фаллический символ поздней советской эпохи, уже ветшающий. На двери стоял домофон. Наугад Веснушкин набрал две цифры – дверь открылась почти сразу.
Внутри было темно и пахло мокрой собакой. Веснушкин тыкнулся было к лифту, но понял, что не выдержит и бросился на лестницу. Квартира двадцать один, куда ему было нужно, находилась на пятом этаже. Он остановился на площадке, немного отдышался и с замиранием сердца нажал звонок.
Через некоторое время за дверью что-то зашуршало. Веснушкин прислушался. Щелкнул замок, но дверь не открылась. Веснушкин замялся, не зная, что делать. Можно было уйти, и забыть обо всем что происходило, забыть о кролике и окончательно расстаться с детским увлечением. И это было хорошо, это был бы переход на новый уровень, прорыв, открывающий перед Веснушкиным мир. Мир, который до этого мало интересовал его раньше. И мало интересовал его сейчас. Веснушкин толкнул дверь.
За дверью была прихожая. В прихожей был коврик. На коврике стояли женские белые сапоги, до колен. То есть это Веснушкин предположил, что до колен, потому что никаких колен, которые могли бы соотноситься с этими сапогами рядом не было. А была вешалка. А на вешалке, словно заяц в утке, висел костюм. Розовый, с батарейкой на спине и ярлычком «Надень меня!»
Самые смелые желания сбывались. Веснушкин облачился в костюм и включил батарейку. Пошла энергия. Веснушкин попробовал подпрыгнуть и ударился головой о потолок. Потирая ушибленные уши, заяц пошел в комнату. В первой было пусто. Розовый обежал ее всю и обнюхал углы. Пахло чем-то сладко-тягучим, так что зашевелилось внизу живота и заискрило батарейку. Неловко ковыляя заяц выбежал из двери и поскакал по коридору.
Во второй комнате были задернуты шторы, стояла большая кровать с балдахином и находилась женщина. Женщина была одета в белый латексный костюм, в руках у нее была плетка. Лицо было скрыто под маской. Кроличьей маской. Заяц, вбежавший в комнату, остановился. Женщина не спеша подошла к нему.
- Ты узнаешь меня?
Розовый покачал головой.
- Ай-яй-яй, какой плохой заяц. Не узнает свою госпожу. Зайца нужно наказать.
Женщина прошлась перед ним, поигрывая плеткой. Розовый испуганно вжался в пол.
- Заяц весь дрожит. Какой гадкий заяц.
Заяц встал на колени, подставляя толстый зад. Кролик начал бить его, размеренно и сильно. Слетела плохо закрепленная батарейка. Заяц охнул, но кролик только поддавал жару. Потекла кровь. Сначала ее было немного, и она впитывалась в шкуру, но вскоре с длинной шерсти стало капать на пол. Заяц уже не двигался, только изредка по всему его телу пробегала электрическая дрожь. По комнате пошел душный запах скотобойни. Когда тело зайца обмякло окончательно, кролик прекратил порку.
Оставив тело лежать на полу, женщина вышла, стянула маску, бросила ее на пол, одела сапоги и отчалила в неизвестном направлении.
А заяц спал, спал и видел чудесный сон, словно он встретил Жабу. Жабу была прекрасна в своем кроличьем костюме, он робко подошел к ней и ткнулся носом под хвост. Она оскалила зубы и побежала от него в клеверное поле, а он поскакал вслед за ней, высоко выбрасывая задние лапы. Они скакали друг за другом до тех пор, пока не сели батарейки, сначала у нее, а потом и у него. Тогда они завалились набок прямо посреди этого клеверного поля, и над их головами медленно всплывала пылающая рекламная строчка: «Работают до десяти раз дольше».

@темы: Бандини

21:25 

cento miles

портрет


Вечер уже наступил, это был второй день без алкоголя. В первый я пил молоко, одной рукой держась за печень, и пытался уснуть. У меня это плохо получалось и, кажется, я бредил. Но второй был значительно лучше. Я погулял по городу, по улицам. ЛЮДИ ходили раза в три быстрее, чем я. Ясная погода, снег, все дела. Эти ЛЮДИ, такие забавные. Когда мой друг вышел из наркологической клиники, он так описывал свои ощущения: у тебя было три ноги, и тут тебе обрубили одну. Похожее ощущал и я. ЛЮДИ были такими сосредоточенными, такими интенсивными. Невероятно. Откуда у них только берется эта воля к жизни? Я им завидовал, немного, - и хихикал, как идиот.
Ну так вот, вечер уже наступил, и я сидел в своей меблированной комнате. Горела только одна лампа, другая перегорела месяца три назад, что затрудняло мое чтение. А впрочем я не хотел читать. На второй вечер я не был слишком-то почтительным с Бальзаком, которого полюбил за Люсьена, Коллена и нескольких очаровательных куртизанок. К чему эта почтительность, если все остальное – сплошное говно? Впрочем, к таким эксперементам Бальзака обыкновенно я отношусь с почтением, но только не сегодня, зачем? Сегодня, в этой комнате, где кроме меня, этого стола и банки фасоли, ничто не существует, и не должно быть ничего, внушающего почтение, кроме меня одного. Я прекрасно себя чувствовал. Уже около часа, наверное, меня не беспокоила боль в печени, и я с удовольствием затянулся. Я с легкостью погрузился в созерцание. От этой легкости я почувствовал волнение в груди, которое, впрочем, вскоре исчезло. Чертовы грубые мысли. Ну короче, чувствовал я себя превосходно. Не пить не так уж и плохо, подумал я.
- кто там? – спросил я, услышав стук.
- Аделе, художница. Я хочу нарисовать твой портрет, помнишь?
- Да, - соврал я, - но я сейчас занят. Приходи через неделю.
- А чем ты занят?..
- Ну ладно, заходи.
Она зашла. Я вспомнил ее: кажется, это она была на той пьянке и именно ее пухлыми грудями я прельстился. Насколько я помню, когда она напьется, то говорит низким вкрадчивым голосом, полным похоти. Это тоже меня прельстило – она отвратительна. я боюсь прекрасных женщин. Наверное, по той же самой причине я боюсь оставаться трезвым более двух суток подряд.
- слушай, а может, займемся чем-нибудь более подходящим, чем рисование портретов? Я уверен, портреты – не совсем по твоей части.
- Почему? – сказала она то ли похотливо, то ли недоуменно, и я схватил ее за задницу и поцеловал.
- Это еще что такое? – сказала она - и высвободилась.
- Что? Да я же тебя сейчас выебу! – сказал я гениальную фразу Бука. Я двинулся на нее, но споткнулся об эту чертову скамейку. И упал. Она расхохоталась, приняла шлюховатую позу и коварный вид, потом медленно сняла трусики и поманила меня пальчиком, что-то вроде: иди-иди, мой сладкий, сейчас мы будем ебаться, иди-иди... Я вскочил, как ошпаренный. Чертовы шлюхи.
- Пошла вон, ебаная шлюха! Для тебя нет ничего святого! Это ТЫ убиваешь дельфинов! Вон отсюда!
Я выпихнул ее за дверь и повернул в замке ключ. Она стала барабанить и материться, чуть не плакать. Я заварил чай. Она не успокаивалась.
“трусы хоть отдай, подонок!” ее трусы лежали на холодильнике.
Это меня смягчило. Я открыл дверь.
- ладно, бери, бог с тобой, отрываю от самого сердца… Во что же я буду дрочить сегодня? – я посмотрел на нее, и она уже не была исчадием ада – так, собрат по несчастью.
- Заходи. Не обращай внимания. Я псих.
Она все еще была возмущена, но я нежно увлек ее в комнату.
- хочешь чаю?...
это была превосходная ебля. я прекрасно себя в ней чувствовал. вгонял и покусывал ее груди. а потом кончил. зачастую даже трахаясь я философствую. но в этот раз я просто трахался. без философии. я был античным богом, и это было неплохо.
Проснувшись, мы повторили.
Тысяча раз идеализированная Шизука Аракава (эдакая сильная и понимающая женщина) каталась на коньках, и ее тысяча раз идеализированный мужик (эдакий Хемингуэй на лыжах, да, и они вместе на альпах, она в эдакой шубке, господи, господи) сидел в это время в зале и наблюдал за ней. Я лежал на кровати, правым боком чувствуя батарею, а левым – жопу Аделе, и с наслаждением затягивался русской сигаретой.
Как-то получалось не сильно грузиться, и какое-то время это было хорошо, и я старался не задавать лишних вопросов.
Но в конце концов мне надоело, и я решил, что пора выпроваживать ее.
- ну что ж, мне пора, - опередила меня она.
Ну что ж, от меня не требуется усилий, подумал я.
- а портрет нарисуешь как-нибудь потом, - сказал я, - хорошо?
- Ладно, - сказала она. Я поцеловал ее, и на этом мы простились. Потом я решил забить на обет трезвости и купил литров 8 пива. Потом я включил радио и растянулся на скамейке. “наверное, я не способен к большим чувствам” – думал я, попивая пиво. Не знаю, правда ли это, но на 5 бутылке мне стало легче это переносить, а на 5 литре – и подавно. Смеркалось. Из щелей дул ветер. Я пил пиво. Потом я долго разговаривал со своим отражением в зеркале – или оно со мной, - потом я танцевал голым на столе, изображая черта, потом я разбил свою единственную кружку (чай теперь я пью из банки), потом… да какая к черту разница?
Я выключил свет и пошел спать. Я положил ноги на батарею, и она грела меня, теплая батарея.
Я уснул, и мне ничего не снилось, и это было славно, славно, славно, славно. Проснувшись, я пошел в магазин. Небо было покрыто черными тучами, я шел и насвистывал мелодию – про черного кота, который там кому-то перебежал дорогу. Я шел по дороге, насвистывая эту мелодию, а черный кот сидел на бордюре и внимательно смотрел на меня.
- Все нормально, - сказал я. – все нормально, парень.
Кот зевнул и отвернулся. Я ускорил шаг.

