Как назвать влагалище вежливыми словами

URL
04:06 

Big Brothers
karma police members
влад берет длинную паузу. до встречи, многочисленные поклонники, хахаха!

03:00 

Big Brothers
karma police members
заметка на полях: за время выкладывание предыдущих глав на сообщество не подписалось ни одного человека, отписалось трое или четверо пятеро. идем к успеху. хехехе. впрочем, я выкладываю, потому что я выкладываю. осталось не так уж и много.

с любовью, влад

20:16 

Глава 19

Big Brothers
karma police members
СЛОВНО САХАРНАЯ ВАТА


Смеркалось. Братья не спеша шли в сторону кладбища Лебартай. Настроение у них было просто отличным. Темнота их не пугала. Перед отъездом нужно было проститься с отцом. Пусть он лежал закопанный в земле, а дух его горел в аду - свидание было необходимо. На этом настоял Паулюс. Саулюса это немного удивило, брат был далек от какой-то бы то ни было религиозной традиции, однако возражать он не стал. Ясно было – это последняя возможность повидаться.
- Ты знаешь, что у меня обрезанный член?
- Никогда не знал об этом, брат, - ответил Саулюс.
- В натуре тебе говорю. Хочешь глянуть?
Саулюс невольно обернулся, словно проверяя не слышит ли кто. Паулюс захохотал над ним, выронив сигарету изо рта.
- Бля, брат, теперь ты и МЕНЯ смущаешь, - произнес он, сквозь смех. - До этого я думал, что нет ничего в том, чтобы два нормальных мужика увидели члены друг друга. Но теперь я тебя боюсь. Серьезно! Я тебя боюсь, брат!
И Паулюс снова заржал.
Саулюс достал из рюкзака, висевшего за спиной, пару пива, ловко открыл, используя мобильный телефон. Братья сделали по глотку. Лес, который предварял кладбище, был уже совсем рядом.
- Так будешь смотреть? - спросил Паулюс через некоторое время. Эта фраза вызвала у обоих такой приступ хохота, что они уселись на землю и долго и от души смеялись. Это был один из тех дней, когда все очень близко к ста процентам. Последний день в Литве.
- А в чем разница, кстати? - спросил Саулюс, когда они успокоились. - С чисто технической точки зрения. В использовании.
- Не поверишь, брат, - ответил Паулюс, - а хуй его знает!!! Не с чем сравнить.
- Сукин ты сын! – восхищенно воскликнул Саулюс. - Крыть нечем.
- Гы-гы-гы, - заржал Паулюс в ответ. – Все чотко, брат. У меня всегда все чотко.
- Мы вообще чоткие пацанчики.
- Движемся на райончике.
- Все, что нужно в карманчике.
- Нужен кто – в телефончике.
Братья снова заржали. Паулюс закурил. Они ступили в лес.
- Помнишь ту девушку, на косе? - внезапно спросил Саулюс. Было около семи или восьми часов. Братья уже довольно долго шли по лесу. Это был хороший лес, в нем росли разные деревья, не только сосны. - Я все никак не могу забыть ее. Почему-то она застряла у меня. Прямо вот здесь. - Саулюс показал на область головы над левым ухом.
- Да брось ты. Все они шлюхи.
- Может быть, брат. Но это неважно. Сейчас мне кажется, что я должен был целовать ей ноги. Понимаешь, брат? Знак полного подчинения. Растворения своей личности. Именно там, на косе. Это единение. Совершенно неважно, что она собой представляла. От нее не требовалось такого уж многого - я простой человек. Это такие поступки, которые потом кажутся глупыми, ты смеешься над ними, я смеюсь над ними - но их нужно делать. Я тебя не обвиняю, брат, это твой порыв, этот топор.. это чистая поэзия.. звук дождевых капель, бьющих по коре сосен.. но девушка.. брат..
Саулюс замолчал. Стало совсем темно. Рюкзак с пивом почти опустел, но кажется, там еще что-то оставалось. А еще предстояла обратная дорога. И вообще дорога. Длинная дорога - путешествие на край ночи.. туда где рождается самый яркий день..
Могила отца была неопрятна. Заметно было, что к ней никто не прикасался с тех пор, как в землю воткнули крест. Паулюс достал бутылку водки и вылил грамм сто в изголовье. Уже совсем ничего не было видно, братья не захватили с собой фонарики. В их карманах лежали только документы и банковские карты. Они стояли долго, в полной темноте, передавая друг другу бутылку.
Отец пропускал.

Обратно шли еще медленнее. Ни черта не было видно в этом лесу.
- Кажется, мне нужно посрать! - трагически произнес Саулюс. - Сру, я только и делаю, что сру, - воскликнул он в продолжение.
- Такова жизнь, брат... Но тут же совсем темно!
- Думаешь, кто-то подползет сзади и будет нюхать мое говно?
- Кто знает, кто знает. Извращенцев в наше время столько, я не удивлюсь, если один из них ползает по лесу.
- А что делать? Хочется.
Саулюс остановился и присел, где шел.
- Прямо на дороге? Ну ты даешь! - воскликнул Паулюс.
- Я не уверен, что тут дорога. Думаешь это так?
- Не знаю. Сиди. Я достану топор на всякий случай.
- Знаешь, мне вдруг пришло в голову. Мы должны закопать его. (Это тот самый топор, которым была зарублена девушка на косе). Я хочу закопать его. Это будет символический акт освобождения.
- Освобождения Литвы от нашей тирании. Ха-ха-ха.
- Ты потворствуешь вечности!
- Конечно! Все мы в какой-то степени ей потворствуем.
- Я - нет. Срал я на вечность. - С этими словами Саулюс исторг здоровенную и вонючую какашку. - Думаешь, ей есть до нас какое-то дело? Ты помнишь, где мы скоро будем? Мягкий песок, волна бьется о самый прекрасный берег, который ты только можешь себе вообразить. Ты садишься, смотришь на волны, раскуриваешь косячок, отхлебываешь из большого бокала мохито.
Саулюс встал.
- Я всё. Пойдем отсюда. Нужно найти место.
- По-моему любое место подходящее.
- Давай здесь.
- Давай.
Братья остановились. По прежнему было темно, как в дьявольском котле. Братья видели только смутно белеющие руки и головы друг друга.
- Копай у корней деревьев, там земля мягче. Просто прикрыть топор.
- Хорошо.
Вскоре яма была готова.
Паулюс бросил в нее топор. Братья поднялись с коленей, отряхивая руки о штаны. Закурили. Саулюс сплюнул и медленно произнес:
- Трое славных малых отправились за море, один упал на землю и их осталось...
Он не закончил. Носком ботинка Паулюс стал закапывать яму.

- Что-то я устал, брат, - сказал Саулюс.
Он свернул с дороги, хотя никто из них по-прежнему не был уверен, что они идут по дороге, и уселся на землю, привалившись спиной к дереву. Паулюс плюхнулся рядом. Каждый ощущал тепло другого, но несмотря на это братья вдруг стали далеки друг от друга как никогда. Даже в детстве, когда они могли не видеться друг с другом месяцами, не говорить за это время ни слова другому - они были ближе. Саулюс достал последнюю бутылку водки из рюкзака. Пить было абсолютно бессмысленно. Глаза даже не видят горлышко. Водка скользит легко, из темноты в темноту. Раздался щелчок зажигалки - Паулюс прикурил. В дрожащем огоньке родился первый человек, родился, закричал, изверг семя и снова погрузился во тьму.
Кто-то из братьев вдруг заговорил - по-литовски - молился.
Блядский лес рядом с кладбищем. Души всех, кто там был похоронен, слетались сюда. Нет никаких причин для криков ворон по ночам. Когда-то давно в этом лесу лег тевтонский отряд. Старые кости: старая кровь тянет как магнит.
- Брат, - шепотом произнес брат. - Мне страшно.
Вдалеке - пространство изменило свое значение, может быть, это было рядом - возникло что-то, оно было словно сахарная вата в аппарате, обклеенном блестящей фольгой. Это был комок спутанной паутины, кокон, которым оплетают заболевшие листья деревьев насекомые.
- Ты видишь? - шепотом произнес Саулюс.
- Да, - таким же шепотом ответил Паулюс.
Они смотрели не отрываясь. НЕЧТО обнаружило признаки движения, категорию времени, большое белое тело струящееся сквозь пространство. Оно росло. В темноте, где не было никаких ориентиров, оно достигло невероятных размеров.
Кажется это был человек. Да.. совершенно точно.. кто-то из братьев ясно увидел очертания фигуры пожилого человека. Послышалась песня. Из глаза - Паулюса? - выкатилась крупная слеза и стала в уголке, как будто заслушалась:

Eik, katytė, pelės gautų
Eis pelytė tinklo kirstų
Eis tinklelis strieliaus gautų
Eis strielelis vilko šautų

Eis vilkelis ožkos pjautų
Eis ožkelė karklo grautų
Eis karklelis upėn augtų
Eis upelė uolos plautų

Eis uolelė kirvio šveistų
Eis kirvelis jungo kirstų
Eis jungelis veršio jungtų
Eis veršelis pėdos gertų

Prigėrė kibirkštėlė

В детстве эту колыбельную пел им отец.. каждый вечер.. когда был дома. Это бывали редкие вечера. Очень редкие - настолько, что каждый из них запомнился навсегда.
Братья закрыли глаза. По дороге, от которой их отделяло несколько десятков шагов, проехал велосипед с фонарем, выглядевшим в полной темноте словно кусок сахарной ваты.

Они очнулись утром, задубевшие от холода. Первым проснулся Паулюс. Он пихнул брата в бок, удостоверяясь, что тот еще жив. Низкое солнце косыми лучами освещало трещины на коре сосен, рассекая казавшиеся монолитными тела деревьев слепящей сеткой золотистых отражений.
Сигареты закончились. Саулюс зашвырнул пустую пачку куда подальше.
- Как думаешь, брат, что это было? Привидение?
- Кто его знает.
- Это ли не доказательство существования жизни после смерти?
- А может привидение нам просто... эээ... привиделось?
Братья засмеялись. Наступал новый день.

22:10 

Глава 18

Big Brothers
karma police members
САНДРА МАРОЗАЙТЕ


Им не впервой уже было просыпаться похмельными и после убийства. Они уже привыкли к этой скорости. Но собраться с духом и выйти к людям пока не могли. они оба лежали под одеялами в разных комнатах. И перекидывались фразами. Саулюс судорожно нащупал полупустую бутылку пива у кровати. тех двух женщин уже в квартире не было. Он смутно помнил, как они ушли рано утром. На работу. Официантки в кафе.
- я вчера еще был в казино, - крикнул паулюс из другой комнаты.
- как ты все успел?
- не спрашивай. Я не знаю. Дело в другом… помнишь этого мента, который живет напротив?
- да. Иван свиньин, кажется…
- ага. не поверишь, вчера я его встретил!
Паулюс зашел в комнату к саулюсу. Саулюс продолжал лежать с до подбородка натянутым одеялом.
- брат… ты никогда не задумывался над тем, почему нас не находят?
- потому что мы хитрые сукины дети?
- не только! – паулюс прикурил сигарету и дал ее брату. Потом прижег себе и надолго замолчал.
- брат! Тебе что-то известно, что неизвестно мне? Говори.
- да нет, брат. Я думаю, тебе самому известно, какие тупые у нас менты. они действительно поверили в то, что это бэтмен зарезал потворников вечности, потом поджег помещение и, сидя в огне, проткнул горло себе. Он сам начал об этом разговор. Мы сидели за стойкой, я спросил, как дела у нашей доблестной полиции. И он сказал, что люди стали пропадать в городе. Я говорю: то есть их кто-то похищает? И он ответил, что скорее всего это цыгане… сдают их на органы… мутные дельца… их никогда не раскрывают...
- а потворники вечности?
- с ними все прекрасно. Они горят в аду.
- погоди, брат. У них на нас ничего нет?
- совершенно ничего. Они…. Или по крайней мере он… далек от мысли, что все эти пропажи людей… убийства потворников вечности – дело рук одних и тех же людей…. Да кому могут быть понятны мотивы?
- верно. Тот, кто понял тебя, стал равным тебе, и он на твоей стороне, брат. ну что ж. Это хорошие новости. Мне кажется, теперь можно встать с кровати.
Саулюс встал. Паулюс тоже встал. Братья обнялись.
- ну что ж. сегодня не будем ночевать здесь. – сказал саулюс, - С трех часов сегодняшнего дня эта квартира нам официально не принадлежит. Деньги уже на наших счетах. Я уже поделил их пополам и выслал тебе твою часть на твой счет….
- сколько это?
- вышло очень выгодно заключить сделку. У тебя там 100 000 литов. У меня столько же.
- сколько это в евро? Нам нужно переходить на другую валюту теперь.
- где-то по 29 000 на брата.
- неплохо!.
Cаулюс кивнул.
- да, кстати, брат. – cказал паулюс, - Насчет этого ивана свиньина. Когда я уходил из казино, я дал ему 50 литов на то, чтобы он отыгрался.
- он взял?
- конечно взял. И пожелал удачи.
Саулюс улыбнулся. Братья снова обнялись.
- слушай, брат… - сказал паулюс.. – ты вчера сказал в клубе, что я твою историю знаю…
На этом моменте по лицу Саулюса пробежала туча.
- но ведь я ее совсем не знаю… что там у вас произошло?
- брат. Я не готов об этом говорить. Я тогда был другим человеком.
- хорошо, нет проблем…

…Воцарилось глубокое молчание. Саулюс чувствовал, что его история вот-вот сорвется с губ – благодаря этому молчанию. Паулюс ничего не говорил. Просто рассматривал стену, как ни в чем не бывало. Саулюс ждал, паулюс тоже ждал. Шло время. Наконец Саулюс заговорил. Сначала он говорил тихо, потом - возбужденнее. Видно было, он хочет, чтобы история дошла до брата нужным образом.
- я всегда был больше теоретиком, чем практиком. И любил фантазировать. Мне было лет 12-13, и стремление к женщинам только-только начало проявляться. Я фантазировал. Конечно, как и все, я фантазировал с таким романтическим уклоном. Вот иду я, вижу красивую женщину, подойти познакомиться стесняюсь… и воображаю: вот сейчас на нее кто-то нападет, и я спасу ее… но чаще всего она просто терялась в толпе. Так и шло время. Я наблюдал за тем, как все получается у остальных, и я ненавидел их за это. Они казались мне настоящими людьми, а сам я себе казался выдумкой. Уродом. Они смеялись, танцевали, а я учился не мигать в темноте…
Саулюс сделал паузу и закурил.
- каждый вечер я проводил за чтением поэзии. Я читал их всех: пушкина, рембо, есенина и мильтона, китса и киплинга, лонгфелло и петрарку, байрона и лермонтова… ну неважно. Их слова звучали у меня в голове и горели огненными буквами перед глазами. Когда я отрывался от чтения, я подходил к зеркалу и делал напротив него разные выкрутасы…
- а где был я в это время? – спросил паулюс.
- ну как… мы же жили вместе тогда, - просто в разных комнатах. Мы тогда не очень общались, брат. Я был занят поэзией, а ты предпочитал играть в мяч на улице с пацанами... Так вот, я мечтал о женщине, и образ ее маячил у меня иногда перед глазами. Помню один эпизод: в один из таких вечеров я написал записку неизвестной женщине… своей воображаемой любовнице… я написал нечто вроде: «я тебя никогда не брошу. Я всегда буду с тобой вместе. Я буду любить тебя и до смерти, и после. Я найду тебя. Ты навсегда будешь моей. Я переверну мир ради тебя..» записку я сжег, а пепел съел… шло время…
- Так, потом ты теряешь девственность с той вонючей дурой, о которой ты рассказывал и разочаровываешься в женщинах?
- не совсем. Я только укрепился в желании найти свою любовь. И вот… момент настал… - саулюс затушил бычок, встал с кровати и разлил остатки водки по стопарям. Братья выпили.
- момент настал… не буду загружать тебя лишними техническими деталями. Я не заметил, как это все произошло… мне было весело, ей было весело… мы ушли из компании, в которой были… пошли в бар…. Танцевали там, будучи полуголыми. Никаких задних мыслей – только утверждение любви. Я видел только ее, и мы танцевали. Потом я ее поцеловал.. мы уходим из бара.. она останавливается… и говорит: «саулюс…» «да, детка, все, что угодно!» «поцелуй меня нежно…» наши сердца бились в такт не только во время секса…. Я влюбился по уши. Мы проводили очень много времени вместе. Много смеха и огня в глазах… Впервые мы поссорились так: она делала какие-то задания по университету, а я лежал на диване и смотрел на нее. «сандра, подойди ко мне» - сказал я. «нет, я делаю уроки… потом»… она не заметила, что я не просто так попросил ее. Мне нужна была она… я погибал и не знал, какого черта ,происходит… «сандра… обними меня…» «сейчас.. .секунду».. она что-то написала в тетрадь, обняла меня наспех и оставила дальше лежать на диване… я съел это… это был первый кол… это было так глупо, но вся жизнь наша – это глупая шутка. я продолжал лежать на диване…. Я старался прятать свою боль… это вознаграждалось только во время секса… и когда я ее обнимал… а однажды она прижалась ко мне и спросила: «саулюс, я тебя устраиваю? Может, мне нужно что-то изменить? Тебе все нравится в сексе?» я весь дрожал от голой боли и сказал: «меня все устраивает». Она заснула через 10 секунд… а я – нет. Я клялся себе, что я изменю ее: сделаю такой же, как и я сам. Я все стерплю, думал я. Она – это она, а я изменю это, я изменю божий закон. Я переделаю эту «вещь в себе». я сделаю ее «вещью во мне». Однажды я сорвался и заперся у себя на неделю. Не ходил на работу. Не отвечал на звонки. Она приходила каждый день. Я не открывал. Продолжал пить. На 7 день я пустил ее. Она испугалась…. «теперь я знаю, какой ты на самом деле…» а я ответил что-то вроде «нет, детка, я не такой.. я люблю тебя… люблю тебя…» В общем, все катилось по наклонной прямиком в ад. Я такой дурак. У меня ничего не получилось, и я решил: или убийство – или самоуйбиство. Разрываясь между этими решениями, я вошел в запой, трахался с разными женщинами… и она от меня ушла… и я ее не видел… пока случайно она не оказалась у того ларька…
- ну пиздец. и что ты думаешь об этом теперь?
- я не знаю, кто я, брат…… кто я? во мне что-то перевернулось этой ночью.. как будто что-то открылось… я не знаю…
- Нам пора собирать вещи, надо ехать за билетами... - сказал Паулюс и поставил пустую бутылку из-под водки под стол.