@темы: влад

15:15 

Big Brothers
karma police members
Игорь Хлопов передает прямо из гетто.

"5.13. Курение, употребление спиртных напитков и сквернословие категорически воспрещаются, нарушение сего древнего правила влечет за собой серьезное наказание вплоть до исключения из обители." - инок Алексий перечитывал устав и хитро улыбался. когда-то в миру он был юристом".

@темы: Игорь Хлопов, инок Алексий

15:34 

Месячные

bandini
Месячные пришли по расписанию. Сестра Евдокия, насельница второго года, заперлась в келье и достала початую пачку прокладок: настоятель не одобрял тампоны. Задрав подол, Евдокия замерла — из нее сочилась не кровь, но кровь. Кровь Христова, вино, бившее в голову запахом черного винограда.

@темы: Бандини

08:31 

Чешка

bandini
Чешка

В начале сентября в классе появилась новенькая. Ее привела за руку мама, передала учительнице и ушла. Девочка осталась стоять перед доской, неловко переминаясь с ноги на ногу и чувствуя на себе внимание всего класса. На ней были красные колготки и неуклюжие черные туфли, забрызганные грязью. Портфель за спиной был такой большой, что казалось туда поместится она сама. Светлые волосы были собраны сзади в пучок, отчего шея выглядела тонкой.
— Как тебя зовут? — спросила учительница.
— Настя.
— А фамилия?
— Плотникова.
— Пятый «Б», внимание! У нас новая ученица — Настя Плотникова, — объявила классная и добавила, обращаясь уже к новенькой: — Садись с Костюхиным. Второй ряд, третья парта.
Денис Костюхин тут же заныл. Весь прошлый год он занимал парту один, после того как Ленку Смирнову перевели в школу для умных. Пытался, правда, к нему подсесть Колька Ситченко, но Денис дал ему в лоб, и Колька ушел обратно.
На первом уроке Костюхин присматривался к своей соседке, прикидывая чего можно от нее ожидать. Плотникова обладала внешними признаками тихони-отличницы, с высоким, гидроцефальным лбом, бледными куриными ладонями и аккуратным платьем. Робко заняв свой стул, она достала из портфеля две новые тетрадки: одну в клетку, другую в линейку, — и большой зеленый пластмассовый пенал. В пенале лежали две одинаковых ручки с синими колпачками, а в отделении по соседству — заточенный карандаш. Венчала все большая белая стирательная резинка. Вскоре Костюхин выяснил, что Плотникова имела противную привычку морщить лоб и тереть себе ухо, когда думала. Ее лицо при этом обретало некрасивое выражение, словно она споткнулась и вот-вот упадет. Пока все подписывали тетради, Костюхин открыл свою на последней странице и принялся рисовать черные самолеты. От этого занятия он не отрывался до самого звонка.
На перемене Плотникова осталась на своем месте. Она сидела, озираясь, боясь подняться и пойти куда-нибудь. Ей не хотелось нарушить порядок, которого она еще не знала. Среди всеобщего шума ей было не по себе, она вертела головой, стараясь побыстрее угадать, как себя нужно вести. Костюхин сорвался с места при первых же звуках звонка. Он заложил широкий круг по кабинету, растопырив руки, и вылетел в коридор. За ним побежали двое или трое, движимые каким-то безотчетным чувством. Однако скоро Денис вернулся в класс. Он шел уже развязным шагом, заложив руки в карманы, словно большой.
Обогнув второй ряд, он сел напротив Плотниковой и долго, пристально разглядывал ее лицо. Она не смотрела на него, замерев и ожидая, что будет дальше. Костюхин высунул язык, коснулся им кончика носа и спросил:
— Можешь так?
Минуту она решалась, а потом попробовала. Костюхин тут же схватил показавшийся язык и больно сжал. На глазах Плотниковой выступили слезы, она вскочила и побежала в туалет, чтобы смыть резкий соленый вкус, оставшийся после чужого прикосновения. Костюхин заржал, а к концу десятиминутной перемены, все уже знали, что перед тем, как схватить новенькую, он зашел в сортир и поссал себе на пальцы.
На следующем уроке объявили расписание на четверть. Каждый день было по шесть уроков, иногда парных — две математики подряд, но чаще совсем разных. Елена Николаевна, классная руководительница, предложила носить учебники пополам с соседом по парте, чтобы было не так тяжело. Костюхин толкнул свою соседку в бок и объявил, что ничего носить он не будет.


На второй день выяснилось, что Плотникова была чистюлей. Паста в ручке постоянно марала страницу. Плотникова доставала из портфеля лист рыхлой бумаги и аккуратно промокала страницу с кляксой. На перемене она уносила ворох скомканных промокашек в мусорную корзину. Костюхин с брезгливостью наблюдал за ней. Сам он по-прежнему рисовал самолеты, оставляющие после себя густые клубы жирного дыма.
После второго урока к Насте подошла Лена Чебышева.
— Привет, — поздоровалась она.
— Привет.
— Ты как сюда попала?
— Куда?
— Ну, к нам.
— Мама сказала, что некоторое время мне нужно походить в эту школу.
— А что ты натворила?
— В смысле?
— Ну, Костюхин, к примеру, урод. Он второй год в пятом классе. Знаешь, он поссал себе на пальцы перед тем как схватить тебя за язык?
— Нет.
Настя отвечала, не поднимая головы.
— Это кто тут урод, Чебышева? — грозно спросил подошедший Костюхин.
— Ты.
— А по роже?
— Отвали, Костюхин.
— Сама вали, Ленка на губах засохла пенка.
Пацаны заржали, Чебышева, оттолкнув Дениса, пошла на свое место.
После третьего урока на большой перемене был обед. Пятый «Б» в полном составе отправился в столовую. Толстый Славик Котиков сразу занял очередь в буфет, а остальные расселись за столы, на которых был расставлен компот. Дежурные уже тащили первое — борщ с большим количеством капусты. Его почти никто не ел. Второе — размазанную по тарелку ложку пюре и котлету — смели почти все. Костюхин закончил одним из первых и принялся пританцовывая ходить вокруг столов, чтобы стянуть у кого-нибудь лишнюю котлетку.
Котиков, только отстоявший очередь в буфет и перший оттуда целую тарелку слоеных пирожков, пал первой жертвой. Вернувшись, он обнаружил, что его котлета пропала. Костюхин не отпирался и предложил тут же вернуть похищенное, театрально засовывая два пальца в рот. Славик поморщился и, прижимая к себе одной рукой тарелку с пирожками, стал не спеша и основательно хлебать борщ.
Костюхин продолжил было приставать к нему, что мол награбленным нужно делиться, но тут его внимание привлекла Плотникова, которая встала со своего места и пошла к раздаче, чтобы взять себе еще хлеба. Котлету она уже начала есть, нетронутым оставался только компот. Костюхин подскочил и не раздумывая плюнул ей в стакан. После чего сел за соседний стол и стал наблюдать за тем, что будет дальше.
Настя вернулась на свое место и доела котлету. Котлета ей не понравилась. Поэтому она взяла компот, чтобы запить ее прогорклый вкус. Не чувствуя, что все взгляды в этот момент обращены на нее, она залпом выпила весь стакан. Костюхин смотрел широко раскрытыми глазами.
— Плотникова, ты что дура?
Она посмотрела на него.
— Я плюнул туда, — сказал он и заржал.
Ей стало дурно. Она наклонилась и ее вырвало прямо на скамейку котлетой и красноватой борщовой жижей. Теперь уже смеялись все.


Больше с Настей никто не заговаривал. Пятый «Б» в полном составе исключил Плотникову из своей жизни. На переменах она сидела на своем месте, не решаясь пойти куда-нибудь. Ее не трогали до урока хореографии, для которого требовалось принести сменную обувь. Весь класс пришел в кроссовках, только у Плотниковой были старые потертые чешки.
— Эй, только посмотрите — у Плотниковой чешки! — крикнул Ситченко, который первым заметил этот факт.
— Ха-ха-ха! Чешки!
— Чешки!
— Чешки!
Все повторяли одно и то же, на разный лад. Настя сидела на стуле до тех пор, пока в актовый зал не вошла учительница. Во время переклички, когда назвали фамилию Плотниковой, кто-то крикнул: «Чешка!», — и все заржали. Кличка прилипла намертво.
Вскоре случилась контрольная по математике. Костюхин, весь вечер перед ней игравший в контру, решить ничего не смог. Через двадцать минут он произнес свистящим шепотом, пихая соседку в плечо:
— Чешка, дай списать.
Настя сидела, делая вид, что ничего не произошло.
— Чешка!
Никакой реакции.
— Плотникова! — Это уже было сказано довольно громко, достаточно для того, чтобы услышала сидящая на своем месте математичка Белла Константиновна.
— Костюхин, не мешай соседке, — сказала она. — Используй свою голову, а не чужую.
— Я не мешаю, — буркнул Денис. Положение было катастрофическое. Требовались незамедлительные действия. Костюхин осторожно оторвал клочок от угла листка с задачами и написал: «Реши вторую». Сложив клочок пополам, он закинул его к Плотниковой. Она, не разворачивая, перекинула его обратно. Костюхин повторил попытку, сопроводив ее свистящим: «Ну чё ты». Тогда Плотникова неожиданно встала и заявила:
— Белла Константиновна, Костюхин мешает мне решать контрольную.
Все обернулись на нее. Меры были приняты немедленно. Денис был депортирован на первую парту прямо перед математичкой. Там он до конца урока возил ручкой по пустому листку, но так и не написал ни строчки.
Как только прозвенел звонок и контрольные были сданы, Костюхин вернулся на свое место.
— Тебе конец, Чешка, — сказал он.
На следующий день Плотниковой устроили темную. Когда она вошла в класс, на голову ей набросили чью-то куртку и несколько раз сильно ударили в живот. Задыхаясь, она упала, и тогда с нее ножницами срезали большую часть платья: откромсали рукава, оставив их на плечах, а остальное разрезали на спине. Настя так и не увидела, кто это сделал. Когда Елена Николаевна вошла в класс, Чешка сидела на полу и плакала. В одних рукавах она была похожа на шута.


— Я хочу поговорить с вами, — сказала Елена Николаевна. — О Насте. Как классный руководитель.
Мама Плотниковой была вызвана звонком по телефону.
— Настя не рассказывает вам, что происходит?
— Нет, а в чем дело?
— Ну, вы же сами должны были заметить, Екатерина Владимировна. Уж платье-то...
— Настя сказала, что зацепилась за что-то.
— Зацепилась? Да так, что оторвались оба рукава?
— А что тогда?
— Да, не в платье дело. Видите ли, Настя, как это сказать, не совсем прижилась в классе.
— Не прижилась?
— Ее травят, Екатерина Владимировна.
— Настю? Кто?
— Одноклассники.
— Все сразу? Мальчики?
— Больше всех ее сосед по парте Денис Костюхин, но это не так важно. Нужно понять, почему это происходит.
— Что он делает с ней, этот Костюхин? Это он порвал ей платье?
— Он, и не только это. Вчера на уроке истории он при всех столкнул Настины учебники на пол и сказал, что стукачка сидеть с ним не будет.
— Стукачка? Я не понимаю.
— Я тоже не совсем понимаю, Екатерина Владимировна. Ваня Лисиков забрал ее куртку и бросил в унитаз в мужском туалете. Леша Комаров нарисовал неприличную картинку про нее на доске. Это травля, я не могу по другому это назвать.
— Но почему?
— Вот для этого-то я и пригласила вас, Екатерина Владимировна. Я тоже ничего не понимаю. Настя хорошая девочка, умная.
— В старой школе все было хорошо.
— В старой школе все было хорошо. Характеристика у нее отличная. Что могло случиться? Она вам ничего не рассказывала?
— Нет, я же сказала. Совсем ничего.
— Но что-то же она говорит о школе?
— Говорит, что все хорошо.
— А раньше она что-нибудь скрывала от вас?
— Да нет, никогда. Она всегда все рассказывала мне.
— Есть кое-что, — вздохнула Елена Николаевна, — мне кажется, дети тонко это чувствуют. А Настя... знаете, Настя... ее как будто хочется обидеть.


Урок физкультуры у пятого «Б» проходил в малом зале на втором этаже. Это было первое занятие сегодня. Мальчишечья раздевалка подтрунивала над толстым Котиковым, на свою беду пришедшим одним из первых.
— Эй, жир, а сколько ты весишь?
— Что тяжелее килограмм железа или килограмм жира?
— Жира конечно! Посмотрите, это же жир!
Котикова спас физрук, оглушительно свистнувший под дверью, что означало — пора в зал. Пятый «Б» лениво выкатился из раздевалок и поплелся строиться в шеренгу. Костюхин стоял первым. Когда все выстроились, и началась проверка присутствующих, в зал вошла Плотникова. При ее появлении все замерли.
— Чего опаздываешь? А ну марш в шеренгу, — скомандовал физрук. Настя стала в самый конец. — Десять кругов для разминки. Костюхин, вперед.
Все побежали. После того как задание было выполнено, Котиков с Комаровым натаскали матов под канат. Физрук объявил:
— Тренируйтесь, особенно ты Котиков. На следующей неделе сдаем нормативы. Я отойду ненадолго.
Когда физрук ушел, Костюхин ловко вскарабкался под самый потолок и соскользнул вниз. Подув на горящие ладони, он не спеша подошел к Плотниковой, сидевшей на скамейке у окна.
— Ну что, Чешка. Твоя очередь.
— Не буду, — буркнула она.
— Да ее мамаша всем вчера звонила! — крикнул Комаров.
— Тихо, Леха, — сказал Костюхин.
После встречи с Еленой Николаевной мама Плотниковой позвонила всему классу и устроила истерику. Отец Костюхина, считавший, что многое можно поправить телесными наказаниями, тут же выпорол Дениса. Лисиков был отлучен от компьютера.
Костюхин сел рядом с Плотниковой, обнял ее за плечо и спросил:
— Чешка, а Чешка, ты почему такая Чешка?
— Я не Чешка.
— А кто ты?
— У меня имя есть.
— Нет, ты Чешка! — утвердительно сказал Костюхин.
Ее повалили на пол. Она отбивалась и кричала, но их было больше. С нее сняли куртку и продели рукавами в перекладину турника. Потом Плотникову подняли и вдели в куртку обратно, застегнув на молнию.
Когда вернулся физрук, Чешка висела, нелепо дрыгая ногами, и надрывно повторяла:
— Ну почему вы такие злые? Почему?