* *
- мы отрезали хвосты, мы отрезали хвосты! - братья танцевали на косе ... выделывали коленца на косе... и напевали нехитрую песенку, только что ими придуманную, - мы отрежем всем концы, мы отрежем всем концы!

подошел паром, братья перестали хохотать, зашли на борт и уселись на скамейки, рассматривая билеты. каждая печать, каждый непонятный код на них бурно обсуждался. сегодня был последний день их старой жизни и первый день новой. цифры на билетах вполне могли содержать знаки. впрочем, какая разница, что эти знаки таят в себе? ведь братья едут прямиком в рай! прямиком к Богу, в его чертову прекрасную обитель! за бортом парома кричали чайки, и холодный ветер Балтики уже не казался так холоден. Этот ветер был принесен потоками с Ямайки, и щекотал братьям ноздри.

04:09 

Глава 17

Big Brothers
karma police members
МЕНТ

Саулюс ушел из клуба, и паулюс, оставшись один, как-то сразу погрустнел. Судная ночь уже умирала. Все. Счеты, можно сказать, сведены. Еще мгновение - и начнется очередной день. А там - раз-два и пора ехать на ямайку. Паулюс взял еще одно пиво и встал, прислонившись к стене... Паулюс стоял и пил пиво, прислонившись к стене, когда увидел старого своего знакомого. Впрочем, знакомы они были только односторонне. Паулюс знал этого человека, а этот человек Паулюса не знал. Он вообще мало, что знал и понимал. Жил он прямо напротив их с Саулюсом дома. Братья часто наблюдали его в бинокль…

Да, в клубе Паулюс увидел Ивана Свиньина, мента, известного в клайпеде тем, что брал взятки с правонарушителей и все проебывал в казино. Это и называется «дурная репутация», - подумал паулюс...

Это была в общем-то желанная встреча. Паулюс часто думал о том, как все будет, когда будет. Но даже сейчас Паулюс не знал, что произойдет. Не очень хотелось, но в голове мелькнула мысль придушить свинью. Но тогда сначала надо было выяснить, один ли тут Иван и чем он тут, собственно, занимается. Хотя чем он тут может, блядь, заниматься?..

Иван Свиньин был крайне пьян. Он еле передвигал ногами и разговаривал сам с собой, как это делает множество алкашей.

Паулюс пил пиво, прислонившись к стене, и наблюдал за ним… Ничего не происходило. Довольно скоро Иван Свиньин направился к выходу...

Паулюс, конечно же, двинулся вслед за ним.

Домой жертва не пошла. Стрельнув сигарету у девушки у выхода, попытавшись подкатить к ней яйца, потом, будучи отшитым что-то пробурчав про демократию и подарок на рождество, Иван Свиньин направился в находившееся напротив казино…



…Внутри было довольно пусто. Лишь несколько литовцев просаживало здесь свои последние литы. Очевидно, Иван свиньин был тут завсегдатаем, так как его пустили внутрь, не спросив документов. Иван свиньин сделал пару мелких ставок, выиграл, потом проиграл, а потом сел за барную стойку... Именно там его и поджидал Паулюс.

- если я такой лживый, как она утверждает, - обратился к паулюсу иван свиньин, - зачем же я бежал к ней на помощь по первому сигналу? Я хотел быть с ней маленьким мальчиком, и я был искрен в своих порывах. Или может ее самолюбие и ее суть человеческая тешат себя тем, что сильный мужчина, который много лет поднимался к тому положению, что занимает теперь, бросает себя к ее ногам? Она обвиняет меня во лжи, но где же тут ложь? Где же тут ложь, спрашиваю я вас? Ее покарает господь, ее покарает господь! Да… сэр… ее покарает господь. – иван свиньин, довольный своей тирадой, отсутствующим взглядом посмотрел на паулюса.
Паулюс сидел и молчал.
- ох, хотел бы я еще сыграть да деньги кончились. У тебя, может, есть 50 литов? Хочу на 17 поставить...
- да, конечно, - сказал паулюс.
Иван свиньин схватил купюру и сильно покачиваясь, направился к столу. Паулюс наблюдал за тем, как иван свиньин успешно ее въебал. Вскоре Иван вернулся обратно.
- дай еще! – сказал он.
- нет, лучше выпей для начала. - Паулюс подвинул ему рюмку водки.
Иван свиньин выпил ее.
- а что там за подарок на рождество, о котором ты говорил? – опередил повторную просьбу паулюс.
- хехехехехе, о, о, идем, я покажу! Идем! В капоте! – иван свиньин чуть не упал на пол, но паулюс успел его подхватить и усадить на стул.
- постой, не торопись. Успеется. Сначала расскажи мне о своей работе, - сказал паулюс.
- у меня хорошая работа, трудная… я мент. - сказал иван свиньин и паулюс посмотрел ему в глаза, - а вообще... Люди стали пропадать в городе…. Наверное, цыгане сдают их на органы… появился тут табор. суки. ненавижу цыган... может, у тебя есть еще 50 литов?
- а что там произошло в литературном клубе? – спросил паулюс.
- ты это о тех маньяках?
пауза.
- каких маньяках?.. – спросил паулюс, удивленно подняв брови.
- а ты не знаешь?
- нет.
- Там темная история… похоже, они организовывали там оргии и один из них спятил. Облил всех бензином и поджег. Проткнул себе горло ножом… вот такая херня… давай, я покажу тебе подарок! – сказал иван свиньин.
- я тебя провожу, - сказал паулюс.
Иван свиньин уже совсем не мог двигаться. Паулюсу пришлось взять на себя большую часть его туши.
- вот ключи, - сказал иван свиньин.
На улице было прохладно. На стоянке стояла только одна машина – ментовская.
- дочь моя! Моя племянница мне – как дочь! Я подарю ей фигурку деда мороза! Она у меня в багажнике…
- может, еще выпьем водки? Вот ночник, я схожу, возьму еще, - сказал паулюс.
- нет, да! Водка! Водка! Водка! Водка! – сказал иван свиньин.
Паулюс открыл дверь, посадил внутрь ивана свиньина, захлопнул дверь и отправился в магазин.

**

Паулюс думал, что у него был план. Он собирался вытянуть из мента имеющуюся у того информацию, влить большую часть водки ему в горло, а потом придушить гада. Но когда он вернулся в ментовскую машину… его взору представилась следующая картина. Заднее сиденье, на которое его положил паулюс, было уже все в блевотине. лицо ивана свиньина было в ней перепачкано. он хрюкал во сне. паулюс не смог сдержать смеха. Нет, на сегодня хватит убийств – подумал он, - это точно. Как-то не хочется. Убивать ивана было как-то совсем не интересно. Сойдет и что-нибудь попроще на этот раз. Не уходить же просто так? Паулюс снова задумался об убийстве, отсутствующе созерцая заблеванную тушу вырубившегося мента... "Нет, в пизду, пошло оно все в жопу..", - махнул рукой он.

Но надо было что-то делать.

Паулюс открыл капот тачки, взял оттуда фигурку деда мороза, тот самый подарок племяннице, не без труда приспустил штаны спящего и засунул статуэтку тому в анус… настолько глубоко, насколько мог. Иван свиньин только хрюкал во сне. Ему даже не было больно. Тогда паулюс сделал резкое движение, и иван на время прекратил храпеть. Статуэтка влезла достаточно глубоко. Паулюс ухмыльнулся. После этого паулюс расстегнул ширинку и поссал на спящего, аккуратно, стараясь попасть и на лицо, и …. Он обоссал его всего.

«жалко, что я не хочу срать», - подумал паулюс. Он застегнул ширинку и стоял так, любуясь картиной.

«чего-то не хватает», - подумал он. Паулюс достал свой складной нож и сделал ивану пару надрезов на руках и ногах. «вот будет загадка-то, а?» - подумал он и расхохотался, - «То, что нужно! Представляю, как эта свинья утром проснется!»

паулюс оставил кровоточащего, облеванного, обоссанного ивана свиньина в тачке, и, пребывая в наипрекраснейшем расположении духа, отправился обратно в клуб, где его ждали две клубные литовские девчонки. ключи от машины он выбросил в мусорку.

«Обязательно расскажу брату – подумал он, - а впрочем…. Боюсь, он не поймет…. Подумает, я был неосторожен и допустил ошибку…» Паулюс ухмыльнулся, потом глубоко вздохнул. Нужно будет привести ему девчонку, - подумал он. – ему это нужно. Да, это то, что ему сегодня нужно.»


**
………Саулюс сидел с бутылкой в руке в кресле, в темноте, в полнейшей тишине, забывшись в полудреме, когда одна из этих женщин зашла к нему в комнату. Как они вернулись вместе с паулюсом в дом, он не слышал. Но проснулся от ее присутствия. Присутствия женщины. из другой комнаты раздавались негромкие стоны, возня и смех... саулюс увидел ее раздевающийся силует, потом она подошла к его кровати и легла. Саулюс неспешно встал со своего кресла, подошел и погладил ее бедро. Ее губы нашли его губы во тьме. Мужчина и женщина в одной постели. Саулюс трахал ее и во время секса ему пришло в голову, что он – секс - иногда ничем не отличается от онанизма... И как только он это понял, он сильно схватил ее за задницу и кончил – бессмысленным белым семенем – в ее теплое и мокрое женское нутро.