@темы: Бандини

10:44 

cento miles
Дождь из-под крана

оно не похоже на остальные общежития – что в каунасе, что в других городах. оно мрачнее крематория, и стоит оно на холме. кажется, раньше это была школа, древнее угрюмое здание в 3 этажа. на первый взгляд, сложно себе представить, как там можно жить и не сойти с ума. однако жители там и сейчас есть, как и везде, да и не более они сумасшедшие, чем в других местах. дети так вообще играют себе на лужайке - если солнечно. а одна девочка всегда мне мило улыбалась, ставив велосипед у входа. у нее такая белая шапочка и розовая маечка с какой-то японской надписью. чтобы добраться до общежития, приходится подниматься по длинной лестнице на холм, а потом по рощам, мимо гаражей, еще минут 15. в радиусе получасовой ходьбы есть только один маленький частный магазинчик. я всегда в нем закупаюсь всем чем надо. а надо мне не так уж много. я ничем не занимаюсь. работа у меня точно такая же как и я сам. охрана, и мне все обрыдло. я живу тут уже два года. что поделаешь.
тот вечер был зимним, а я возвращался после суточной смены домой. коллега, который меня сменил, предложил выпить, но на этот раз я отказался. женщина, с которой я связался, крайне отрицательно смотрела на мое пристрастие к алкоголю. а я и так уже чувствовал себя несчастным, потому решил, что протрезвев, я почувствую себя еще беспомощней. потому выпил я только пару глотков – для очистки совести. и поехал домой. я подошел к двери в ее комнату. и замер на пороге на какое-то время, ощущение тоски и беспомощности охватило меня. как прекрасны были те времена, когда мне не приходилось работать! да, я не устаю физически или умственно, на такой работе не устанешь, но 240 часов в месяц – это слишком. особенно если понимаешь, что работа – не твой второй дом, а сортир до краев наполненный дерьмом. раньше я выживал на 300 литов в месяц. теперь мне не хватает и 1200. и дело даже не в женщине, просто отработав сутки, оставшиеся двое хочется провести как можно лучше. вырвать у жизни все, что возможно. это чревато многими проблемами, в том числе и денежными. подумать только: раньше я мог находиться в компании, сидеть развалившись в кресле, пить, покуривать сигаретки и не вымолвить ни слова за весь вечер. а каким спокойным, каким вежливым я мог быть. что со мной сталось? это все женщина, все дело в этой женщине. она имеет надо мной необъяснимую власть. я зашел к ней в комнату и встал на пороге.
она лежала на кровати и читала журнал FHM. ее ноги были прекрасны, как всегда. жопа тоже. на ней была розовая маечка. розовую маечку я ей еще мог простить, но журналы - никогда. на меня она не обратила ровным счетом никакого внимания. ее жирная подруга, которую я ненавидел за то, что она громко смеясь всегда подозрительно смотрела на меня, втыкала сериал по литовскому каналу. я глянул на экран. красавчик хулио был огорчен. у него там тоже что-то не ладилось с жизнью. «все мы одинаковые» - решил я.
- здравствуй, - сказал я ей.
- здравствуй, - сказала она не отрываясь от журнала.
я не смог удержаться от клоунады.
- не хочешь поцеловать своего славного парня?
она положила палец на то место, где закончила читать, и сказала, мило улыбаясь:
- влад, я очень устала...
«ты хочешь сказать, что нам нужно отдохнуть друг от друга?», - услышал я голос хулио из телевизора. я хотел уже было повторить эту фразу, шутя, но она уже читала журнал дальше, и если бы я сказал ей ее, она бросила бы на меня растерянный взгляд и сказала бы: «что ты имеешь ввиду?» и я бы поставил себя в дурацкое положение. я промолчал, вздохнул и лег на пол. оставить бы мне ее в покое на несколько дней, подумал я. поменять работу. а может, если повезет... и женщину? сложный вопрос. найти дешевую съемную квартиру. переехать в другой город. или страну. италия вполне подойдет. а то веду себя часто как идиот, как женщина с пмсом. мои проблемы касаются только меня одного. она тут ни при чем. помню, она даже сказала мне однажды:
- ты какой-то подавленный стал, влад. как пришибленный. я тебя знаю другим. неужели это все из-за работы? тебя она действительно так выматывает? может, смени ее? ты не хочешь выходить со мной в клубы или дискотеки... был у меня такой парень однажды. сидел сиднем, был скучный как таракан. я его в конце концов бросила… или ты меня больше не любишь?
- не шантажируй меня, - сказал я, - мне это не нравится.
- да я не шантажирую тебя! - сказала она.
мы докурили сигареты в молчании...
да, зафигачиваю я полторы ставки за гроши, но не в этом дело. я чувствую себя больным, что-то потерявшим, и я начал зависеть от нее. женщины. правда, это тоже мои проблемы, а не их. но ничего не поделаешь. страдать будут все равно одни мужчины. женщины очень быстро отходят от страданий. тут уж так мир устроен. и еще эти журналы... они изгрызают меня изнутри. может, я действительно просто очередной кретин? работа, женщина. как и у всех. очередной кретин и баста. написал ли я хоть пару строк после того, как с ней связался? ну кроме того злоебучего любовного стихотворения в самом начале, когда был еще счастлив и беззаботен?
я лежал на полу и глядел в потолок. сериал знай себе шел. она знай себе читала журнал. я знай себе лежал на полу и смотрел в потолок. в конце концов, я начал петь. песня doors, которую я всегда пою в таких случаях. это означает крайнюю тоску.
- can you… give me… sanctuary… I must find… a place… to hide… a place for me to… hide…
у меня плохой музыкальный слух и звучу я, должно быть, презабавно. но услышав слова этой песни, она неохотно отложила журнал, встала с кровати и уселась мне на пах. обычное оружие женщины. я перестал петь. жирная подруга что-то сказала относительно сериала или хулио. она рассмеялась и тоже что-то сказала относительно сериала или хулио. они обменивались репликами относительно сериала или хулио какое-то время, а я лежал себе дальше и думал о том, зачем же она села на меня: оттого, что ей стало меня действительно жаль или же оттого, что она вспомнила, что мы всегда «порываем навсегда!», когда я вот так вот лежу на полу и пою эту треклятую песню? (такое случалось уже раза три.) сложный вопрос. неожиданно у меня встал, вернее как-то даже забавно вскочил, и эдак проскользнул ей по пояснице. меня это развеселило, ее разозлило.
- УСПОКОЙ СВОЕГО ДРУЖКА! – попыталась пошутить она.
мне очень не понравилась ее интонация. моя любимая женщина, с которой я сплю уже больше полугода, сказала мне это. нехорошо. ярость фейерверком говна хлынула из моей груди. я встал и заорал:
- МАЛО, ЧТО Я ОТ ДРУГИХ ЭТО ПРЯЧУ! ДА ПОШЛА ТЫ НАХУЙ!
она смотрела на меня со страхом, удивлением, сожалением и долей отвращения. «он напьется» - было написано у нее на лице. «точно!» - было написано у меня. подруга искоса поглядывала на то, что происходит. потом она это обсудит с соседями. и поглядывать на меня будет еще более подозрительно. я вышел вон. добрался до своей комнаты на том же этаже, разделся, допил пиво, оставленное славным соседом, лег в кровать, включил relax fm. заиграл блюз. я выключил relax fm. я был не столько зол, сколько отчаян. в очередной раз я осознал, что мне полная жопа и что я не знаю, что с этим можно поделать в принципе, вообще. я перевернулся на другой бок. не помогло. сел на кровать. закурил.
я взял лист бумаги и ручку и начал писать: «все мы полны спеси. проблема в том, что КАЖДЫЙ думает, что страдает БОЛЬШЕ. но не думать так даже я не могу. короче, у всех проблемы с женщи» «БЛЯДЬ!» - заорал я. я решил, что окончательно потерял стиль, скомкал лист и выбросил его в урну. я снова лег и попытался расслабиться. у меня это плохо получалось и примерно полчаса я ворочался, как уж на сковородке. почему она не приходит? почему бы не придти ей сейчас сюда и не заняться бы нам любовью? она же знает, что только так она может меня успокоить. она мне ничего не должна, конечно, но... а, черт. я твердо решил не идти к ней. лучше переждать, а там видно будет. но почему она не идет? вот это уже действительно странно. может, до нее просто не доходит? я закурил, потом вышел из комнаты, дошел по коридору до ее комнаты и остановился, глядя в дверь. заходить или нет?
я зашел. она все еще читала журнал FHM. хулио потягивал апельсиновый сок, лежа на надувном матрасе в бассейне. перед ним ходили божественные бразильские жопы. я постоял так какое-то время, глядя то на хулио, то на нее, потом взялся за дверную ручку, собираясь уходить.
- зачем приходил? – спросила она подняв на меня свои усталые глаза.
- да черт его знает! – сказал я и вышел.
я направился к себе. если в ней есть хоть капелька мозгов или души, она обязательно придет, решил я. ведь любит же, кажется, что бы это ни значило. я лег на кровать и стал ждать, ворочаясь себе дальше. я выглядел полным кретином и прекрасно это понимал. страшные мысли стали лезть мне в голову. впрочем, я уже давно к ним привык. я опять закурил. мне нужно было выпить. она все не появлялась. капли дождя забарабанили по подоконнику, размывая чью-то блевотину. наверное, соседа. в общем, блевотина размывалась, а я вообще люблю дождь. дождь успокаивает. только вот на этот раз один дождь не слишком помогал. нужно было срочно выпить. я взял щетку и принялся чистить туфли. у меня в последнее время появилась такая привычка. она вряд ли длилась бы долгое время, но сейчас мне нравилось это делать. мне нравился сам факт того, что я, пребывая в комнате, в который полнейший беспорядок, бутылки, окурки, хлам, объедки, пребывая в ужасе и сильном беспокойстве, аккуратно и неспеша чищу туфли с дымящейся сигаретой в зубах. на 75% это было самолюбованием. может, больше. я начистил их до блеска, повертел в руках, оглядел, удовлетворенно хмыкнул. потом я неспеша оделся и вышел из комнаты. мне нужно было поразмышлять, какого черта происходит в моей жизни. для этого мне нужно было выпить. моя жизнь – это сложный вопрос, а каунас сам по себе располагает к сложным размышлениям, так как это город мертвый, мрачный и абсолютно лишенный смысла.
я вышел в коридор, прошел мимо ее комнаты... соседи-строители столпившиеся у лестницы, были как обычно пьяны. они о чем-то громко спорили. мне нравилась в них одна вещь: они курили красные saint george. я курил такие полгода, так как это самые дешевые сигареты, но в связи с начавшимся бронхитом, бросил.
я направился в хорошо мне знакомый бар. настроен я был, конечно же, решительно. как и всегда в таких случаях, которые очень участились в последнее время. выхода не было никакого, но вечер должен был быть лучше дня и это, пожалуй, главное. по крайней мере не более бессмысленное, чем все остальное. я думал об этом, идя к бару под проливным дождем очень характерным для зимнего каунаса, и мои туфли испачкались почти сразу. настроен, как уже говорилось, я был решительно, но я почти плакал от беспомощности. что бы ни пытался я делать, все было бессмысленным, все приносило боль. оставалось только ждать лучших времен. что я и делал, как умел. и как мог уметь. "только бы не встретить никого из коллег", - думал я. "водка, - подумал я, - мне нужна водка".