22:04 

Глава 16

Big Brothers
karma police members
ПАУЛЮС РАМАНАУСКАС

Как только они увидели огни ночной клайпеды, что-то внутри них изменилось. Сложно было сказать, что именно... Они оставили грузовик в гараже, переоделись и не долго думая пошли в «California», а именно так и назывался клуб. не так уж далеко от стойки, выделяясь на красном фоне, блистали шесты, на которых извивались танцовщицы…... рядом танцпол с кучей разного пляшущего сброда. Саулюс взял текилу и лонг-аленд, а Паулюс – водку и пиво. Они сели за столик, находившийся ближе к краю, к стене... единственный свободный. играла бийонс. Бармены продолжали суетиться. Наспех выпив за упокой души сандры, они направились в курилку. Они прихватили с собой пиво и лонг-аленд.
- я думаю, что любовь приносит свои агонии, - сказал паулюс саулюсу. – у меня тоже своих хватало. Я ведь был влюблен однажды. Хочешь, расскажу?
- конечно, брат, конечно!
- она жива. насколько я знаю, она от меня освободилась. А я… я пошел дальше… Она живет сейчас где-то в россии. И с ней все в порядке. Моя любовь была адовым адом для нас..
- верю, - сказал саулюс, - так оно обычно и бывает...
- я расскажу тебе, - сказал паулюс, сделав резкое движение и расплескав пиво себе на джинсы. – я расскажу! Я познакомился с ней на концерте…. в-в… это было давно…. в то время у меня было чувство, что никому за мной не угнаться, что я – впереди всех на тысячу километров! Самый крутой, самый четкий! безумный и опасный сукин сын! First line! И обо мне ходили дурные слухи! Что я скин! Что керзами ебашу панков! Это неправда, я не только панков ебашил и не только керзами... хаха. весьма неплохая репутация, правда? работает на меня. Ты понимаешь… Но в тот раз мне надо было… ха-ха-ха!
- погоди! Подожди!..
- да, брат.
- ты потише говори, чувства чувствами, но видишь тех двух баб, по-моему, они озадачены. Они все слышат. Они все слышат. Тише…
- так это только к лучшему! Ну ладно. Я буду осмотрительным, раз уж ты сказал.
Саулюс промолчал.
- Так вот, меня считали очень крутым чуваком. Это был каунас. Бабы от меня были без ума. Моя юность… Пацаны боялись. Это произошло на концерте. я шел в туалет, а там была очередь, ну и обо мне ходили странные слухи, и я был напряжен в тот вечер и безумен вообще… и напуган наверное в тот конкретный момент... Ту очередь у туалета я ненавидел и презирал… одни малолетние уебыши. Вот, кто был по-настоящему напуган!… как только я появился, воцарилась гробовая тишина… И я уже взялся было за дверную ручку без стояния в очереди… И ОНА вдруг выходит на сцену и говорит мне: «ТЫ ЧТО, СОВСЕМ РЕХНУЛСЯ ЛЕЗТЬ ВПЕРЕДИ ОЧЕРЕДИ??» она выглядела как юная девочка тогда, но такая смелая.. Я настолько был ошарашен ее реакцией… подошел к ней, взял ее за руку и сказал: «нет, я не рехнулся.. Ты не так поняла». Вся толпа это видела. Они охуели. Я тебе говорю, я влюбился в нее с первого взгляда! Я ушел оставив их в недоумении. Все в той же гробовой тишине… Они все были какими-то худощавыми, беспомощными, изнеженными… Я хотел ее выцепить после концерта… Вот что это был за концерт не могу вспомнить… Когда я ее увидел снова, то подбежал и снова начал признаваться в любви. И целовать руки…. Мой безумный огненный шар вдруг взорвался любовью!.. словом, она потом мне сама рассказывала, что ей уже к тому моменту доложили мою неправильную репутацию... И она затряслась, когда меня увидела. Думала, я буду ее бить. А я подбежал к ней и выпросил свидание на следующий день в 6 часов у начала аллеи свободы... Ну ты знаешь, где это. я был там ровно в шесть. И честно ждал ее 40 минут. Она не приходила. Я был взбешен…. Думал, она меня предала. пошел прочь и где-то через час я как-то снова там оказался…. Сами ноги привели. И… ты представляешь… ты меня слушаешь?.. и она сидела и ждала меня, представляешь?..
- что? Что?
- она извинялась за опоздание… и мы долго целовались.. а потом дождь, летний дождь пошел… я успел укрыть ее курткой как раз за минуту, как мы пришли ко мне…
- ну? Ну? Что же было дальше, - говорил саулюс.
- у-у-у, детка, это была любовь, ЛЮ-----боо-овь, понимаешь? Вдруг меня сразила любовь. Покруче, чем этого… из булгакова… Мне больно об этом говорить. Я люблю боль… знаешь, я наверное не готов был к такому подарку с небес… - говорил паулюс, - я не готов был к любви.
- к ней никогда нельзя быть готовым, брат.
- да, это было слишком много. Я чувствовал этот переломный момент. Как будто мрак нашел на меня на вершине! Сплошное безумие! Мне срывало башню! Где-то что-то пошло не так. Знаешь, до чего дошло? Ха, дошло вплоть до того, что я выдумал ей свод правил, которых она должна была придерживаться… серьезно! не говорить громко, не смеяться, не разговаривать по мобильному телефону, не ходить в миниюбке, не ходить в эти ее школьные театры, не чавкать, не плакать, не делать неправильных движений…. она повиновалась… Я ее жутко ревновал ко всему… к себе самой в первую очередь… ко школе … не знаю почему. Она еще школьницей была…. Много правил, очень много, все и не помню. Ушла ко мне в 16 лет жить от родителей. А мне было 21. я не мог выдержать этой любви. Это сводило меня с ума. Бил ее..
- бил?
- да, много раз бил, брат, много раз прилюдно… и никто никогда не вмешивался… никогда! Я много раз душил ее во время занятий любовью… она тоже любила боль. Ведь все прощала. У нас была очень сильная связь. Потом она говорила, что я гениальный актер, а я и не играл. Разве что так – перед богом… Но потом мне надоело причинять боль ей… вернее я понял, что гораздо эффективней будет, если я буду причинять боль себе.. она любила меня, сечешь? я много раз резал себе вены, до костей, терял уйму крови, такая лужица у двери в ванную расплывается… вот эти шрамы… жуткие, а? Я сходил с ума! Помрачнение какое-то нашло. Она так меня любила!..... какой секс!. Это было ненормальным. Любовь, детка, люуу-уууубовь, понимаешь? Но остановиться было невозможно. мне хотелось посмотреть, до чего могу дойти я… а до чего может дойти она.. любовь разрушительна. это называется любопытством? Или скотством? Брат?
- сложно сказать…
- она мне руки целовала... Перевязывала раны полотенцами и простынями…
- нда-а… а я этой части твоей биографии не знал. Думал, эти шрамы появились при других… обстоятельствах…
- я о тебе тоже многого не знал, пока жил в каунасе. Она говорила, что любит меня! кстати, вот один эпизод про мою ревность. Хочешь, расскажу?
- брат, чего ты, конечно хочу…
- у нас было нечего жрать и один ее знакомый принес еду. Когда я пришел, она кошеварила, а он сидел за столом. У меня сразу мелькнула в голове мысль, что он ее ебал, пока меня не было! Не могу объяснить. Я вышвырнул его за дверь, а потом бил ее и бил... бил и бил... как я ее не убил тогда – не понимаю. как ты думаешь, брат, я псих?
- ты просто очень чувствительный человек, брат.
- ты так думаешь? – сказал брат улыбаясь.
- да, брат. Не считая того, конечно, что ты ебанутый маньяк… как и я… Если ты не забыл, я два часа назад зарезал свою любовь…
- литовские бабы, - сказал паулюс задумчиво, - только и могут, что вплетать в волосы синие цветы безумия… нам нужны другие цветы... нам нужны белые цветы, брат!… Ну словом, она сейчас где-то в россии. – продолжал он, - Я не знаю, как она и что она. Никакой информации. Однажды она просто пропала. вмешались ее родители. Мне угрожали.. за ней следили… один раз я ее видел, мы поговорили и я понял, что это конец. Они ее спасли. Я уже не чувствовал себя настолько крутым и всемогущим, как раньше… Думаю, там дело у нас шло к ее убийству с моей стороны. Это хорошо для нее – что она ушла. Наверное. Хотя чувства мне говорят иное... По слухам знаю, она уехала в россию. Может, мужиков обслуживает, не знаю… Ну и после этого я замкнулся, заперся один в четырех стенах...
- вот как, значит…
- да…
На этом моменте одна из тех двух женщин, про которых говорил саулюс, встала с дивана и подошла к ним.
- извините, а не найдется ли у вас прижечь?..
Саулюс достал зажигалку и прижег. Секундная заминка.
- а мою историю ты знаешь, - сказал саулюс вроде бы брату, но на самом деле этой женщине - от смущения.
- МЫ не знаем твоей истории, - сказала эта женщина.
- она проста, как жизнь, - ответил саулюс мгновенно и замолчал…
Паулюс вышел из курилки… Подошла другая телка. Обе они были брюнетками, с толстым слоем штукатурки на лице. об обеих немногое можешь сказать. Клубные литовки, из тех, что погрязнее. Но любительницы, непрофессионалки. Просто две женщины. В таких не влюбишься, подумал саулюс.
- а вы откуда? – сказал он.
- откуда мы? Ой, откуда мы только не откуда! – сказала она и они обе засмеялись. Паулюс вернулся в курилку с еще одним пивом, он загадочно улыбался.
- привет, девчонки! – сказал он.
После короткого обсуждения стало ясно… что? что две девчонки, как водится, не прочь поразвлечься с серьезными парнями? Все как всегда. Когда они отлучились танцевать, саулюс предложил энергичному брату по-тихому уйти.
- это пошлое место, - сказал он, - по крайней мере сегодня. Не для меня это.
- да знаю, брат. Тебе непросто сейчас, я вижу. Но мне еще хочется тут побыть. Я хочу выпить. И потанцевать. ОЧЕНЬ.
- я больше не могу..
- Я еще побуду. Ладно? Ты иди, если хочешь. Все в порядке. Побудь один. У нас тут все под контролем…
- брат, знаешь, меня заинтересовала твоя история… может, она помогает мне разобраться в себе… Но нужно больше подробностей…
- да хрен с ней, с этой моей историей. Какая разница, кто там кого любил. Ах, да, брат. одна деталь, важная. Я не хочу ее убивать, я видеть ее вообще не могу. И знать не желаю. Я думаю, если бы я ее убил сейчас, я бы чувствовал … эмм…. Раздражение… но мне это не нужно, - паулюс опять дернул рукой и снова пролил пиво себе на джинсы…
Он, пританцовывая с пивом в левой руке, направился к танцполу, а Саулюс не долго думая пошел домой. Он видел, уходя, как брат кадрит тех двух баб. «Паулюс, Паулюс… брат паулюс» - бормотал он и шел, качая головой. На улице было совсем уже холодно, и пока Саулюс шел к дому у него было странное чувство, что по этой дороге, в такую же ночь, ему уже приходилось ходить тысячу раз – именно так, как сейчас. Саулюс не чувствовал ничего кроме пустоты. Сандра была мертва, но это ничего не значило, это ничего не меняло и происходящему не было никакого объяснения, никакого оправдания, в нем не было смысла, ни малейшего, ни капельки, сандра была мертва для него уже давно, и вот он идет куда-то, убив ее, идет по ночным безлюдным клайпедским дворам, по своему кривому непонятному маршруту, вот он заходит в подъезд... Кому какое до этого дело?.......

21:58 

Глава 13

Big Brothers
karma police members
ДЕВУШКА, ЛЕЖАЩАЯ ПОД ДОЖДЕМ

потом погода резко испортилась, нет, скорее испоганилась, начало часто лить. Это делало проблематичным их пребывание в палатке. Нет, место, конечно, они выбрали удачное - прямо под кронами сосен, в минуте от дюн, но дождь с ветром крутили свои варки и навевали грусть, и Паулюс становился все мрачнее и раздражительнее.
Сегодня Паулюс не ночевал в палатке уже не первый раз. обычно он предупреждал, что его не будет, не говоря впрочем почему.. а вчера днем не сказал ничего кроме того что едет в город за кое-какими покупками. «Наверное, опоздал на последний паром и скоро будет... - подумал Саулюс и закурил последнюю сигарету – впрочем, он последнее время выглядит усталым... он словно слегка не в себе...»
С дюны Cаулюсу открылось суровое балтийское море... суровые волны... суровое небо... суровые чайки летают... как всегда добывают себе корм... они никогда не кончают жизнь самоубийством... Наверное, именно эта мысль губит литовских суицидников, - подумал саулюс. – именно вот эта мысль о чайках! дождь и чайки!
Но кроме чаек из животных на берегу был еще кто-то. Саулюс не сразу ее заметил. Неподалеку (где-то в 150 метрах) у самой воды танцевала девушка... в белом платье... Саулюс машинально присел на корточки. «какого черта она тут делает одна?» – подумал он. Девушка Саулюса не замечала. На берегу была только она одна. Когда прибой отбывал, она, подобрав платье, с которого стекала по стройным загорелым ногам вода, подбегала к морю, но не касалась его, а потом с визгом и хохотом отбегала обратно. Вот она зачерпнула воду в ладони и взмыла ими в небо и вода разлетелась!.. на тысячи брызгов!.. и ей это, кажется, очень понравилось... Она повторила это много раз! Потом упала на песок и замерла... Саулюс продолжал наблюдать. она вскочила и продолжила танцевать... «для себя и чаек, наверное, больше ни для кого... разве что для Бога?» Саулюс несмотря на похмелье чувствовал себя Богом... но он был уверен, что это не совсем грех, скорее неисследованная еще область христианской духовности... (саулюс это сам придумал.) Он вообще стал похож на мечтателя в последнее время, лежал себе часами на песке у палатки.. пил вискарь... и только и делал, что смотрел на небо или море...
метрах в 20 от девушки лежала сумочка, накрытая курткой, и босоножки. Рядом несколько чаек искали дохлятину. Эти точно не надеялись на хлеб.

В конце концов, с сумочкой в одной руке и босоножками в другой она медленно пошла по направлению к переправе. Она была слева, а переправа – справа, так что когда девушка проходила мимо, лежащий на дюне саулюс мог рассмотреть ее задницу... она была вполне приличной. сама девушка была симпотичной, чистокровной литовкой лет 18. Такие в деревнях рождаются. И зовут их обычно - Габия, Угне или Дангуоле. Саулюс не раздумывая пошел вслед. он совершенно не прятался, но и не шел агрессивно быстро. Он чувствовал себя заинтригованным. она не оглядывалась.
- да кого тебе бояться? если ты... «являешь себя пред очами господа»? кого тебе бояться - каких-нибудь маньяков, бандитов, хулиганов? Или меня? – бормотал саулюс...


Наступает вечер, и братья сидят у костра и пьют пиво... Жечь костры на косе запрещается... и дождь уже перестал... но так уютно сидеть у костра и пить пиво... к тому же увидеть их могли только с вертолетов.. А вертолеты в этой местности летают редко. Так что нечего волноваться...
Братья не волнуются. Теперь у них снова есть все, что нужно. Паулюс притащил много пива, воды, сигарет и жратвы. Еще он взял литровую бутылку джэка дэниэлса, пачку сигар и жидкость для разжигания костров. Паулюс передает брату косяк.
- а красивую девку ты подцепил сегодня? – снова спросил он.
- я же тебе уже говорил. – сказал саулюс, - Отличная смелая девушка. Если она придет, сам увидишь.
- сюда придет?
- паулюс, я уже рассказывал. Она обещала придти сюда после заката. Сейчас как раз закат. Ты не помнишь, что ли? Или накурился в говно?
- брат. Расскажи эту историю еще раз. А то мне сложно в это как-то поверить...
- с самого начала?
Паулюс кивнул.
- ну хорошо. Ладно. Держи косяк, брат. Слушай. Я вот зашел на дюну и увидел, как девушка танцует в дождь у моря. одна. когда она стала уходить, я пошел а ней. она не оборачивалась и не ускоряла шаг. Если бы она это сделала, то быть может была бы уже привязанной вот к этой сосне, - саулюс постучал по ней костяшками пальцев, - поначалу я не решался подойти. Подошел только у переправы. Я поздоровался и сказал, что видел, как она танцевала у прибоя и что мне очень понравилось. Она совсем не удивилась. В общем, вела она себя не как типичная литовка...
- все они одинаковые, брат..
Саулюс промолчал. Потом продолжил.
- она сказала, что чувствовала, что за ней следят. Но сказала, что у нее не было ощущения опасности....
- хахаха! их часто подводит интуиция, брат!
Саулюс поводил палкой по песку..
- брат, ну так что же было дальше? – спросил паулюс и швырнул пустую бутылку из-под пива далеко в лес...
- ну а дальше ей нужно было подождать паром, и я пригласил ее в бар. Людей не было. Она рассказала, что занимается балетом... что у нее год назад умер парень... которого она очень любила. Что она сирота и родом из шяуляя и сюда приехала автостопом... ее зовут Угне и ей 18 лет. Блондинка. Голубые глаза. Я в свою очередь рассказал, что мы тоже сами по себе, живем дикарями на косе и что у нас есть один проект, который со временем приведет нас на землю обетованную...
- и что она?
- сказала, что и у нее есть проект... она там что-то говорила про гуманитарную программу, которой она принадлежит... но это не секта... она верующая... она не сказала, какой проект... но сказала, что придет сегодня к нам его обсудить. Одна. Я, кажется, вошел к ней в доверие. Я так понял, знакомых в клайпеде у нее нет...
- отлично!
- паулюс, мне очень не нравится твое состояние в последние дни – сказал
Саулюс, - ты какой-то дерганый стал. чем ты занимаешься в клайпеде?
- брат. у меня, видишь ли, тоже есть один проект... как-нибудь после расскажу... одна работенка намечается... я тебе как-нибудь потом расскажу.. как домой вернемся. К тому же у меня мандраж, мне некуда девать свою силу... да, кстати, эту.. угне... разве не надо встречать?
- нет, она сказала, что придет сама. Настояла на этом.
- понятно... – сказал паулюс – и что было дальше?
- ну а дальше я посадил ее на паром, снова сел в баре, выпил бокал пива, а там и ты на следующем пароме появился...
- ясно.
- слушай, брат, я тебя прошу: даже не думай о том, чтобы ее убивать. У нас нет причин этого делать. Она смелая... и живет не зря.. мне кажется, она чистая. К тому же многое остается невыясненным. Нельзя верить каждому встречному. Я ей верю, но когда дело касается безопасности наших жоп... ну ты понимаешь... Я тебе обещаю: когда-нибудь мы сыграем в блэкджек на то, кто будет первым ебать в глазницы труп какой-нибудь мартышки, а эту оставь в покое. Брат! Ты должен научиться ждать. Революция начинается с послушания, брат!
Паулюс ничего не ответил, прижег потухшую сигару, отпил пару глотков из большой бутылки и отправился поссать. Саулюс неодобрительно покачал головой и подбросил дров в костер...
И через каких-нибудь сорок секунд появилась Угне.
- брат! – крикнул саулюс, - к нам гости! Познакомься с угне! Угне, привет! Ты вовремя. Я уж думал, не придешь...Угне выглядела прекрасно: молодая, очень загорелая литовская девушка.
- нет, я пообещала, что приду и я пришла. Мне было как-то странно сюда идти, и я даже думала несколько раз повернуть назад, но я стараюсь выполнять свои обещания... – она улыбнулась. голос у нее был звонкий, чистый. Красивый.
Из леса вышел паулюс. Нет. Скорее выбежал. Дальнейшее сложно описывать. Это было невероятно. Господи. Он выбежал без яростных криков или веселых приветствий. оперативно, но тихо. Девушка застыла. В руке у него был топор, которым они рубили дрова... В волосах – красный цветок. За ухом – перо. На лице – мазки чем-то черным. Подбежав на достаточное расстояние, он бросил топор в девушку..

Как он все это успел организовать??? Что за маскарад??? Он это заранее подготовил??? И что важнее - где это он успел так наловчиться??? Топор вошел прямехонько в череп... Девушка и хрюкнуть не успела! Для последней это был последний миг. Она «сидела», «прислонившись» к той сосне и истекала кровью и мозгами. у всех нас есть мозги – умные люди согласятся. Она истекала кровью и мозгами и была мертва. Пришла сюда сама, смело, одна. Она танцевала под дождем. У прекрасного мудрого моря... "Пред очами господа." Ее глаза были раскрыты. Больше она никогда не будет танцевать... Саулюс так и стоял с открытым ртом...

Такого хардкора он никак от брата не ожидал. Такая жесть! Выбежать из леса!..
С топором!..

Паулюс же методично исполнял над девушкой свой ритмичный шаманский танец... он тряс головой и вращал руками, изгибаясь, как змея. вскоре он остановился, достал член и поссал, стараясь попадать на раскроенный череп и лицо, то, что от него оставалось... саулюс закрыл рот и потянулся за сигаретами...

паулюс был первым, кто нарушил молчание. «такое привычное. для этого. места.» – подумал саулюс.
- ну что, брат? Сыграем? В блэкджек?... Хахахаха!

..............................

- слушай, брат, - сказал паулюс, - ты уж меня прости. Если это было так неожиданно для тебя. Не хотел. Но и ты должен в свою очередь понять, что чистых женщин не бывает! Все они исчадия ада! Ну по-крайней мере моего! Да и твоего, разве нет?
- не совсем, брат... видишь ли, брат... нам нужно наверняка знать, что наши жертвы неисправимы. а эта мне была симпотична.
- прости, брат. но уж очень мне было нужно...
- да. в любом случае, остается надеется, что никто не знает, что она здесь. Завтра подгоним грузовик к ближайшей дороге, а я разберусь пока с местом преступления.. – сказал саулюс, решив оставить проповедь на более подходящий случай.
- на вот, возьми, - паулюс кинул брату сумку. Саулюс обнаружил там чистый рулон марли и бутылочку с марганцовкой. – зачем это? - спросил он.
- марганцовка! Смой ею кровь с сосны и топора, да и всего вообще! Одежду ее лучше сейчас сжечь, труп я разделаю и сложу в мешки. Сейчас только выпью немного...
..............................

..............................

Все дела они закончили только к 5 утра, когда уже снова рассвело, и заалел этот ебаный розовый рассвет... Дождя на этот раз – как и не бывало. Паулюс недавно ушел за грузовиком, а саулюс караулит эту грудку черных мусорных мешков...
костер уже погас. саулюсу не хочется его разжигать. Саулюсу грустно думать о женщинах. Он старается не думать, но не может...

В тот же день братья уехали с косы обратно в клайпеду. На том месте саулюс соорудил крест из нескольких связанных прутьев. Труп они увезли в другой лес, тот, где был похоронен кит. Им нужно было решать кое-какие вопросы, в первую очередь квартирный вопрос. Они не могут уехать или заняться чем-то более-менее серьезным, пока у них нет денег. Коса была больше прихотью саулюса. В глубине дущи он надеялся обрести там покой и умиротворение... и быть может просветление.. После убийства это стало невозможным. Впервые в жизни саулюс чувствовал себя растерянным и по-настоящему беспомощным. Как будто это паулюс - старший брат.

продажа квартиры – единственный вариант... разве что паулюс там что-то говорил про работу... но если ты работаешь, ты много не получишь, а им нужно было все.

так закончилось их 40 дневное пребывание на косе. Об Угне братья больше не заговаривали.

15:30 

Глава 12

Big Brothers
karma police members
Пиратская история


У Паулюса денег никогда не водилось, да, впрочем, и у Саулюса тоже... а учитывая то, что оба недавно уволились…. И стали безработными... главного источника дохода они лишились. но у Саулюса был секретный счет, на котором лежало несколько тысяч евро. эти деньги достались ему после смерти отца. То, что предназначалось на черный день – «на спасение семьи». Сложно сказать, что именно заставляло саулюса не тратить эти деньги – чувство ли здравого смысла, предусмотрительность, уважение к умершему отцу, любовь к брату или нечто иное... Теперь Саулюс решил, что черный день настал и в первую очередь они это дело как следует обмыли - со шлюхами и наркотиками. На вторую ночь... хорошо было сидеть на балконе в креслах, слушать шум сверчков и курить сигары... погода стояла невероятно душная. С балкона им открывался вид на соседние дома, и братья часто становились свидетелями различных сцен между соседями. Сегодня они по очереди смотрели в бинокль на свое любимое окно... красивая раздетая женщина лежала на кровати и читала книгу... Саулюс передал бинокль нетерпеливому брату...
- слушай, брат, - сказал он, возвратившись из кухни с бутылкой текилы... - пока квартиры наши не проданы... а не переехать ли нам на косу? мне тесно в этих стенах...
- мне везде тесно, - сказал брат... – но мы можем переехать. почему бы и нет?
- я давно уже об этом думаю... лес, палатка. никаких гостиниц... мы жжем костры... купаемся в море по ночам... пьем и употребляем наркотики... сейчас конец июня... у нас как раз два месяца на все про все... к осени мы продадим хаты и уедем на ямайку...
- ах ты сукин сын! – вскричал брат. – вот пидарас!
- кто? – спросил саулюс.
- на, глянь. – паулюс передал брату бинокль, - Этот жирный пидарас снова начал свои грязные ласки... видишь? Мудило! – паулюс приложился к бутылке текилы как будто это была вода. – пидарас, - повторил он, выдыхая обжигающий воздух.
- да не хочу я смотреть на этого педрилу. Пусть ебет свою жену, если хочет. он ее купил. Ты же знаешь, кто это. Мент! он помог ей, когда у той были проблемы... кстати, как зовут этого пидараса? Говорят, он берет взятки и все просаживает в казино, влазит в долги...
- я когда-нибудь их всех уничтожу, - сказал брат.
- я тебе даже помогу в этом. а пока... слушай. давай переедем завтра на косу?
- давай. мне похуй.
На том разговор и закончился.

ну что ж, дело оставалось за малым: на следующий день они купили палатку, прихватили с собой одеял, чайник, топор, нож, лопату немного старой одежды... все остальное у них было при себе... и отправились на косу. на своем старом добром грузовичке. и в очень скором времени уже сидели у пристани катеров яхтклуба на той стороне куршского залива и любовались ночными огнями клайпеды.. и заливом... они допивали последние глотки вискаря, когда саулюс заметил в ближайшем катере забытые торчащие ключи зажигания.
- смотри, брат! Ключи! – саулюс с бутылкой в правой руке спрыгнул на катер, но в связи с опьянением и тем, что катер слегка покачивался на волнах, не удержал равновесия и грохнулся на задницу. Вискарь, однако ж, не разлил. Так и сидел на жопе на покачивающемся катере с бутылкой вискаря, поднятой высоко вверх в правой руке... и хохотал над этим. Паулюс осторожно спустился в катер, посмеялся над неловким братом и помог ему встать. Остатки бухла они тут же допили.
- у нас нет бухла, брат, - сказал паулюс.
- не, сто балов в палатке что-то да осталось... - ответил саулюс.
- точно тебе говорю, брат! В палатке ничего нет! у нас нет бухла!
- да не может быть! – волнение паулюса передавалось брату. – и что же делать? Паромы уже не ходят...
- а катер нам боженька зря с неба подкидывает, что ли? – сказал паулюс хитро прищурившись...
- а ведь верно! Самое время прокатиться до клайпеды за вискарем! Как бля, повернуть... эти.... ебаные ключи...
- дай мне, - сказал паулюс.
- не... Я однажды... катался.... на катере.... знаю.... как это делается... о! Готово!
Катер рванул к другому берегу так резко, что пришла очередь паулюса грохнуться на задницу...

Братья улюлюкали и смеялись всю дорогу через залив..
На той стороне у них возникла проблема. Банкомат захавал карточку. И не выдал денег...
- у тебя при себе револьвер? – спросил саулюс брата.
- конечно, я всегда его ношу при себе.
- надень капюшон.
После этого парни зашли в ближайший бар...
Тот оказался пустым. Официантка сдавала кассу. Она подняла голову и сказала:
- добрый вечер. Мы уже закрываемся. Извините.
- только не вздумай нажимать на кнопку!
Паулюс вытащил револьвер и направил на барменшу. Саулюс перескочил через стойку и забрал пульт тревоги. Тогда паулюс спрятал револьвер и тоже рванул к стекляной стойке с бутылками, дожидавшимися своих хозяев. Они взяли по одной литровой jack daniels и одной blue label. Запихнули по карманам по нескольку пачек первых попавшихся сигарет и уже направлялись к выходу, как официантка заговорила (все предыдущее происходило в тишине):
- а деньги? мне-то все равно. А вы уж раз решились. Возьмите деньги.
- Мы футбольные хулиганы, а не грабители! Мы из России! мы не грабим! мы ОТЖИМАЕМ! – заорал саулюс, после чего Паулюс достал револьвер и несколько раз выстрелил в люстры.

Затем они с братом довольно быстро добежали до катера... и так же быстро вернулись на косу....

- завтра съездим с город по-тихому и снимем бабло в банке. – сказал саулюс.
- ага.
- бля, заебись! теперь у нас есть все, что нужно. Скорей бы дойти до палатки! Брат, выпьем! Мне здесь очень нравится!
- да, заебись, - сказал паулюс совершенно искренно. – это именно тот образ жизни, который надо вести....
- ага...
- но ты же постоянно меня сдерживаешь... зачем – не пойму... мы братья.
- брат, я беспокоюсь за тебя, - ответил саулюс совершенно изменившимся голосом. - я беспокоюсь за тебя, брат. Нельзя рисковать зря. Ты же не хочешь закончить где-нибудь в тюряге.... или того хуже... у нас вся жизнь впереди...
- хорошо. Я понял тебя, брат.. нам надо быть осмотрительней.

Братья продолжают идти к палатке и пьют вискарь каждый из своей бутылки... Тишину и спокойствие косы нарушают только их шаги.

15:00 

Глава 11

Big Brothers
karma police members
СОН ПАУЛЮСА


Эта ночь была последней в общаге. Паулюс приехал сюда после погрома у потровников, чтобы расплатиться с долгами. Долги были возвращены, и вот Паулюс просыпается от собственного крика. Порыскав под кроватью рукой и не найдя там бутылки, он судорожно нащупал на тумбочке телефонную трубку и набрал брата. Он давно был знаком с этим ощущением беспричинного ужаса, сжимающего костлявой рукой сердце. Ты пытаешься нащупать пульс и его нет, но сердце колотится, словно звон тысячи колоколов костела. Твои ладони мокрые от холодного нелипкого пота, ты лежишь на мятых простынях и тебе трудно дышать. Словно рыба, выброшенная на берег моря отливом. Холодные волны паники. Все, что может помочь это - бутылка. Ее не было под кроватью, некуда было идти, чтобы купить ее, даже если бы были деньги. Паулюс нащупал на тумбочке телефонную трубку и набрал Саулюса.

- давай, брат, давай. Давай, давай! Помоги мне! Только ты, только ты! Сними трубку. Пожалуйста…

В трубке раздавались длинные монотонные гудки, затем включился автоответчик:

- здравствуйте. Вы позвонили Саулюсу. Оставьте ваше сообщение после «пип-шоу».

После этих слов послышался короткий пип, и Паулюс коротко, но многоэтажно выругался в трубку. Единственная надежда на облегчение испарилась. Все, что ему оставалось это разговаривать с автоответчиком:

- брат! Я знаю, что ты не слышишь меня. Но я не надеюсь, что услышишь. Просто сейчас эта трубка мой единственный шанс пережить следующие 40 минут. Это все, что мне надо…
Паулюс спал прямо в одежде, потому что только так можно было спастись от холода. И сейчас мокрая от пота сновидения одежда начала холодно прилипать к его коже. Он закутался плотнее в одеяло и откинулся на подушку.

- мне нужно всего 40 минут. Я знаю, что эта холодная рука отпустит мое сердце, я знаю, что всего этого нет, это всего лишь душевная болезнь. Но сейчас ты мне нужен. У меня нет ничего, кроме твоего автоответчика, поэтому я прошу тебя, послушай то, что я скажу завтра. Даже если ты этого не сделаешь, дай своему автоответчику мои 40 минут.

Паулюса начало знобить, идти в душ он не мог. Однажды он уже пробовал в таком состоянии, и не дошел.

- слушай меня, Саулюс. Мне сегодня снилась мать. Я только что проснулся с криком на губах. Она спустилась ко мне из-под облаков. Вся в белом. И спросила меня:

- детки мои! Папа поднялся ко мне на небеса... А что же случилась с вами, мои ангелочки? Неужели мы с отцом недостаточно вас любили? Как же так вышло, что из двух прекрасных детей у нас выросли звери. Полные ненависти, чьи руки в крови, чьи зубы в крови, чьи волосы напоминают змей у Медузы Горгоны… как же мы вырастили среди всех этих цветов и деревьев, прибоя, хищников?



Да и хуй с вами, выводы сделаны. Суки ебаные, сколько перед вами не стелись человеком, в ответ получишь звериный оскал. Сосите брынзу. Ты думаешь, мама, я. Ты думаешь, брат мой что? Он бы убивал за меня, распял бы Иисуса для меня. А вам всего лишь нужно немного дармовой дармовщины. Ждите, ждите, всадников апокалипсиса. Мы с ним – всадники karma police. Тебе мама повезло среди сияющих ангелов родить двух зверей, которых ты никогда не знала. Мы убиваем во имя справедливости. Потому что всё это дерьмо вокруг не знает веры. Ваш еврейский бог, распятый на кресте. Мы ссали ему в уши, как ссали в уши нам все ваши проповедники. Есть только одна сила добра. ДОБРА! И если вы все еще верите в «подставь другую щеку», то будьте готовы к удару с правой вам в солнечное сплетение. Как ирокез на наших головах. Как завывание ветра и жар солнца. Верьте в кастет, зажатый у нас по каждому пальцу. Металл, оплавивший наши пальцы. Ой, мамочка, ВЫ плачете. Не ссать, скоро придет наряд karma police и каждому воздастся по вере его. Любой вере. И каждый будет знать, что у судилища по топору в руке.
Так ответил ей я, брат, и ее фигура начала таять в дымке, а я держал в руке топор и начал уничтожать цветы вокруг, крича:
- дайте мне наркотиков, дайте мне съесть эти грибы, дайте мне уколоться этой вселенной! Я вас всех в жопу долбил, неудачники! Выйдите со мной на тропу хоть раз! У меня в руках молот, у вас прутик. Из этого прутика я сделаю один трупик, и один и еще один! Никакой гладкой мелодии псалмов. Все придут такими как они есть, как я хочу, чтобы они выглядели. Враги встанут против нас, а я встану с братьями и сестрами с мечами, чтобы наказывать. Мы с тобой брат и сестра – karma police, мы призваны уничтожать, платя своей болью, и пусть мы говорим, что у нас нет в руках ствола, пусть мы это утверждаем изо всех наших сил, когда время придет, мы достанем их из-за наших спин и направим в печень, в легкие, в селезенки провинившихся. Они ждут, этого, мама, как и ты ждешь этого. Давай, давай, порхай, порхай, мы же с братом хранители вселенной. Только мы сможем избавить ее от зла. Добро больше не может быть с кулаками. Колесо сансары не может больше вращаться, если под рукой нет БЕНЗОПИЛЫ. Поняла, мама? Мы это - бензопила! Ясно?! Посмотри на мою БЕНЗОПИЛУ, мама, она нравится тебе?
Давай, выжри со мной стакан, мама, как насчет небольшой порции наркотиков?
Тебе нравится пить человеческую кровь, мама?
Ты о чем вообще? Ты кто? Я тебя в рот ебал! Ты куда лезешь! Я сдохну за дело karma police! Я буду пытать за вечность справедливости! Вы все отравляете человечество своими насекомыми ядами добра. Вы должны быть наказы и будете наказаны. Уж мы с братом позаботимся об этом. Пошла на хуй. Зачем я разговариваю с тобой? Когда вокруг меня вечность полная наслаждения. Тот самый волшебный корабль ждет меня, уже опустил трап. Я вхожу на него, окруженный огнем. Играют не ваши псалмы, играет орган, полный наслаждения, прославляющий то дело, что мы делаем каждую секунду, каждую секунду. Закапывая гниль, прославляя вечность. Ваша терпимость падает вниз с корабельных подмостков словно крыса. Еще удар, еще удар, еще удар. Громче! Славься karma police, принесшая себя в жертву ради добра, которое зло, которое добро с топором.
Мы видим вас всех, мы зажигаем этот чистый огонь, очищающий от скверны, мы видим каждую вашу ложь. Каждый ваш будто бы тонкий рассчет. WOW! Давай, давай, детка. С вашими дочерьми мы сыграем в древнюю игру «сунь-вынь», чтобы они понесли от нас воинов. И однажды придет конец вашей чистой «чистой» ночи. Мы отправим вас по пути в тьму, которой вы достойны.

Паулюс зарыдал, ему было очень тяжело и он знал, что ему оставалось терпеть еще полчаса. он повесил трубку.

16:10 

Глава 10

Big Brothers
karma police members
БЕЛЫЙ ФРАК

все в говне, один я в белом фраке, - думал Паулюс. он действительно сидел в новехоньком белом фраке. а вокруг действительно было сплошное говно. Барак аleksoto. был тем самым местом, где погибали птицы, добрые феи и благотворительность. их останки сжирали крысы, выбравшиеся с кладбища мертвецы и тараканы. Паулюс был одинок и настроен меланхолично, даже несмотря на то, что только что "купленный" фрак сидел отлично. чтобы добыть его, пришлось изрядно поработать над портным.

все в говне, один я в белом фраке, даже брат в говне. даже Бог в говне. а моя фрачная бабочка резвится словно просит немного воздуха, словно она сейчас улетит отсюда. я слышу как снег садится на подоконники. я слышу чье-то дыхание, пусть комната и пуста. разве это не прекрасно? я смотрю в свои глаза в зеркале. и меня не удивляет, что я хочу этого выстрела, - паулюс погладил лежащий рядом ствол, - на самом пике, я выпущу себе пулю в лоб. когда все вокруг будет засыпано снегом. а я буду одет в этот самый белоснежный фрак, сотворенный руками Божьими.