@темы: влад

08:37 

Наташа

bandini
Наташа

Наутро, послушав последние новости радиостанции «Маяк», Владимир усадил жену на заднее сиденье и повез обратно в магазин. Жена его решительно не устраивала, по закону ее можно было обменять на другую, ежели удастся доказать существенный недостаток. В багажнике перекатывалось, стукаясь об стенки, пустое ведро.

В магазине вертелись на стенах разноцветные китайские вентиляторы, бродила пестрая толпа, состоявшая из мужчин различного возраста и достатка, управляемая менеджерами в вылизанных ботинках. Владимир щелкнул пальцами, привлекая внимание одного из них.

К вечеру он очень удачно сменял жену на двух безропотных таиландских девочек лет пятнадцати. Они уселись в его машину и взявшись за руки принялись негромко распевать народные песни. Владимир слушал их, улыбаясь. Сзади, не попадая в ритм, всё так же перекатывалось ведро.

@темы: Бандини

21:35 

уполномочен от имени сообщества поприветствовать всех новых читателей и в особенности Alex Piter,
слышал, ты пацан ровный, надеюсь наша мазня тебе понравится.
:vo:

12:41 

cento miles
целуя стенку в зад

когда мне рассказали, что мир - это хаос,
я здорово нажрался
и пришел домой поздно ночью.
- ты что, пьян? - сказала испуганная мать, -
или ты под наркотиками?
- мир - это хаос, - сказал я, - пошла нахуй.
- как ты смеешь..
- ПОШЛА НАХУЙ! - заорал я.
прибежал отец,
и я здорово вмазал ему
ногой по животу.
тогда прибежал брат.
я вновь натянул ботинки
и закурил.
- больше не возвращайся! - заорала мать.
я провел ночь в каком-то подьезде.
на следующий день
я испортил
театральное представление в котором играл
тем, что засмеялся в самый неподходящий момент.
я и зал смеялись вместе.
и вечером я пошел на день рожденья друга.
там я опять здорово нажрался
и начал бить бутылки. ко мне
подошел один парень.
- там же водка, - сказал он мне, - ты че творишь?
- молчать, муравей, - сказал я, - мир - это хаос.
потом я блевал на лужайку возле подьезда,
я блевал и затягивался сигареткой
в коротких паузах.
потом я пошел домой и завалился
спать.
утром я зашел на кухню, и отец там
решал кроссворды. я начал шарить по холодильнику.
- ты что делаешь? - сказал он.
- что?
- ты заработал еду на сегодня? - сказал отец глядя
на меня с ненавистью.
- черт, - сказал я
и пошел надевать ботинки.
потом я прижег бычок и пнул камешек.
свет был звуком, математика была адом,
ада не было, a я был путником по взрывающимся пространствам,
идя квартал за кварталом.

@темы: влад

08:45 

Почтовая девчонка

bandini
Почтовая девчонка

Она выглядела просто великолепно. Девчонка, которая каждое утро приносила мне почту. Стопка журналов в полиэтиленовых пакетах с надписанными шариковой ручкой именами и плеер в ушах. Я вдохнул ее запах. Она пахла фруктовой жвачкой, да так, что сводило скулы.
- Ваша почта.
- Как тебя зовут?
- Нет, расписываться не нужно, - сказала она, развернулась и зашагала прочь от моего крыльца.
- Эй, - крикнул я. – Как насчет того, чтобы прошвырнуться вечером?
Но она, кажется, не слышала.
На следующий день я сходил на почту и продлил свою подписку еще на полгода. Она появилась через неделю. Все такая же офигительная, только жвачка была мятной.
- Клево выглядишь, - сказал я, потягивая пиво.
Она посмотрела на меня, протянула журнал.
- Ваша почта.
- Чем ты занимаешься в ближайший световой год?
- Нет, - сказала она и ушла.
- Увидимся, - сказал я.
В телефонной книге я нашел номер почтамта и позвонил туда. Трубку взял какой-то придурок.
- Да, слушаю.
- Люси можно?
- Кого?
- Ну эту, с плеером в ушах.
- С плеером?
- Ага.
- Вики что ли?
- Точно, Вики.
- Щас… - Он положил трубку и заорал: - Вики, тебя!
Я ждал. На почтамте постоянно что-то грохотало, шуршало, скрежетало, брякало, отматывало бечевку, ругалось и смеялось.
- Да, - сказала она. – Слушаю.
- Это Мэнбек, - сказал я.
- Мэнбек?
«Вики! – заорал кто-то. – Где ведомости?»
«На столе! - заорала она в ответ».
- Чё тебе надо? – спросила она меня.
- Я хотел…
«Вики, блядь! Там их нет!»
«Твою мать, Питер! Открой глаза пошире! Ну?»
«Вижу! - заорал Питер».
- Что там у тебя происходит? - спросил я.
- Съезжаем на новое место, - ответила она.
- А-а…
- Так чего тебе надо?
- Ты сегодня…
«Вики! – снова заорал Питер. – А квитанции ты куда засунула?»
«В жопу!» – крикнула она и сказала уже мне: - Погоди.
Я ждал минут пять. За это время переезд у них там стал походить на Лос-Анжелесское землетрясение. В конце концов телефон стряхнули на пол и нас разъединило.
- Привет, Вики, - сказал я ей на следующей неделе, но она меня не узнала.
- Это я – Мэнбек. - Я показал ей на обложку журнала, где сверху была написана моя фамилия. Еще на обложке Крутых сисек №21 была изображена телка с отпадными буферами и надписью: «Не хочешь переспать со мной?»
- Очень смешно, - сказала она, – обойдешься руками.
Плеер у нее в ушах грохотал так, что было слышно метров на пять. Не уверен, что она меня понимала до конца.
- Нет, - заорал я, пытаясь перекричать ее ебучий плеер, - ты не поняла.
Она покрутила пальцем у виска и снова ушла.
- Вот блядь, - сказал я и пошел дрочить на крутые сиськи.
Чтобы как-то оживить дело, через месяц мне пришлось выписать Горячие киски и Так мы развлекаемся! В глазах тетки, заведовавшей подпиской, я выглядел полным извращенцем. Не хватало только искусственного члена, болтающегося в кармане куртки, и майки с надписью «Я УСТАЛ ДРОЧИТЬ?»
- У меня спермотоксикоз, - сказал я. – Очень опасная болезнь. Доктор посоветовал в лечебно-профилактических целях спускать раза три в день, после еды.
Тетка кивнула. Судя по всему мои акции опустились до отметки «полнейший уебок». Я заплатил по счету, взял квитанции и ушел.
На следующей неделе моя пачка почты выглядела более чем достойно.
- Мэнбек? – спросила она. В ее плеере играл последний хит-парад. На ней были короткие шорты, открывавшие загорелые стройные ноги, и топ. Соски торчали гордо и уверенно, не хуже, чем в Крутых сиськах. Я кивнул.
- Вам почта. Вот.
Она вручила мне Сиськи.
- Вот.
Она вручила мне Горячие киски.
- И вот.
Она вручила мне Так мы развлекаемся!
Мне показалось, что она немного покраснела. Я показал на свое ухо. Она выключила плеер.
- Ты покраснела, - сказал я.
- Правда? – спросила она.
- Ага.
- И?
- Не хочешь пройти? – спросил я.
- Я на работе.
- К черту!
Она покачала головой.
- Мэнбек, веди себя прилично.
- Я сама королева Англии.
- Сомневаюсь, что она выписывает Горячие киски.
- Это точно, - сказал я. – Ее скорее каталоги дилдо заинтересуют.
Она прыснула.
- Ну так пройдешь?
- Нет. – Она пожала плечами.
Потом моя подписка кончилась, и она исчезла из моей жизни. Как сотни великолепных девчонок до нее. Как сотни великолепных девчонок после нее. И с этим ничего нельзя было поделать.

@темы: Бандини

20:20 

cento miles
тост

пьянство (а я говорю это как человек, СОВЕРШЕННО незнакомый с этим пагубным пороком и весело и раскосо подмигиваю) - это не только "порок воли", не только "движение печальной души", не только "усилитель ощущений мистического толка" и соответственно "причина психического расстройства"... пьянство имеет и ДРУГИЕ плюсы. вот скажем, теперь эта женщина не может дать мне ничего кроме стабильности, если сам я буду стабилен, думаешь ты. на большее ее нервов не хватит... как там говорил один великий сенсей? "любовь подходит только тем, кто может выдерживать психические перегрузки"? точно! так вот: женщина сама от тебя уйдет. кому нужен воинственно настроенный пьяница, думающий, что он - хозяин мира в то время как мира рядом с ним женщине нет? женщина уходит от него, оставляя его в невыразимых мучениях, с разрывающимся сердцем, с перехваченным дыханием! и пьяница в двойном выигрыше, вернее проигрыше, но для пьяницы вся жизнь - не разбери что: выигрыш или проигрыш, отчего он и пьет, желая понять и от разгадки отдаляясь все дальше и дальше! что конечно же дает ему прекрасное чувство собственного превосходства над простыми смертными: кто еще мог так далеко уйти от ответа? а? разве каждому это по силам? разве каждому дано понять, что алкоголь - несомненно величайшее изобретение человечества? дающее человеку смысл жить дальше? какой смысл жить, если не можешь или не хочешь, или боишься чувствовать больше? идти дальше в мыслях, чувствах, поступках? что может быть лучше выпивки? разве что похмелье, перерастающее в запой! разве что любимая женщина на необитаемом острове - и то, без винца тут никак не обойтись! но откуда взяться необитаемому острову, если ты пьющий? и откуда взяться такой женщине, которая уехала бы с тобой на необитаемый остров??? и вернувшись в мир людей обыкновенных, пьяница гуляет по нему как исследователь - в качестве обыкновенного скучающего человека, прислушиваясь к мыслям людей обыкновенных, рассуждая, философствуя, приноравливаясь к ним, сомневаясь даже... да! ему будет над чем посмеяться, когда он снова разделит печаль и огонь своего сердца с бутылкой! о! счастливец! ты снова пьешь с чистой совестью, и ты снова изумляешь людей, с которыми живешь бок о бок, учтивой и неторопливой, и интенсивной, и мужественной, и много какой еще настойчивостью своей надзвездной любви - особенно к тем, кого так горячо презираешь! "его странному поведению есть оправдание, - думают эти жалкие черви, - он пьян" но какое им, какое им оправдание за такие кощунственные мысли??.. вот вопрос, который так тебя мучит и на которых ты - увы! - не находишь ответа. примирить философского иисуса с философским дионисом может только смерть и не дай бог, если пьянству твоему благодаря ты не в первый раз попадешь в беду: сочувствия ни от кого ты не дождешься, ведь чувства твои вне людской системы! а милосердие... "да пошло оно нахуй, это милосердие!" - слышу чью-то реплику. верно! нам сегодня до него нет никакого дела совершенно! так выпьем же, друзья, за алкоголь, ухмылку богов высших, которым так мало дела до нас тут, на земле! так выпьем же, друзья, за алкоголь, любовь богов низших, которые любят таких смелых парней, как мы, тут, на земле! но которые так капризны, увы! но хуже смерти, друзья, ничего быть не может, а смерти не избежать! да здравствует же любовь и необитаемый остров! да здравствует алкоголь! выпьем же, господа!