Паулюс посмотрел на свои руки, разглядел прожилки, грязные ногти, порезы и язвы. руки все еще оставались в этом бараке. они не принадлежали миру белого фрака. они стояли в одном ряду с крысами. и ласкали ствол.

Паулюс снова подошел к зеркалу покрасоваться, натянуто улыбнулся. фрак не приносил радости. руки и глаза выдавали несовместимость. он вышел из комнаты и начал стучать в соседнюю комнату. никого не было, потом в следующую, следующую, следующую.

- чертов барак! чертов барак!


он вернулся к себе, сел на свою койку, снял бабочку и рывком вырвал из манишки две верхние пуговицы.

- я буду думать только о фактах этой вселенной: трепанации, смерть вокруг, привязыванье, боль, слезы, смерть в каждом движении. убийство сознания телевизором, ненависть, пожирающая любовь словно доберман, сошедший с ума и бросившийся на своего хозяина. деревья распустившиеся почками предательства. сумасшествие общностей. уродливый мир.

он снова сидел один и слушал скрипку. откуда она взялась он не знал. она звучала, видимо, только в его голове. нарастая, нарастая. чтобы хоть как-то остаться в реальности он снова схватился за револьвер.

- я помню эту записку в руках дьявола "Иисус больше не вернется".
скрипка стала звучать еще громче и по его телу разлетелась ужасная боль. чтобы остановить ее он снова достал нож и сделал себе еще один надрез на ноге. пришло легкое отупение, кровь наполняла белый фрак и спустя 5 минут уже начала капать в пустоту и грязь пола.

звезды сияли где-то на небе, голова кружилась. он был близок к тому, чтобы отключиться. скрипка звучала все настойчивее, смешивая реальность белого фрака с кровью, с пустотой барака, с одиночеством.

- все в говне, а мой белый фрак в моей крови. птицы все спрятаны по клеткам и ямайка так далека.


у него перехватило дыхание и он выключился.

21:10 

Глава 9

Big Brothers
karma police members
ОДИНОЧЕСТВО САУЛЮСА

Отец умирал, брат не брал трубку, и саулюс не знал, как ему быть. между ним и отцом (а отец был единственным человеком, с которым саулюс в последний год регулярно общался) образовалась невидимая стена, глядя на отца он не мог ни о чем думать, кроме как о приближающейся смерти... о приближающейся смерти отца. Саулюс предпочел бы, чтобы это был он... не из сострадания... просто происходило что-то важное, что-то более важное, чем все остальное, и саулюс ничего не мог с этим поделать. саулюс чувствовал это всей кожей... и это чувство разрывало ему сердце. Он не знал, что ему делать с этим чувством, как с ним обращаться. Был ли ответ на этот вопрос?...

Отец – последнее, что связывало его с предками и традициями. Отец скоро умрет. Он носит смерть на лице...........

Саулюс все чаще стал ездить на косу. Он бродил по лесным тропинкам обычно до наступления сумерек... тогда он выпивал последний бокал в баре под навесом в ожидании парома и отправлялся домой. Куршская Коса была тем местом, где он мог спрятаться... в квартире он ощущал себя запертым...

Отец лежит в больнице, умирает, а саулюс... сейчас полдень... саулюс выходит из дома, заходит в угловой магазинчик, покупает там два пива... и ждет маршрутку, сидя на бордюре и попивая пиво... вот он закуривает свой первый косяк за день... во внутреннем кармане куртки – порция грибов... саулюс чувствует себя хорошо подготовленным для путешествия на косу... он знает, что пройдет много вечностей прежде, чем он вернется домой... саулюс знает, что когда он вернется домой, ему будет... нормально. Саулюс знает, что пройдет много вечностей прежде, чем он почувствует себя нормально...

Вот он сидит на заднем сиденье в маршрутке.... слева.... смотрит в окно и прислушивается к своим ощущениям... ему хочется проникнуть в них так глубоко, чтобы обнаружить покой... но сердце его мерно бьется и покой так далек.

Паулюс съедает порцию грибов в туалете, уже на пароме. Должно пройти около часа до первых ощущений. Саулюсу в принципе все равно. Он просто пялится на воду, на чаек, на кроны сосен вдали.

Ему захотелось пройтись до новой переправы, туда, куда он обычно не ходит. Минуты идут одна за другой, саулюс ходит между деревьями... вот он останавливается и забивает косяк... вот он ложится на мох и лежит, наблюдая за тем, как верхушки сосен покачиваются..

Первая же волна накрыла его полностью... не морская волна, в море в саулюс не купался... саулюс купался в чем-то другом. саулюс понял, что не четко различает теперь границы реальности и воображения. А впрочем, что такое реальность? В округе нет людей, с которыми нужно было бы о чем-то договариваться... что есть реальность? На руку саулюса садится муха.... саулюс видит ее во всех мельчайших деталях.... теперь существует только одна муха... даже его нет, саулюса..... только муха..... которая неспешно почистила свои крылышки.. и улетела... саулюс встал и подошел к ближайшему кусту.... он присел на корточки и стал внимательно изучать строение этого растения, его суть.... впрочем, если бы кто-то на следующий день спросил бы у него, помнит ли он, как изучал муху.... куст...... сосну........ он бы ответил отрицательно.

Начался дождь. Даже сквозь кроны сосен просачивалась вода. Саулюс отправился дальше, к морю... дождь лил, прибой шумел, море саулюсу открылось с дюны... оно было прекрасно... саулюс не стал подходить. Он лег на песок, натянул куртку на голову и застегнул молнию... он лежал на песке и вдыхал воздух через куртку... какое-то время... по куртке беспрестанно барабанила вода.. Но даже так Саулюс не мог почувствовать себя в полной безопасности... впрочем, это было вполне ничего.. разве что его пугала мысль о том, что надо будет возвращаться обратно... контактов с людьми саулюс не хотел совершенно. Все, что угодно, только не люди...

Господи! Было крайне мучительно общаться с людьми! Невозможно описывать эти мытарства... паранои, прицепки к деталям, эта особенная игра воображения.. саулюсу было очень тяжело – и на пароме, и уже в городе среди прохожих...

И ноги сами, шлепая по лужам, привели его в игровые автоматы, туда, где собиралась конченая шваль... И саулюс был одним из них. Он зашел в капюшоне и старался не вертеть головой. Его интересовал только аппарат. Саулюс был один на один с аппаратом и его танцами, песнями и огнями, и саулюс проиграл. Всю зарплату, что у него оставалась. Около 500 литов. У него не оставалось даже сигарет, а все деньги только что проиграны. Но он не мог попросить сигарету у прохожих, и, дрожа от холода, он кое-как добрался домой, и закрыл все двери, и выключил свет и лег в кровать без последней сигареты....

Саулюс накрылся одеялом и ему захотелось остановить этот миг, и остаться в нем навсегда... только теперь он мог бы сказать, что чувствует себя наконец-таки нормально. И у Саулюса не возникало никаких вопросов по этому поводу. Стены были родными... повсюду вокруг смерть, а вот здесь, под одеялом, теплится жизнь... жизнь, о которой не знает никто. Только бог и саулюс.

21:01 

Глава 8

Big Brothers
karma police members
ДУШ ПАУЛЮСА

- ну, вот и отцу пиздец, - подумал Паулюс, когда услышал в трубке короткие гудки, - вот и отцу пиздец...

Отец всегда казался ему глыбой, утесом, способным устоять перед любыми бурями. Теперь и этот камень был источен жизнью. Теперь и он исчезнет в Небытии. За окном дул холодный ветер. Общага возвышалась над Каунасом, словно громоотвод, притягивающий к себе непогоду. Снег в этом месте никогда не падал Рождественскими хлопьями, он всегда был колючим и норовил залезть под одежду, принося с собой болезни и чувство отчаянья.

- мне надо спрятаться. Снова спрятаться.

Ветер надул небольшой сугроб на подоконнике внутри его комнаты, Паулюс всегда рассматривал возможность заклеить щели окна исключительно как гипотетическую.

- может быть мне нравится страдать?

Его немного смущало свое последнее увлечение резать себя, но ощущение боли и вид крови отрезвляли его.

- спрятаться, спрятаться.


Единственным местом в общаге, где можно было спрятаться, был душ. Только там Паулюс чувствовал себя гармонично (он ненавидел это слово, но именно оно отражало это всеобъемлющее ощущение покоя, чистоты и неуязвимости). Под душем было тепло, капли горячей воды разбивались о поверхности, смывая с Паулюса все лишнее. Он говорил с собой и отцом. Иногда вслух, иногда про себя, только ухмыляясь и дергая густыми бровями вверх-вниз.

- что ж, отец, вот ты и добрался до финиша, - Паулюс стоял под струей воды, с его ног слезала запекшаяся от порезов кровь, - ты спросишь меня жалко ли мне тебя? Нет, отец. Ты был хорошим мужиком, и не более. Не думай, что из ложного чувства жалости к кому-то, кто является частью моей семьи, я буду распускать тут сопли. Все равно во мне есть только половина от тебя. Общая кровь - одна на двоих - у нас только с братом. Ты так интересовался вечностью... вот, теперь ты и изведаешь то, что она есть такое на самом деле. Каждый получает свое. И вечность мы все однажды получим всем скопом. по очереди всем скопом!

Раны Паулюса немного саднило, но он не обращал на это тактильное ощущение никакого внимания.

- смотри, отец, как я могу жалеть тебя? Я второй год в эту лютую зиму хожу без зимних сапог. У меня нет денег, я недоедаю. Вокруг меня люди, наполненные всей возможной мелкой человечностью. А ты уходишь, чтобы узнать самую главную из всех загадок. Тебе повезло гораздо больше, чем мне. Мой час тоже однажды придет… тоже однажды придет… но ведь не сейчас? ты первый на финишной черте. А я пока могу только выпить за твое здоровье. И мне все равно, что это звучит цинично.

Паулюс подставил под струю лицо и глотнул горячей воды.

- я пью эту воду за твое здоровье, отец.

23:56 

глава 7

Big Brothers
karma police members
РАК

Каунтрус Раманаускас был терпеливым мужиком. Эту черту он унаследовал от своего деда, тот всегда говорил внуку «не спеши, а то не успеешь», «терпение и труд все перетрут», «кто рано встает, тому Бог дает». По этим дедовским законам Каунтрус и старался жить – не спеша, основательно и положившись на волю Божью. Размеренно. Готовя себя сам неизвестно к чему. Он много работал, чаще всего на поденных работах. Низкооплачиваемых тяжелых и непостоянных. Но работу находил себе всегда, выполнял ее добросовестно и честно, на прокорм хватало. С будущей женой Каунтрус познакомился в поликлинике, куда забрел совершенно случайно, - он почти не болел, тяжелый физический труд с самого детства словно вырубил его тело из куска сосны, растущей на косе, - сделал прочным и легким; он весь словно состоял из жил. Его ухаживания были такими же основательными и неспешными, как и вся его жизнь до встречи с медсестрой. Времена тогда были другими, - в советской Клайпеде не было большого количества мест, куда можно сводить девушку, да и денег ни у кого не было. Но Каунтрусу повезло, - будущей супруге больше всего нравилось обнимать деревья на косе и бесконечно смотреть в волны суровой Балтики, в этом они были удивительно похожи. Период ухаживаний не затянулся, их благословили родители, и они поженились. Свадьба была скромной, а Советская власть в те времена еще раздавала молодоженам бесплатные квартиры. С женой Каунтрус жил душа в душу, и даже несмотря на небольшое количество денег, мыслей о том, что они не смогут прокормить детей, у них не возникало. Через год после свадьбы у них появился первенец Саулюс, еще через год Паулюс. Родители души в них не чаяли и старались дать им все лучшее, что могли.

Несмотря на то, что к моменту рождения братьев Каунтрусу было уже за 40, для своего возраста мужиком он оставался крепким, и старался вырастить крепкими и своих детей. Коса, Балтика и «Тропа здоровья» стали для них одновременно песочницей, детским садом и церковью. Отец в своей манере – молчаливо воспитывал братьев в том же духе, в котором был воспитан и сам, – спокойными, уверенными в необратимости происходящего и готовыми к трудностям. Такими они и росли. Когда пришло время делать выбор, что братьям делать в жизни дальше, Саулюс пошел по стопам отца, устроившись чернорабочим в порт, а Паулюс поступил в Каунасский Государственный Университет и улетел из родительского гнезда в новую жизнь. На связь он выходил редко, часто не приезжал даже на Рождество с Новым годом, так что Саулюс с отцом жили вдвоем, иногда собираясь после работы за чаем на кухне. Большую часть времени они не разговаривали друг с другом. Саулюс думал о чем-то своем и выходил на балкон покурить, а Каунтрус читал книги по физике. Он был увлечен вечностью, теориями происхождения материи, историей образования вселенной. Иногда он говорил Саулюсу, что пытается разгадать загадки жизни и видит ответы именно в физике. Саулюс относился к увлечению отца спокойно – каждый имеет право заниматься чем-то своим после тяжелого дня на работе.

Спустя несколько лет такой жизни на двоих, Саулюсу позвонили. Сухой и равнодушный голос сообщил, что скорая помощь увезла отца в бессознательном состоянии прямо с завода, на котором он работал. Саулюс давно подозревал, что с отцом творится что-то неладное, - он осунулся, стал много спать, перестал ездить на косу и забросил свои книжки. На вопросы о самочувствии отмахивался. В тот день Саулюса не отпустили с работы, поэтому он провел день как на иголках, а вечером помчался в указанную больницу. На регистратуре ему сказали, что отец почувствовал себя значительно лучше и его отпустили домой.

Саулюс вошел на кухню. Отец, как и всегда, сидел, погрузившись в себя:
- отец, что с тобой?
- да ничего страшного. Я просто переутомился. Врачи говорят, что мне нужно взять отпуск.
- хорошо, - Саулюс не поверил в сказанное, но и допрашивать Каунтраса не стал. Он вышел из кухни и набрал номер брата. Телефон был недоступен.

На следующий день после происшедшего Каунтрас взял первый за последние несколько лет отпуск. Ему словно стало лучше от одного этого факта. Он не стал более разговорчивым, но хотя бы стал ездить на косу. Саулюс продолжал волноваться и звонить брату. Первые несколько недель номер все также был недоступен. Но однажды Паулюс наконец взял трубку.
- привет, брат.
- привет. Я не могу до тебя уже месяц дозвониться. Ты куда пропал?
- у меня не было денег на сотовом телефоне. Да и не нужен он мне был последнее время. Я пытался наслаждаться тишиной.
- брат. С отцом что-то не так.
- что с ним?
- он не разговаривает со мной, постоянно спит, пожелтел и похудел килограмм на двадцать, мне страшно на него смотреть.
В трубке воцарилась минутная пауза.
- брат ты меня слушаешь? – спросил Саулюс.
- да, слушаю… мне кажется, у него рак печени. Я читал про это, - Паулюс звучал спокойно, - и видел отца знакомого моего знакомого с такими же признаками. Он умер через несколько месяцев. У отца рак печени.
Саулюс опустил руку с телефоном и нажал кнопку отбоя. Через неделю отца снова увезла скорая. Его нашли в бессознательном состоянии прямо на улице.

Когда Саулюс пришел в больницу, отец спал, чтобы не терять времени даром Саулюс пошел к главврачу. Постучавшись в кабинет с надписью «Главврач», и, не дожидаясь ответа, он распахнул дверь. Внутрь, впрочем, не вошел, оставшись на пороге.
- здравствуйте, разрешите войти? Меня зовут Саулюс. Я – сын Каунтраса Раманаускаса.
Врач выглядел недовольным. Недовольство мелькало в каждой складке его белого халата, в каждой морщине вокруг глаза, в каждом волоске его неуместной щеточки черных усов. Нехотя оторвавшись от какой-то писанины, он кратко бросил:
- вы войдете, когда я вас приглашу.
Саулюс сказал «хорошо» и закрыл за собой дверь. Коридор этажа был стандартной кислотно-зеленой кишкой с ответвлениями палат. Ни окон, ни цветов в горшках, ни плакатов. Только кишка коридора и искусственный, болезненный свет, выбрасываемый люминесцентными ядовитыми лампами. Воздух стоял душной вонью антисептика. Саулюс просидел возле кабинета более двух часов, после чего дверь открылась, и вышел главврач. Саулюс встал, и уже было сделал шаг по направлению к кабинету, но доктор закрыл за собой дверь и куда-то пошел, не обращая на него никакого внимания. Саулюс со вздохом опустился обратно на скамейку. Доктор вернулся еще через час. Открыл дверь и тут «заметил» сидящего Саулюса:
- рак печени. Последняя стадия. Осталось 2 месяца максимум. Завтра мы его выписываем домой. Не хватало еще нам здесь с ним возится, обезболивающие тратить, - бросил он в сторону Саулюса и закрыл за собой дверь в кабинет.

Саулюс вернулся к палате отца.
- пойдем, сходим в буфет, - Каунтрус накинул на плечи свитер.
Они спустились на первый этаж больницы. В буфете был обычный набор – бутерброды с колбасой, шоколад, чай, коньяк. Саулюс купил по бутерброду и по стакану чая. Отец печально посмотрел на бутылку коньяка, стоящую на витрине:
- эх, а вот от рюмки я бы сейчас не отказался…
Саулюс потупил взгляд.
- ты знаешь, - продолжил Каунтрус, - я тут разговаривал с врачом… - он запнулся… - говорю ему «кажется, я знаю, что со мной… я тут слышал одно слово, которое вы произнесли… «метастазы».. думаю, у меня температурный дисбаланс тела… а доктор смеется, гладит меня по голове и говорит «правильно, правильно, так и есть, мы вас завтра выпишем домой…" так что все у меня в порядке…
Саулюс кивнул опущенной головой. Его взгляд все также был направлен на свои руки, держащие стакан с чаем.

**

Паулюс приехал только на похороны, когда он вошел в здание морга и увидел одинокого брата, стоящего возле гроба, его словно прорвало. Только в этот момент он понял реальность смерти и неизбежность расставания с отцом. Вся его душа, наполненная до этого момента спокойной уверенностью в неизбежности конца, ждущего каждого, взорвалась горем и отрицанием непоправимого. Он упал на колени и зарыдал так горько, как только может зарыдать человек, в одну секунду потерявший часть себя. Часть чего-то неотделимого и крайне важного. Саулюс подошел к брату, и с трудом поставил его на ноги:
- пойдем, простишься.
Он дотащил Паулюса до гроба, работники морга готовились закрыть крышку. Паулюс в последний раз посмотрел на отца и не узнал его. В гробу лежало что-то чужое. Что-то чуждое жизни.
- закрывайте, - сказал Саулюс.

Они прождали в морге еще час, после чего им выдали гроб. Все это время Паулюс заливался слезами и полной пустотой, а Саулюс одеревенело и механически гладил брата по плечу. Отец был похоронен на кладбище «лебартай», находящемся в 5 км от клайпеды.

На следующий после похорон день, Паулюс встал фактически без глаз, - они полностью заплыли от рыданий и выпитой накануне водки. Саулюс выглядел лучше. Большинство своих слез он выплакал, ухаживая за агонизирующим отцом, у него просто не было ни на что сил.
- отец выглядел в гробу ужасно, - сказал Паулюс, наливая брату и себе по граненому стакану водки, - будто это был не он, а какая-то чужая восковая фигура, причем слепленная не с отца. Грубыми мазками, лишь бы отделаться.
- это они его еще в порядок привели. Ты бы видел его в последний день агонии. Рак будто всосал в себя всю его суть, не только физическую. Там уже не было отца… Я теперь понимаю, что значит выражение «отмучался». Наш отец именно отмучился. Люди, обсуждающие проблему эвтаназии, никогда не ухаживали за своими агонизирующими родителями. Будь моя воля, я бы сам ему ввел какой-нибудь препарат, чтобы остановить все это.
- брат, прости, что оставил тебя один на один со всем этим. Я не представляю, как ты все это выдержал. Понимаешь, я сначала не верил в реальность происходящего. Ну, а потом смирился. Это все из-за того, что я был так далеко. Как будто между смертью и мной много километров. Я думал о неизбежности ухода. И что однажды и мы также уйдем. Я не видел в этом ничего страшного, - Паулюс снова затрясся в рыданиях.
- я прощаю тебя, брат. Надеюсь, мне не придется пройти через это всё уже с тобой, - Саулюс выпил залпом водку.

Услышав эти слова Паулюс сразу утих.

14:52 

Глава 6

Big Brothers
karma police members
AIN’T IT TIME WE SAID GOODBYE

Саулюс… Ох, Саулюс… Надо отметить, что это произошло, когда Паулюс жил в Каунасе... дело в том, что Саулюсу нужно было выйти из дома, развеяться, подышать немного воздухом, но Саулюс не мог себя заставить. Он сидел на диване в грязных белых трусах, без интереса прислушиваясь к ругани соседей сверху. Было часа два ночи. В комнате Саулюса был потушен свет, так что со стороны казалось – Саулюс добропорядочный гражданин, он засыпает в одиннадцать и встает в семь, он чистит зубы, жарит себе яичницу, варит кофе и шагает в автомастерскую.
Соседи ругались без вдохновения. Немудрено, думал Саулюс, в какой-то момент совместной жизни, вдохновение исчезает.
Вдохновение.
Рядом с ним на диване лежал ноутбук. Последние несколько дней Саулюс занимался одним проектом. Проект требовал средств, но это того стоило. www.angielovestoys.com.. Энджи любит игрушки. Милый и невинный сайт. Разноцветный латекс, дилдо, затычки для ануса, садо-медведи. Энджи была двадцатичетырехлетней шлюхой, раздевающейся перед камерой и исполняющей любые твои желания. В разделе «About me» сайта было написано следующее:

Name – Angie
Age – 24
Height – 167 cm
Breast cup – 75B
Eyes – Hazel
Hair color – Blue
Tattoos, piercing – YES (pierced tongue, pierced chin, pierced belly button, tattoo on the left shoulder)
Experience - 4 years
Solo – YES
Lesbie – YES
Anal with toys – YES
B/G hardcore – NO
Fetishes – YES
BDSM – MAYBE

Но было еще кое-что, о чем Энджи умолчала, и Саулюс не винил ее за это. Настоящим именем Энджи было Дангуоле, она жила в Клайпеде, сидела с Саулюсом за одной партой три года и первый поцелуй Саулюса был с ней.
Smothering – SURE.

**
Саулюс долго качал головой, не веря. Дангуоле, Дангуоле. Все можно понять, всему есть объяснения. Все может произойти, и Энджи…
- Pass ur tool over cum-hole 2 anus. Slow, - написал Саулюс в чат и откинулся на диван.
Энджи прислала в ответ подмигивающий смайлик и потянулась к игрушкам.
- Not that. Use pink.
После того как Саулюс стал платным членом закрытого раздела ее сайта, что стоило ему 24,96 евро за месяц, он действовал скорее по наитию. Минута привата платным членам обходилась вдвое дешевле, чем случайным посетителям.
В первый день он попросил Энджи достать советскую школьную форму. На следующий день он вернулся и провел полчаса, просто разглядывая ее, в коротком коричневом платьице, с фартуком и косой. Он не показывал своего лица, не показывал свой член, камера его ноутбука была направлена на постер Rolling Stones, висящий на стене.
Неделю Саулюс тратил по сорок евро в день. Сайт жрал деньги с его кредитки, не задавая лишних вопросов. Энджи всякий раз спрашивала его, что ей делать, как себя вести - Саулюс отвечал, чтобы она просто сидела. Ее это нервировало, но деньги капали, а остальное не имело значения. Хуй Саулюса не шелохнулся.
- Поставь на повтор песню Angie.
- Меня часто просят об этом.
В этот раз Саулюс не стал включать свою камеру. Если Энджи и удивилась, то виду не подала. Наверное, с анонимными дрочерами проще работать.
- Я хочу увидеть бабочку, - написал Саулюс.
Энджи взяла платок и стала махать им словно крыльями.
- Нет. Ты еще не бабочка. Ты – зеленая гусеница.
Энджи легла на пол и свернулась в клубок.
- ЗЕЛЕНАЯ!
Энджи на несколько секунд пропала из кадра. Когда она вернулась, на ней был короткий зеленый топ и зеленые трусы.
- Гусеница растет. Поиграй с собой.
Энджи извивалась на полу, работая дилдо.
- Наступает время окукливания. Гусеница вьет кокон.
Энджи растерянно посмотрела в камеру.
- Веревка, - подсказал Саулюс.
Веревка нашлась. MAYBE, вспомнил Саулюс и ухмыльнулся. Энджи сбросила одежду и принялась плести кокон.
- Оставь сиськи, - написал Саулюс.
Энджи замотала себя по грудь. Кокон вышел не слишком плотным.
- Созреть кокону поможет титфак.
Бабочка росла. Существо в коконе изменялось, следуя божественному замыслу. Оно превращалось во что-то иное, не похожее на то, что было раньше. Саулюс барабанил по ноге, наблюдая как Энджи старательно работает смазанным дилдо. Разве это не чудо? Разве это не проявление божественной любви, любви ко всем созданиям своим, разумным и неразумным?
- Лети, - наконец сказал Саулюс.
Энджи вырвалась из пут, залезла нагишом на подлокотник дивана и с криком: я лечу, принялась бегать по комнате, размахивая руками.
Саулюс хохотал. Это продолжалось около пяти минут.
- Никогда не надоест, - произнес вслух Саулюс. - Мы творим по велению души и сердца. Мы – чистые идеалисты.
Энджи остановилась, словно услышав это. Саулюс включил камеру ноутбука и направил ее на себя. Он смотрел, как на лице Энджи медленно проступали эмоции. Легкое удивление, недоумение, узнавание. Руки дернулись прикрыть наготу. Но надо отдать должное – она быстро пришла в себя. Тогда Саулюс написал на литовском:
- Привет, Дангуоле. Как дела?
Тут же она отключилась.
Саулюс смотрел в темный квадрат, где еще проступало непотухшими пикселями ее лицо, и ухмылялся.

**
Он навел справки. Располагая определенными возможностями, сделать это было не трудно. Дангуоле жила там же. Он помнил ее двор, с тихой облезлой осиной, с грохотом мывшейся посуды, доносившимся из окон. Он помнил, как сидел на ее кухне, ел курицу, слушая торопливый рассказ про домашнее задание, про кошку, про дуру Алину, он ел, а когда поднимал свои глаза, то видел ее лицо, и уже не мог ни о чем думать.
Ее отец когда-то был видным партийным деятелем Литовской ССР. С распадом союза все это исчезло, однако отец словно не заметил произошедших перемен. Он по-прежнему считал себя высшей кастой, и потому сын плебея, который ел курицу на кухне, был ему не по душе. ЕГО курицу. На ЕГО кухне. Саулюса быстро выставили из дома Дангуоле, а через какое-то время и ее саму перевели в другую школу. Последний раз Саулюс видел ее случайно, в окне проезжавшего автобуса. Пухлые губы шевелились, она читала книгу.

Саулюс сидел во дворе дома Дангуоле и курил. Он натянул капюшон пониже, в его планы не входило спалиться раньше времени. В кармане куртки лежала хорошая веревка, он купил ее вчера в супермаркете, за 2 лита моток. Он не знал, зачем это сделал, в его планы не входило ничего такого. Соседи снова ругались после полуночи. Саулюс схватил немытую сковородку и принялся бить ею по стене, крича:
- КАК ВЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛИ! Я УБЬЮ ВАС, СУКИ!..
Не было никакого плана. Чистая импровизация. Труба в контрапункт с веревкой, лежащей в кармане. Саулюс ждал, что произойдет.
К дому подкатила черная тонированная Volvo S60. Лица водителя не было видно. Из подъезда выскочила Дангуоле, села на заднее сиденье, машина уехала. Саулюс поднялся и пошел в магазин. Там он купил бутылку водки, буханку черного хлеба, вернулся обратно. Спешить было некуда – в автомастерской была не его смена. Вороны кричали от невыносимой мерзости жизни. Саулюс кормил их черным хлебом, пытаясь подловить одну и прихлопнуть. Но вороны были тертые жизнью, просто так их было не прищучить.
Незаметно кончилась водка. Темнело.
Дангуоле вернулась пешком. Саулюс издалека услышал звук ее шагов. От водки в его голове гудела туго натянутая высокая чистая нота. Саулюс был абсолютно трезв. Он поднялся и стал в тени дома, ощупывая веревку в кармане. Когда она приблизилась, Саулюс вышел из тени и откинул капюшон.
- Дангуоле, - сказал он.
Она остановилась. Он был прямо перед ней, чувствовал ее запах, ощущал вставшие дыбом волоски на теле.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Пора кончать с этой сукой. Пора кончать. Он выхватил веревку и набросил ей на шею. Сжал.
- Са… у… люс… - сказала она без звука, одними губами.
- Я лечу, - ответил Саулюс свистящим шепотом. – Я лечу.
По ее телу пробежала дрожь. Через несколько минут она затихла. Саулюс опустил обмякшее тело Дангуоле в грязь, развернулся и пошел прочь, почти побежал.
Angie, жалобно пел в его голове Мик, Angie, ain’t it time we said goodbye.

13:28 

Глава 5

Big Brothers
karma police members
ПОДАРОК ОТ НЕЗНАКОМЦА

до того, как братья раманаускэй стали работать вместе в автомастерской, они жили порознь. паулюс жил в одном каунасском общежитии, а саулюс жил в клайпеде – с отцом. ввиду того, что паулюс ничего больше не умел, то работал он охранником в главном на то время торговом центре в каунасе – solas’е. его график был сутки через двое. на работе он занимался тем, что ждал конца работы. это требовало определенной выдержки. паулюс часто нажирался в говно...

вот уже около месяца паулюс ни с кем не разговаривал после того, как выходил из моласа. да и в нем он был не слишком общительным. это не то, чтобы было свойством его характера, но люди, с которыми он столкнулся на работе.. не нравились ему. паулюсу вообще не нравились люди. вся эта лживая людская порода.
после работы он ехал домой, по пути заходя в магазин, где брал две бутылки водки, две пачки сигарет и все остальное, что ему требовалось. Неизменными оставались только водка и сигареты. Дома было пусто. Его домом была комната в общежитии. во всем здании - никого кроме него и коменданта. комендант тоже не нравился паулюсу... паулюс старался не иметь с ним никакого дела.

от одиночества паулюс ощущал себя сильнее..

В ту ночь паулюс сидел в своей каморке и смотрел в окно. Из окна ему были видны кроны голых деревьев. Шел медленный снег.. В его комнате горит только одна красная лампочка... посередине комнаты стоит стол... Свет освещает стены, испещренные надписями, рисунками, подписями и отрывками стихотворений мильтона... Стол, на котором стоит бутылка водки и пепельница.... Бычок еще дымится... две смятые кровати по разные стороны стола... еще две кровати, ближе к двери... паулюс жил один в комнате, предназначавшейся для 4-ых... пара стульев... и все... никаких телевизоров или компьютеров. Разве только на подоконнике стоит магнитофон, а рядом лежат две аудиокассеты. элвиса и бетховена. Паулюс включил 9 симфонию..

Затем он встал на стул и воздел руки к потолку.............

увидя у себя на подоконнике паучка, паулюс открывает окно...... он сдувает его наружу.... паук закружился среди снежинок...

паулюс в том состоянии, когда человек выключается от выпитого алкоголя, спит несколько часов, потом просыпается и не может уснуть. или не хочет. к счастью, оставалась еще треть второй бутылки.. паулюс снова стоит на стуле с простертыми к потолку руками... за окном все так же... идет снег.... между рощей и его окнами горят фонари.... К чему я себя готовлю? К смерти? К чему-то великому? Что же все это значит?

Паулюс смотрел в окно, когда услышал этот странный звук, доносящийся из коридора – примерно там, где поворот в туалет. Как будто кто-то тащит мебель по коридору. Паулюс прислушался. Звуки приближаются... У самой его двери они прекратились. Секунд через десять раздался осторожный стук в дверь... паулюс достал револьвер из-под подушки..
- кто там?
Дверь открылась и из-за двери показался худющий паренек с невыразительным лицом.. на нем была армейская куртка. его глазки бегали, и напоминал он крота.
- здравствуй. Я не поздно? – мерзкий тихий голос.
- Ты кто?
- меня зовут Клаудестинус. Я принес тебе холодильник. – клаудестинус захихикал.
- спасибо, но с чего ты взял, что мне нужен холодильник?
Клаудестинус еще раз загадочно захихикал. Он выглядел странно в этом освещении. Светодень делала его лицо похожим на лицо трупа.
- я ни с чего не взял. если не хочешь – не бери. но учти: я тащил его с третьего этажа...
- нахуй мне нужен твой холодильник? – повторил паулюс.
- это не мой холодильник, я нашел его на свалке... но он работает... я проверял... а у тебя, как вижу, нет холодильника... я подумал, может он тебе нужен?
- откуда ты это узнал? что у меня нет холодильника?
- я и не знал... только сейчас увидел...
Паулюс оставил револьвер на подоконнике, подошел к клаудестинусу и остановился. в глазах гостя светилось безумие. Клаудестинус протянул руку. Паулюс продолжал стоять с сзади сцепленными руками.
- ладно, я возьму твой холодильник из сострадания к твоим страданиям, понял? мне не нравится твоя рожа, но холодильник я возьму. спасибо. А ТЕПЕРЬ УЕБЫВАЙ НАХУЙ ОТСЮДА!
- хорошо-хорошо... как скажешь.. – клаудестинус снова взялся за дверную ручку.
- погоди. В какой комнате ты живешь?
- 345.
- Хорошо. Я к тебе как-нибудь зайду. Но если ты еще раз придешь сюда, я тебя убью. Поняли ли мы друг друга?
Клаудестинус закивал головой, восторженно хихикая. Паулюс запер за ним дверь...