@темы: влад

18:46 

cento miles
Задница, сотканная из звезд

ну что, думал я, опять прогуливаясь по каунасу и разглядывая манекены в витринах, ну что, написал ты, ублюдок, пару неплохих рассказов за последнюю неделю и уже думаешь, что ты - Писатель? какого черта ты вообще там себе думаешь? видел елинек или как там ее - баба нобелевку получила в позапрошлом году "за музыкальные переливы голосов и отголосков в романах и пьесах, которые с экстраординарным лингвистическим усердием раскрывают абсурдность социальных клише и их порабощающей силы". тра-ля-ля. обычное феминистическое говно. ты читал ее? были там музыкальные переливы? а у тебя что есть, говнюк? душа? а в ней нет? хемингуэй со своей писательской болезнью, с которой он ничего не мог поделать, а ты чем лучше? в том хоть воля была к "метафизике", в тебе и ее нет. вот говнюк - так размышлял я, переживая одно из наихудших своих похмелий.
дорогу мне перебежала кошка. "хорошая примета, подумал я, скоро случится несчастье" интересное это место, литва. я оглядел людей. на их лицах примерно такое же выражение, что и, по моему предположению, у меня. равнодушный идиотизм. это так вписывалось в пасмурную погоду, что я стал еще пасмурней. литовки. тебе все было интересно узнать, как же они ебутся, имея такое выражение лица. сколько у тебя их было? узнал? нет? ну и хрен с тобой тогда. я сел на лавочку и начал лускать только что купленные семечки. одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь... восьмая попалась плохой. девять, десять, одиннадцать... и вот тут произошло НЕЧТО. произошло ЧУДО.
я увидел... НЕЧТО. я увидел... ЧУДО. я не преувеличиваю. я увидел... ЗАДНИЦУ. подождите. чтобы рассказывать ОБ ЭТОМ, нужно подготовиться. мне нужно выпить и закурить...
создать такое простое и совершенное произведение искусства может разве что сумасшедший. эта богиня прошла мимо меня. какая-то спортивная куртка, какие-то домашние штаны, вязанная шапочка, отсутствие косметики, глупое выражение лица. она плыла мимо меня, и ее задница равномерно КОЛЫХАЛАСЬ, ПОКАЧИВАЛАСЬ, безумно простая поть, и эти серые штанишки, и я уверен, что на ней не было трусов, потому что ни одна складка не мешала этому совершенству. ни одна складка. прекрасные округлости. они сводили меня с ума. невероятное блаженство. сама истина была спрятана там, под этими серыми штанишками... ничего подобного мне еще не доводилось видеть. мое сердце восхищенно забилось. я не мог поверить в свою удачу. моя голова перестала болеть. я встал и пошел следом, недоумевая, почему я - единственный, кто ЭТО видит, кто идет за ней следом. на глазах мужчин - песок.
она зашла в магазин косметики. я стоял у входа и курил. я думал о ней, я хотел на ней жениться, я хотел вырвать свою душу и кинуть ее ей в ноги, я был способен на все. я думал о ее заднице. я был блажен и просветлен. я ждал. она купила ШАМПУНЬ. чек она выбросила уже на улице. морщинистые кисти. какое совершенство. я подобрал чек. да, она действительно купила шампунь. какой-то детский шампунь. интересно, она это для себя? или для своего ребенка? девочка? мальчик? ну, дети - не проблема, подумал я.
я пошел за ней следом. больше она никуда не заходила. мы остановились у остановки. мы ожидали автобуса. мы должны были ехать в одном автобусе и если повезет, то она будет стоять ко мне спиной, а я буду сидеть на сиденье. сзади нее. созерцая. думая. о ее ЗАДНИЦЕ.
- влад! - меня окликнули. я сделал вид, будто не расслышал. - влад! - она подошла ко мне и тронула за рукав. я нехотя оглянулся. симпотичная юбка, но что они понимают в хорошей одежде, хорошем теле? накрашенные хогти. у той - обгрызанные, не чета тебе, подруга.
- влад, нам нужно поговорить.
- не могу. я занят.
- чем?..
- я еду... в... библиотеку.
- влад, это очень важно.
- да не могу же я, сказал же! не хочу, не могу, мне НЕЛЬЗЯ, елинек получила нобелевку, мне надо увидеть ее произведения еще раз, понимаешь? почему вы, женщины, вечно суетесь со своими проблемами к мужчинам, которые ни хрена в них не понимают? что вообще происходит с миром?.. а?..
- скажешь - как отрежешь, влад.
я замолчал. кинул взгляд на задницу. закурил. подождал.
- влад, ну это очень важно...
черт. вот так всегда, с этими людьми.
- ну ладно, давай, выкладывай.
пока она говорила, я остолбенел. ЗАДНИЦЫ больше не было рядом. она пропала, как если бы ее вообще не было. исчезла. сгинула в пропасть. все. я лихорадочно осмотрелся. ее не было. должно быть, села в автобус, пока меня отвлекали. или в маршрутку. какое несчастье. она улизнула. вот так всегда со мной, господи ты боже мой.
- ... ну и потом оказалось, что он врал. я никак не могла в это поверить. все это время он меня обманывал. тебе не кажется, что все мужчины - козлы, влад?
- именно так.
ее брови были печальными.
- вот как это все грустно, влад...
- слушай, мне действительно пора. я бы с удовольствием еще бы с тобой поболтал, но мне действительно нужно спешить. она пожала плечами.
- иди.
я пошел. я шел не оглядываясь. что значил гамлет в сравнении с моей трагедией? он и яйца моего выеденного не стоил. я прошел пару кварталов. но все равно мне повезло. я ее видел. мало кому в жизни выпадала такая удача. но мне выпала. как никому другому. я сел на скамейку и продолжил щелкать семечки. я вспоминал эту задницу. мне было грустно. и хорошо. светло и радостно. возле моей лавочки собралась компания голубей. я подкидывал им пищу. они равнодушно пожирали ее. и срали.
и что ж? я закончил там же, где и начал. но думать о хорошей заднице куда лучше, чем о елинек, получившей нобелевскую премию "за музыкальные переливы голосов и отголосков в романах и пьесах, которые с экстраординарным лингвистическим усердием раскрывают абсурдность социальных клише и их порабощающей силы". тем более писать, как вы думаете?
впрочем, спустя некоторое время, я забыл эту задницу, как и миллион других хороших задниц, виденных мною

@темы: влад

09:45 

Стиральные Убийцы

bandini
Стиральные Убийцы

Медитеранне

Вторая серия. Полагаю еще отвратительнее. Целая секта ублюдочных карликов, захвативших вентиляционные трубы. Они жрут друг друга, но их не становится меньше, потому что ночью они режут друг друга на части – у них трёхкамерное сердце, большое и пахнущее туберкулезом - и из каждой части вырастает по одному уродцу. Что-то в духе головы-ластика. Глаза у них гноящиеся, красные – от постоянной пыли висящей в трубах.

И тут один из них делает открытие. Он выясняет, что трубы можно грызть зубами, и тогда попадаешь к мясу, ходящему двуногому мясу – грызть, грызть – мягкое и вкусное, пахнущее кровью. И вот целая серия странных нападений на средиземноморском побережье: молодых девушек находят с отгрызенными сиськами, ушами, языками, с выдранными жопами и т.д. и т.п., всех в зеленоватой слюне.

Отважный супермен прилетает прямо из Миннеаполиса – из этого сверкающего стального города посреди кукурузных полей, чтобы исправить ситуацию. Через два дня его находят с собственным хуем во рту, а массивные ляжки супермена обглоданы дикими австралийскими собаками. Это показывают практически без купюр по всем центральным каналам – пидарасы всех мастей ликуют и толпами выходят на улицы.