...и уставился на холодильник. прошла минута прежде чем он отважился его открыть... Внутри было пусто и грязно, но что это бегает под ногами? это были тараканы, сотни тараканов различных размеров. Они выбежали из холодильника и растекались по полу...

Ноги паулюса машинально запрыгали по ебаным гадам. Из глотки паулюса вырвался оглушительный смех... Паулюс не понимал, какого черта происходит, просто танцевал и смеялся. Тараканы под его ногами были оглушительно смешными...

Танец паулюса закончился раньше, чем закончились тараканы. Вот он сидит на столе, свесив ноги, пьет оставшуюся водку и курит оставшиеся сигареты...

Наконец, он спрыгивает на пол, не без труда взгромождает холодильник себе на спину и несет его на третий этаж... В комнате 345 - тихо. Паулюс ударяет ногой в дверь, сорвав замок дверь распахивается и паулюс видит чистую опрятную комнату... Белые обои, прибранные кровати... пушистый ковер... С люстры свисает синяя гирлянда.. пахнет мандаринами... "норка хоббитов какая-то..." - подумал паулюс. Клаудестинаса в комнате нет. Здесь живут девушки. Сейчас они все разъехались к родителям... В связи с праздниками... Паулюс вталкивает холодильник в комнату, закрывает дверь и направляется к себе...

Он так и не понял, какого черта произошло в ту ночь и происходит постоянно в его жизни... и кто такой этот клаудестинус он тоже так и не узнал... Он слышал потом какие-то странные истории о парне, что бродит вокруг общежития по ночам и иногда дрочит из кустов на мимо проходящих девушек... но сам он его больше никогда не видел. Еще он слышал о некоем клаудестинусе, но тот родом из мажейкяй. пишет стихи про бесов и меняет веру, как пиджак. сначала он был православным, потом стал иудеем, потом ударился в католичество... паулюс видел его фотографию. мудак, конечно, но это был другой парень. хотя... все люди похожи один на другого... как тараканы...

в этой мысли паулюс был твердо убежден и до этого случая, и после.

02:07 

Глава 4

Big Brothers
karma police members
честно - я не знаю, зачем я выкладываю здесь это. и почему именно два-три раза в неделю. если узнаю - расскажу. итак, глава 4, роман "БРАТЬЯ РАМАНАУСКЭЙ".

ПОТВОРНИКИ ВЕЧНОСТИ.

- слушай, брат, - сказал как-то паулюс саулюсу за работой в гараже.. – я так давно не был в клайпеде... и все, что вижу теперь – это работа, бар, кровать, работа, бар, кровать... что в клайпеде вообще есть? чем тут социум дышит... так сказать, элита...
- в клайпеде нет элиты, брат. – ответил саулюс мгновенно, - Здесь все – провинциальные фаршмаки. Бессильные, бесполые. Есть пара уродов, пара психов, но это крайние случаи. Им просто срывает башню иногда... от ревности... от зависти... они никогда не попадут на ямайку... варятся в своем говне... и способны они обычно только на разные мелкие пакости... Говно. Это уже само по себе достаточное наказание. Но есть и другие. Менее «агрессивные», ха-ха. Они мне вполне понятны, правда, словами я этого объяснить не могу... пингвины... хотя... сейчас, брат. секунду...
Саулюс вставил наконечник шланга в нипель последнего, четвертого колеса. Когда табло показало нужные цифры, саулюс вытащил шланг, вкрутил колпачок и повесил шланг на место. Затем он посмотрел на часы, уже час, до баскетбольного матча жальгирис – ритас остается 8 часов... работа на сегодня вся сделана, он достает сигареты из нагрудного кармана, садится на капот и закуривает...
- знаешь, брат, есть такие персонажи, которые воспитываются наверное.... так, что считают свою духовную ограниченность, скудоумие и... даже не наивность, а... так сказать, пиноккизм... исключительными...
- Продолжай, брат. Это интересно. Только вот я не совсем понял про пиноккизм... - Паулюс тоже закурил.
- пиноккизм – это когда люди живут свои говняные жизни, кормят своих маленьких бесов, но при этом совершенно убеждены, что они исключительны.... и возвышенны... обладают возвышенной душой... только потому, скажем, что читают кастанеду... или там что-нибудь про просветление... борхес или кафка... или блок... ну вот они собираются в группы... и организовывают литературный кружок... или клуб, как они любят его называть... они не могут не сбиваться в стайки... в кружке они жгут свечки, пьют зеленый чай, едят печенье и читают стихи собственного сочинения... про осень, про взгляды прохожих... про вечность... хвалят друг друга... критикуют... делятся опытом медитации... братья-очевидцы... у них наверняка какие-то отношения даже между собой есть... парни посвящают стихи дамам... у них там духовное общение, как бы. У них нет ни кишек, ни крови, ни говна в кишках... Cостав кружка почти не меняется...
- так...
- Я с ними даже знаком... когда-то я туда наведывался. Как шпион... и баб снимал... а какие клички они друг другу выдумывают! «Суровый самурай дождя» «Адский буран любви» «Первый воин света»... может, они и прикалываются так, конечно... только уж очень плоско. Мне не было смешно. Хотя нет. Вру. Адский буран любви – девственница! Хахахахаха!
- я не удивлен.
- кстати, отгадай, как они себя называют! Ну в смысле свой клуб?
- дай подумать... может, какие-нибудь «куртуазные маньеристы»?:
- нет, брат! Ни в коем случае! «Куртуазные маньеристы» – в этом чувствуется намек на говнореволюцию.... а наши друзья презирают революционеров! За антигуманность! За жестокость! Всех революционеров! Кроме пиноккио!.. или питера пена! Хахахахаха!
Паулюс натянуто улыбнулся. Саулюс отсмеялся вдоволь и сказал.
- а кружок наших перезрелых поэтов называется «потворники вечности», брат! «потворники вечности»!
- потворники вечности? И что же они? «потворяют»?
- совершенно верно! Потворяют... хахахаха. раньше я там снимал баб...
- а теперь?
- а теперь я повзрослел. Мне кажется, это не стоит того. Давненько я к ним не наведывался... Кстати, сегодня какой день недели?
- четверг.
- о! Нам повезло! они и собираются по четвергам. В 5. И сидят обычно до 8. сам увидишь что такое пиноккизм! У тебя есть планы на вечер? Мы можем их навестить...
- зачем?
- как это зачем? – брат пристально смотрел на брата. – я думал, тебе нужны развлечения... или, так сказать, разрядка... погоди! – саулюс показал брату указательный палец и быстро юркнул вглубь гаража. Через мгновенье он вышел оттуда с двумя бейсбольными битами. Одну из них он бросил брату. Та приятно легла на правую ладонь...
- что ты об этом думаешь, брат?
- мне нравится...
- перчатки и маски. Сам понимаешь.
- еще бы.
- ну ладно, брат. У нас сейчас обеденный перерыв... Пошли в бар, возьмем по кебабу и пиву... сейчас как раз будут спортивные новости... Нет, нет, биты оставь здесь... Ха-ха-ха!

В 5 часов братья уже стояли напротив здания со странной вывеской «Общество потребителей».
- Это точно здесь? – спросил паулюс.
- здесь-здесь, брат... не переживай... вот они уже идут, видишь?
Их автобуса вышла компания из двух девушек и одного парня. У всех троих несмотря на недождливую погоду были желтые зонтики. Девушки выглядели крайне безвкусно.
- но это не самая главная их проблема, - сказал саулюс, - ты еще услышишь, как они смеются...
И действительно: не успел саулюс договорить эту фразу, как раздался этот ужасный фальшивый пошлый смех. Смех пиноккио. Девушки смеялись, а парень густо покраснел и отшучивался. Наверное, не смог донести до них какую-нибудь свою очередную поэтическую мысль... впрочем, братьям это не было известно наверняка. Расстояние мешало услышать разговор... компания с зонтиками зашла в здание.
- мы подождем еще час. Чтобы наверняка знать, что сюрпризов не будет. – сказал саулюс. – обычно в кружке собирается человек 5-7.
Через минуту в здание зашло еще несколько человек. Девушка. Еще одна девушка... Старик.
Братья ждут.
- еще пять минут... – сказал саулюс. – потом заходим...

Возле двери в помещение братья остановились...
- я захожу первым, - сказал саулюс, надевая перчатки...
- ладно. Я сразу за тобой.. идем?
- да. – саулюс постучал в дверь...
- открыто! – услышал он звонкий девичий голос...
Саулюс распахнул дверь и забежал внутрь, паулюс устремился в помещение вслед за ним... их взглядам представилась следующая картина: в небольшом помещении друг напротив друга, развалясь в креслах, сидели «потворники вечности». Все они были одеты в карнавальные костюмы. Краснеющий парень, которого они видели на улице, был одет в костюм бэтмена, старик – в костюм гнома. Девушки были облачены в наряды фей и принцесс. На столике посередине комнаты стоял чайник с длинным носиком... В кружки был разлит зеленый чай... В блюдце красовалось печенье... повсюду в комнате были развешаны модные японские фэн-шуй штучки... «Что за чертовщина?» - подумал Паулюс. «Они окончательно спятили, что ли?» Вместо того, чтобы испугаться двух парней с бейсбольными битами в руках, они завидя их, весело рассмеялись. Фея в голубом костюме сказала:
- что же вы, мальчики, опаздываете? Чай уже остыл...
Саулюс положил брату руку на плечо...
- да ничего. Все равно мы не хотим пить чай...Мы пришли не за этим...
- А за чем же? – сказала девушка в зеленом платье.
- марина, - развязно сказал краснеющий парень. – это невежливо... надо сначала предложить гостям сесть... а уж потом предлагать чай...
- садитесь, дорогие гости... - сказала марина.
Братья раманаускэй продолжали стоять так, напротив них, и изредка переглядываться. Паулюс не мог уловить одного: кто здесь главный? Они все вели себя так, словно бы им не может угрожать никакая опасность.
- кто у вас главный?
- главный?.. а главных у нас нет. Мы тут все одинаково... («Просветленные...» - подумал Саулюс. «Слабые» - подумал Паулюс.)
- главные...
- а почему вы называете себя "потворниками вечности"?
бэтмен налил себе еще одну кружку чаю:
- многие гонятся за формой, забывая про содержание... - сказал он, - а вечность была вечно... потворствовать вечности - значит быть ее стражами, быть воинами света... истинное просветление достигается только путем потворствования вечности...
- именно так! - сказала девушка в голубом. - все так и есть!
- а почему на вас эти костюмы?
- костюмы помогают нам в потворствовании.
паулюс стоял с открытым ртом, обескураженный. саулюс ткнул брата пальцем в бок и поиграл бровями "ну? что я тебе говорил?"
- кстати, мальчики, я что-то не припомню, чтобы вы к нам раньше приходили...
- сказала марина, - кто вы такие?
- мы кармические полицейские! – братья сняли маски.. - Вот неожиданно мы решили к вам нагрянуть... – продолжал саулюс, - посмотреть, чем вы тут... собственно, занимаетесь...
- арестуйте нас, господа полицейские! Накажите нас! – сказала фея в розовом платье и захихикала...
Никто их тут не знал. Паулюс было уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но брат движением руки остановил его...
- мы вас обязательно накажем! – сказал он. Но мы не сможем вас наказать, если вы будете сопротивляться... - у саулюса на этом моменте приподнялась бровь, поле чего он пристально посмотрел в глаза феи в зеленом платье.... - собственно, чего там... мы вас свяжем.... и не вздумайте сопротивляться, хорошо? Не зря же мы покупали эти бейсбольные биты...
Раздался оглушительный смех, даже старик что-то там в кулачок захихикал...
- я не хочу, чтобы меня связывали, - сказала фея в зеленом платье. – по-моему, это глупая идея...
- марина, ну чего ты... – сказал краснеющий парень и покраснел... - кастанеда писал, что мы должны быть открыты новому опыту... без этого условия невозможно достичь просветления...
- ничего, - сказал паулюс, - мы поможем вам достичь просветления... но для начала нам нужны веревки... мы не планировали всего этого...
- марина, у нас есть веревки? У ребят, кажется, есть какая-то мысль...
Братья переглянулись.
- Странная идея... веревки у нас нет... у нас есть наручники... хотя... что вы... за полицейские.... если у вас нет наручников?
- Забыли купить, - сказал Паулюс, и вся компания дружно рассмеялась... – ну так что? Где они?
- они здесь... сейчас... – девушка в голубом костюме феи поставила кружку с зеленым чаем на стол, затем подошла к комоду и вытащила из нижнего ящика несколько пар наручников... – вот! Такие подойдут?
- Откуда они здесь? – спросил бэтмен и покраснел. Все снова дружно рассмеялись.
Это были нормальные наручники. Паулюс, удостоверившись в том, что они достаточно надежны, сказал:
- подойдут...
Потом, нацепив дежурную улыбку на лицо, паулюс всех приковал наручниками друг к другу... по цепочке... одного за другим... не торопясь... успевая с каждым поговорить... каждому сказать какую-нибудь любезность... приятно было услышать последний щелчок. наручников не хватило только для бэтмена... первый же из группы... а это оказался старик-гном.... был прикован к батарее... после того, как все наручники были использованы, паулюс сказал:
- дамы и господа! У меня есть для вас объявление! Скоро вы все умрете! Не знаю когда в календарном плане.. может быть, даже сегодня... но очень скоро! И никакие гуру и потворствования вам не помогут!
Скованные одной цепью смотрели на него, как на актера из спектакля. Все эти феи в зеленых, розовых, голубых и белых платьях.... бэтмен.... и даже старик-гном... Они ждали продолжения. Которое вскоре последовало... Саулюс засунул каждому в рот по кляпу. Начал он с «марины», так как та была чем-то весьма недовольна... ей, кажется, не нравилась эта идея... но было поздно... красневший паренек снова покраснел... он думал уже было протестовать, но паулюс быстро его успокоил. Ему стоило только замахнуться на него бейсбольной битой... и тот покраснел и сник... одна попыталась кричать, саулюс влепил ей хлесткую пощечину и она стала тихо всхлипывать... старик продолжал пускать слюни... выживший из ума старик... он дико озирался... он не узнавал смерть. до потворников вечности только теперь начало доходить, что к чему... некоторые феи дергались... плакали... вращали глазами....
- кстати, брат, - сказал паулюс, - кто тут из них «адский буран любви»?
Саулюс, рассмеявшись, пнул легонько в бок фею в розовом платье...
- ты к ней хочешь залезть в трусы, брат? – спросил он игриво и расхохотался. – предупреждаю! До сегодняшнего дня это не удавалось никому!
- сколько тебе лет? – спросил паулюс у розовой феи. Та помотала головой.
Паулюс вытащил кляп.
- 28, - сказала она. – освободите меня НЕМЕДЛЕННО.
Паулюс немедленно затолкал ей кляп обратно в рот... Саулюс повернулся к брату.
- я не планировал этого, - сказал он как бы извиняясь. – но грех не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств... как считаешь? Я думал просто устроить тут погром... без убийств... брат... – саулюс подошел к брату и прошептал в его ухо:
- я их всех собираюсь зарезать... постоишь на шухере?
- нет. Я предлагаю их живьем сжечь. Как это делали с еретиками. Ты ведь должен понимать, что значит «прикладное христианство»? это величаяшая земная религия! Главное – верить!....