Хаос охватывает мир. Карлики лютуют – их становится столько, что они уже не помещаются в вентиляцию и выходят наружу. Становится понятно, кто виновник всех бед, о уже поздно. Полиция и национальные армии бессильны. За двадцать восемь дней карлики завладевают миром.
Возможно, где-то уцелели последние агонизирующие людишки – закопченные и покрытые бледной шерстью – у всех от страха вылезла белая шерсть по всему телу. Но скоро прикончат и их. Опасайся стиральных машин!

@темы: Бандини

16:28 

Синий Иисус

cento miles
Синий Иисус

синий от тоски Иисус прогуливался по каунасу. это было очередное похмелье, очередная прогулка. погода была пасмурная, неплохая. Иисус был синим от тоски. возле одного из баров он остановился. на тротуаре стояли столики и занят был только один из них, за этим столиком сидели грузины. они говорили по-грузински. "люди выглядят умнее, когда ты не понимаешь, о чем они говорят" - подумал Иисус в сердце своем. порыв ветра опрокинул меню на тротуар, грузин поднял его. "спасибо" - сказал Иисус и грузин ответил "не за что" и во рту его блеснуло несолько золотых зубов.
ну что ж, почему бы и не выпить? Иисус больше не чувствовал отвращения к барам, как когда-то раньше. он заказал четыре по сто. если вино - кровь моя, то это - дух мой, - подумал Иисус в сердце своем и выпил.
мимо проходили люди... вот бизнесмен с кейсом, делая широкие шаги, спешит куда-то... его лицо озабочено. Иисус ухмыльнулся. вот среди прочих - монашка. ее лицо лишено эмоций, ее глаза лишены выражения, только кончики губ несколько приподняты. "а-а, говно", - подумал Иисус. он выпил еще сто.
- послушай, - обратился к нему грузин, - у нас тут СИТУАЦИЯ. мой брат женился. ему было 27 лет, да? 27 лет, да? он не мог уже жить один, сечешь? и священник их обвенчал. то есть брак на небесах, сечешь? то есть все. ЖОПА. и ОНИ ВСЕ РАВНО РАССТАЛИСЬ. мой брат пришел к тому священнику разбираться. священник попросил прощения. я вот думаю, это из-за анального секса, а ты?
- анальный секс? хм... мне нравится анальный секс, - сказал Иисус.
- ха-ха! вот тебе бы быть священником! - расхохотался грузин.
- да я вообще Иисус, - сказал Иисус.
- ты в этом уверен?
- нет.
- ну так и вот! – сказал грузин.
Иисус выпил.
ветер опять опрокинул меню. цветы в клумбах шевелились, тревожимые ветром и холодом. пионы. красиво. тревожимые, тревожимые цветы. Иисус скурил пару сигарет. потом он зашел внутрь...
он заказал еще три по сто и положил деньги на стойку. еще он взял кофе.
- хорошо, - сказала барменша, оторвавшись от разговора. у нее были ясные веселые глаза, она мило улыбалась. Иисус же сел за столик в углу.
"кому это он оставил чаевые? мне? тебе?" "не знаю... может, тебе?" "да нет, при чем тут я, хихихихи" "или мне..." "ну не знаю, не знаю, хихихихи" они с интересом разглядывали Иисуса. у Иисуса была красивая борода. она всегда нравилась женщинам.
- скажите, а кому вы оставили чаевые? - спросила барменша, встав в выгодную для себя позу. Иисус оглядел ее груди. барменша улыбнулась. Иисус выпил. потом сказал:
- не помню.
барменша фыркнула и ушла к подругам. "все-таки я продешевил, сказав про небесное царство, - подумал Иисус, - но иначе мне бы никто не поверил" - Иисус громко расхохотался. потом, увидев, что к кофе ему принесли КОНФЕТКУ, он стал мрачным, как тысяча мрачных ночей. он выпил еще и почувствовал, что уже порядком опьянел. зайдя в туалет и поссав, он оперся о раковину и долго-долго смотрел в свои ясные глаза. потом он хотел уже было искать гвозди, но вряд ли они оказались бы в этой дыре и идти в магазин не хотелось, и к черту это распятие, все равно он не смог бы сам себя распять, но здесь нет даже крюка, веревки тоже нет, ничего нет, и истины тоже нет, и бога нет, вообще ни черта нет и как тут уйти в излюбленную им пустыню востока, к тому же без визы, к тому же придется ГОВОРИТЬ с людьми, гребаная литва, гребаные литовцы со своими мелкими божками, со своими идиотскими костелами, вечность, вечность, вечность, но какое это имеет значение??..
Иисус вернулся к столику и еще накатил. он видел эту клумбу за стеклом, и цветы снаружи все так же шевелились, шевелились, шевелились, они были прекрасны и Иисус возлюбил их всем сердцем своим.
на газоне, распластавшись, лежал кот. он медленно подбирался к безмозглому голубю, чего-то там искавшему в траве, и глядя на это Иисус разрыдался. что-то, похожее на восхищение, овладело им.

@темы: влад

15:51 

Пизда-Уши

bandini
Пизда-Уши

Декаданс


Кто она такая? Обычная баба, полагаю. Со всеми такими причиндалами. Работает в цирке – в отделе уродцев, только для взрослых, пять баксов. Для пущего эффекта одевается в голубую кожу – прямо с плеча какого-нибудь аристократа. Кожа хорошо выдублена и отстразена. В пупке у нее пирс в виде небольшого клитора. Без сомнения она кончает от него и только от него.

Часть вторая. Находится ковбой – супермачо, с членом мешающих при ходьбе – а куда ты его прячешь? Хотя не это делает его мачо – а его крутейший рэнджровер, разрисованный файерами, весь провонявший пивом, потом и спермой. На светлых кожаных сиденьях мы без труда можем прочитать печальную повесть похоти и стыда. Бесстыдно! Бесстыдно он стаскивает трусики со всех и ее крик летит над равниной привлекая летучих мышей, стекающихся на свежатинку.

Красные розы, грязный грабеж, пыль Сатаны на клиторе - трах-та-ра-рах! телка-ширинка, по-моему, я люблю тебя - персики, перчики, сливовый сок на сосках на мягком белом животике, сперма на губках, на коготках, стекает скользоструясь в поисках пиздожары.

Ой.

Простите меня. Начинать с окончанья - с оргазма - должно быть, и вправду нахально. Но жизнь-то ведь тоже покоится кольцами, скоро снова начнем, начнем начинать все опять, взлетают и падают аэропланы. Шломалось шасси на шоссе? Можно и так сказать, ведь ребра мои прогибают бархатные молоточки, мягко мацающие машинки смерти. Черные очи, черные меха, его член освежеван блестит становится мраморный, нет уже крапчатый пенится у меня во рту в глотке.

@темы: Бандини

17:17 

Взгляни на нас!!!!!!

Big Brothers
karma police members
даже на нашем пути вниз над нами висели звезды,
даже в полной пустоте нам играли оркестры,
даже не умея писать, мы слагали легенды,
даже получив пинок под зад, мы поднимали высоко
наши головы,
даже зная, что обречены на поражение, мы не сдавались
даже потерпев поражение, мы готовы к новой битве,
даже услышав истину, мы готовы изречь новую - иную
О! Господи! посмотри на нас!
разве не прекрасны творения твои?



17:02 

Big Brothers
karma police members
Мы проебали рай. а чего печалиться по этому поводу? лучше в отместку за "справедливость" разъебать все вокруг!





16:00 

sympathy

Big Brothers
karma police members
у-у-у-у-у-у-у-у-у-у. u need that? i see it on the list, baby )))))))))

"Please allow me to introduce myself
I'm a man of wealth and taste
I've been around for many a long, long year
I've stolen many a man's soul and faith
I was around when Jesus Christ had His moment of doubt and pain
I made damn sure that Pilate washed his hands and sealed his face
Pleased to meet you, hope you guess my name
But what's puzzling you, is the nature of my game"
(c)

oh, e!!!!! that's another sympathy for the devil.
like that, don't u?


17:39 

Big Brothers
karma police members
Hey, Mr. Freeze, where a-a-a-a-a-a-a-a-are You?????????????



главная