Паулюс принес две канистры. Когда он вошел, Саулюс проверял бумажник бэтмена. Саулюс улыбнулся: «нам постоянно везет, брат!» Засунув солидную на вид наличность в карман блюзона, он вернул бумажник бэтмену и вложил ему в руку нож.
- он упал в обморок сразу же, как ты вышел. – пояснил саулюс. – сейчас... надо проткнуть ему горло так, чтобы у ментов не возникло подозрений, что он это сделал сам...
Потворники вечности слушали разговор братьев, как загипнотизированные.
- вот. – сказал саулюс, - Готово.... вроде нормально, как считаешь?
- все нормально... ножа только жаль...
- кстати, брат, - сказал саулюс, - ты представляешь, как взорвутся завтра клайпедские газеты? об этом даже снимут сюжет! "мне всегда казалось, что это был миролюбивый человек, который и мухи не обидит". Подумают же, что это сделал он. Готов поспорить. ладно, брат. Пора разливать бензин… открой окно, брат. А то………. Не сгорят……
Оба брата взяли по канистре и начали разливать бензин. Саулюс хохотал, поливая бензином волосы и платья дам, старика… паулюс открыл окно
- ну все… - сказал саулюс, - нам пора убираться отсюда... перчатки снимем только в коридоре. Ничего не забыли?..
- жаль ножа..
- да. Ножа жаль. Ну… поджигай…
Паулюс бросил спичку. Потворники вечности полыхнули адовым огнем. Саулюс продолжал смеяться…
- ну все... пошли...

Братья как ни в чем не бывало вышли из здания...
- давай сегодня посмотрим баскетбол в баре... не дома...
- давай. Дай закурить.
братья садятся в грузовик, припаркованный в квартале от места преступления. и заводят двигатель.
- адский буран любви.... - сказал паулюс и рассмеялся впервые за несколько дней... - адский буран любви! ну надо же!
Саулюс улыбнулся и включил радио.
- тебе понравилось? Это то, чего ты хотел?
- в общем-то да. Мне понравилось...
- ты на пороге новой жизни! – вскричал саулюс. – ты на пороге новой жизни, брат!
паулюс на это ничего не ответил.

23:42 

Big Brothers
karma police members
до воскресенья еще далеко. пока - фотка. Паулюс и Саулюс Раманаускэй.


Вопрос: где паулюс? ))))))
1. слева 
9  (69.23%)
2. справа 
4  (30.77%)
Всего: 13
18:19 

перевод

2ая часть перевода первой книги стихов Ч. Буковски «it catches my heart in its hands».

он намекал мне временами на то, что я ублюдок, а я советовал ему послушать
Брамса и я говорил ему, чтобы он научился рисовать и пить и не быть
подкаблучником и рабом денег
но он кричал мне "Господи Боже! помни о своей матери,
помни о своей стране,
ты убиваешь нас всех! ...

Я иду сквозь дом отца (он все еще должен за него 8000$ после 20
лет на одной и той же работе) и смотрю на его мертвые ботинки
как его ноги выгнули их кожу будто он злобно высаживал розы,
а он действительно это делал и я смотрю на его мертвую сигарету, его последнюю сигарету
и последнюю кровать на которой он спал в эту ночь и я чувствую что дожен переделать все это
но я не могу, потому что отец всегда твой хозяин, даже после того как ушёл;
я знаю, что такие вещи происходят сейчас и будут еще происходить но не могу остановить мысль о том, что


умереть на кухонном полу в 7 утра
когда остальные жарят яичницы
не так уж и круто
до тех пор пока это не происходит с тобой


я выхожу из дома и подбираю апельсин отдираю его яркую кожу;
они всё еще живы: трава растет вполне хорошо,
солнце, с кружащимся вокруг русским спутником, посылает вниз свои лучи,
где-то лает собака, соседи подсматривают за тем как я иду.
я здесь совершенно чужой, и всегда им был (я думаю), что-то наподобие бродяги,
и я точно уверен, что он рассказывал обо мне хорошего (старик и я
дрались как горные львы), говорят, что он оставил все какой-то женщине
живущей в Duarte но мне все равно - пусть забирает:
он был моим
стариком


и он умер


я захожу внутрь и примеряю светло синий костюм
лучший из всего что я когда-либо носил
я взмахиваю рукавами как пугало на ветру
но это не срабатывает
я не могу сделать так чтобы он жил
неважно, что мы ненавидели друг друга.
мы были совершенно похожи, мы могли быть близнецами
мой старик и я: так нам
говорили. у него стояли его луковицы
готовые к посадке
пока я валялся со шлюхой с третьей улицы.


отлично. дай нам это мгновение: стоя у зеркала
в отцовском костюме
тоже ожидая
смерти.

читать дальше

@темы: Игорь Хлопов перевод, Ч. Буковски, литература

03:56 

cento miles
Аккаунт Big Brothers забанен на сутки. Но владельцам почему-то можно постить записи. Пишет влад, один из трех великолепных владельцев данного сообщества.

Причина бана (цитата):

Как вам объяснить вежливыми словами, что название с использованием влагалища лучше "пизды", которая была в предыдущем варианте, всего лишь процента на три, но тоже недопустимо на главной странице сайта? И мат в свеженькой записи, которую вы зовете почитать поднятием дневника по СМС тоже не годится для продвижения. Вы хотите выставить нас на посмешище, чтобы мы придумывали новые правила в ответ на каждую вашу новую фигню? Нам это не интересно. Персонально для вас сообщаем: будем банить ваш логин на срок, возрастающий вместе с количеством новых выебонов (попытка говорить на вашем языке, чтобы было понятно). -- benlondon (судя по почте)? Ты ли это? ))) Я тебя прошу, хорош выделываться. -- нос

Это пишет влад, бенлондон не имеет к этому никакого отношения. Я считаю, что попытки подстроиться под чью-либо "бесплатную" крышу ни к чему хорошему не приведут. суета сует. я считаю, что игра не стоит свеч. впрочем, я могу продолжать.

всем передаю пламенный привет.

08:51 

Котовский

bandini
Котовский

Виталик доел котлету, доскреб ложкой гречневую кашу, бросил тарелку в раковину и пошел одеваться. Было уже двенадцать часов, и Сережа наверняка ждал его в штабике – они договорились еще вчера.
Виталик закрыл дверь, повесил ключ себе на шею и пошел к лифту. Рядом с кнопкой вызова было написано черным маркером «Жать здесь». Это они с Сережей написали. А на этаже, где живет Маринка, они написали «Маринка – сука в юбке с прокладкой Always». За это им уже попало.
В лифте Виталик немного попинал стенку, там, где отстала пластмасса, а потом стал разглядывать наклейки. Больше всего ему понравилась голая тетка с большими мягкими сиськами, которая сидела, растопырив ноги. Он попробовал отковырять ее, но тетка прилипла прочно. Тогда Виталик ногтем соскреб большую часть сисек, оставив только голову и немного ног.
Во дворе было тихо и пусто. Только на скамейке сидели пенсионерки и разговаривали.
- Здрасте, - сказал Виталик Марь Семеновне, которая жила на одной площадке с ними. У Марь Семеновны было большое пузо и толстые ноги с вылезшими наружу уродливыми синими венами. Дверь у нее в квартиру была деревянной, и Сережа как-то предложил поджечь ее. «Ты чё? – сказал Виталик. - Дурак что ли!» Сережа стукнул ему в живот за дурака, и больше они об этом пока не говорили.
- Ишь, вежливый какой, - ехидно прошамкала одна пенсионерка. Виталик ее не знал. Наверное, она пригреблась с соседней многоэтажки, где жила все больше молодежь, и где ей было скучно. В груди что-то закипело - Виталику захотелось назвать ее старой сукой или того хуже пердящей мандой, но он удержался. За это могло влететь ремнем от отца.
Сережи еще не было. Виталик послонялся немного туда-сюда, нашел пустую пластиковую бутылку от минеральной воды и стал ее пинать. Он решил, что между двумя березами будут ворота, и забил туда за пять минут штук двадцать мячей, один даже головой. В списке бомбардиров он с отставанием в два мяча от Димки Сычёва был на втором месте. Его приглашали в «Челси» или в «Манчестер Юнайтед», но Виталик болел только за «Спартак» и не пошел.
В кустах под балконами валялись сморщенные старые презики и жестяные банки из-под «Колы». Виталик взял одну на пробу, поставил на асфальт, залез на скамейку и прыгнул, стараясь попасть по банке левой ногой. Банка оглушительно хлопнула. Пенсионерки переполошились. Они ругались и махали клюшками, а Марь Семеновна даже встала со скамейки. Виталик сбежал от них в кусты, туда где был штабик. Там лежало несколько кирпичей, а под кустом смородины были закопаны два американских доллара, которые Сережа стащил у старшего брата, и журнал Playboy. Чтобы журнал не испортился от земли и сырости, они завернули его в пакет.
Виталик откопал журнал и в сотый раз стал рассматривать картинки. Сказать по правде, журнал ему не очень нравился. В нем показывали только сиськи, и то не всегда. Вот как-то у Сережи дома, когда не было никого, они достали одну кассету у Сережиного брата в комнате и стали смотреть. Там показывали не только голые сиськи, но и большие пиписьки у мужиков, которые назывались хуй, и пиписьки у женщин, которые, как сказал Сережа, назывались пизда. Женщины и мужчины по очереди, а иногда и все вместе лизали друг другу пиписьки и терлись ими друг о друга. Это называлось ебаться. Они смотрели где-то полчаса, потом им стало скучно, и они пошли кидаться презиками с водой на балкон.
Вскоре во время тихого часа Сережа шепотом предложил Маринке, которая лежала на соседней кровати: «Давай ебаться!» Виталик не спал и слышал это, потому что его кровать стояла рядом. «Как это? – тоже шепотом спросила Маринка». Сережа объяснил, что нужно лизать пиписьки друг другу. У Виталика, который лежал осторожно, боясь пошевелиться, екнуло сердце, и от волнения он пустил струйку в трусы. Сережа с Маринкой накрылись одеялами и принялись возиться. Вскоре Маринка захихикала. «Щекотно! – сказала она, высунув голову из-под одеяла. – Дурак!». На шум пришла воспитательница и цыкнула на них.
На следующий день перед тихим часом к Сереже подошла провожаемая галдящей стайкой девчонок Надя, Маринкина подружка, и сказала, что тоже хочет поебаться с ним. Через неделю Сережа поебался со всей группой, только с Наташей Гусевой, толстой как булка, не стал. Он оставил ее Виталику. Писька у Наташи была противная и пахла чем-то резким. Ебаться Виталику не понравилось. А через два дня Танька Пущенко проговорилась маме, и Сережу со скандалом выгнали из садика. На улицу его не выпускали месяц.
Виталик долистал журнал до страницы, где было написано крупными буквами «10 способов сделать ваши отношения острее», когда в штабик залез Сережа.
- Здорово, еблан, - сказал он.
- Сам ты еблан, - обиделся Виталик.
Сережа треснул ему по шее.
- Больно же! Дурак!
- Смотри чё у меня есть! – Сережа достал спичечный коробок с нарисованным кораблем «Бригантина». В коробке сидел молочного цвета таракан и загнанно шевелил усами.
- Ух ты! – сказал Виталик.
- Он муки объелся, - объяснил Сережа. – У нас в шкафу есть пакет с мукой, так он ее и нажрался. Будем его испытывать.
Сережа закрыл коробок и спрятал его в карман.
Виталик под руководством Сережи построил полигон и обнес его высокой стеной из кирпичей. На полигоне была вырыта траншея, куда Сережа запустил таракана. Таракан настороженно замер. Сережа подтолкнул его палочкой. Таракан выбрался из траншеи и побежал к стене, где между кирпичами была щель.
- Лови, - закричал Сережа, - а то убежит!
Таракана поймали и посадили обратно в траншею, а щели замазали землей.
Потом Сережа принялся гонять таракана по полигону. Таракан бегал неохотно и все принюхивался, выискивая дыру.
- Придержи его! – скомандовал Сережа.
Виталик прижал таракана к земле. Сережа примерился и оторвал левый ус. Таракан дернулся, выскочил из-под палочки и побежал.
- Держи! – крикнул в запале Сережа.
Виталик поймал таракана у траншеи. Сережа оторвал второй ус. Таракана отпустили, тот забился в траншею и сидел без движения. Сережа потерял к нему интерес, забрал у Виталика журнал и стал разглядывать его, присматривая, впрочем, за тараканом.
Из-за кустов появился кот – здоровая рыжая скотина. Кот был Маринкин и звали его Котовский. Он был ужасно вредный, а Виталика ненавидел лютой ненавистью. Котовский пугался лифта и писался как котенок, если вдруг попадал туда. Сережа открыл это случайно, и потом они с Виталиком почти час возили его с первого на седьмой этаж, пока Марь Семеновна не пошла на обед. Кот загадил всю кабину, цапнул Марь Семеновну за ногу, когда та вызвала лифт, и, выскочив из кабины, с сумасшедшим мявом ускакал куда-то в кусты. Сережу, однако, Котовский побаивался.
- Чё надо? – спросил Сережа.
Котовский скосил на него одним глазом и лениво махнул хвостом. Тут он заметил белого таракана. Таракан Котовского заинтересовал. Он присел, забил хвостом и прыгнул, прихлопнув таракана лапой и уронив один кирпич из стены. Затем с урчанием съел.
- Ты чё, опупел совсем? – заорал Сережа, схватил кирпич и саданул Котовскому по спине. Кот тонко, почти истерически мяукнул и упал.
- Ты ему спину сломал! - крикнул Виталик.
- Не ори, он нашего таракана съел.
Котовский лежал без движения. Только хвост судорожно подергивался, и еще Котовский обгадился.
- Сука, - сказал Сережа и пнул кота. – Теперь ТЫ будешь для опытов.
Виталик испуганно посмотрел на Сережу.
- Это Маринкин кот!
- Он таракана съел. Где я еще такого возьму?
- Я тебе поймаю! Тыщу таких!
Виталик взял кота и попробовал поставить его на ноги. Кот был жутко тяжелый, болтался как сумка и хрипел.
- Всё равно он сдохнет, - сказал Сережа. – Я уже видел, когда кошку сбили на дороге, она так же лежала.
- Ничё не так же!
Котовский не шевелился. Глаза у него помутнели.
Сережа перетащил Котовского на тараканий полигон и достал зажигалку.
- Надо его сжечь. Никто не узнает.
Виталик молчал. Сережа поджег Котовскому хвост. Завоняло паленой шерстью. Хвост не горел. Сережа попробовал поджечь шерсть на туловище. Шерсть выгорала проплешинами. Вдруг Котовский открыл глаза и мяукнул. Виталик испуганно шарахнулся.
- Не ссы, - сказал Сережа. – Он дохлый уже.
Виталик сидел, обхватив коленки руками, и дрожал. Сережа опалил кота со всех сторон, а напоследок сжег усы на морде.
- Ножик есть?
Виталик покачал головой.
- Блин, и у меня нет, придется домой топать. – Сережа вылез из кустов, огляделся и убежал.
Виталик посмотрел на кота. Тот выглядел страшно. Шерсть сгорела не вся и приобрела какой-то иссиня-угольный оттенок. Кое-где проглядывала обуглившаяся кожа. Виталик отвернулся. К горлу подступала тошнота. Густо воняло сгоревшими волосами и это наверное было хорошо, потому что сладковатого запаха мяса Виталик бы не вынес. Как пахнет горелое мясо, он узнал в деревне, когда у бабушки сгорел сарай с коровой и козами. В сарай попала молния, а потушить его не успели.
Вернулся с ножом Сережа. Нож был хороший, десантный.
- У брата взял, - сказал он.
Сначала Сережа отрезал и отбросил в сторону хвост. Несильно потекла кровь. Потом Сережа воткнул нож Котовскому в брюхо и, пыхтя от усилия, вспорол его. Вывалились кишки и еще что-то непонятное, сизое. Лапы Котовского дернулись. Сережа отрезал кишки, морщась от крови и какой-то слизи, и попробовал разрезать кота пополам. Это у него не получилось. Тогда он схватил Котовского за заднюю левую лапу и откромсал ее, переломив кость. Отбросив ногу, он попытался снять с кота шкуру. Освежевав левый бок, Сережа бросил это дело, то ли потому что надоело, то ли потому что во дворе послышался шум. Напоследок Сережа отрубил, примерившись, голову. Закончив, он скривился, обтер нож и руки о траву и сказал Виталику:
- Пошли отсюда.
Виталик поднялся и пошатываясь пошел за ним.
Через два дня на подъезде появилось объявление, написанное кривыми Маринкиными буквами: «Пропал кот. Очень хороший и добрый. Зовут Котовский. Особые приметы: любит, когда его чешут за ухом. Хозяева очень скучают и просят вернуть, если кто видел. Обращаться в 27 квартиру».
Но никто так и не обратился.

@темы: 2004, Бандини

главная